Недопустимо

Лицо Уайта пылало. Блэк стоял в каких-нибудь пяти-восьми сантиметрах от него, но почему-то возникало ощущение, что между ними глубокая пропасть. И снова эта гнетущая тишина. Пальцы Блэка всё ещё сжимали подбородок брата, но он не пытался вырваться. Выдох. Чёрный граф разжал «тиски» и опустил руку, продолжая как-то странно смотреть на непутёвого брата. После этого, узрев на горизонте блеск надежды на адекватный диалог, Уайт, пересиливая ужас, посмотрел в глаза своему потенциальному палачу. Эти глаза были на удивление красивы, но красоту им придавал не живой блеск, не бархатная глубина. Чёрные, колючие, они как будто жаждали завладеть всем, что способны охватить. Черней чернил, темнее безлунной зимней ночи, с вызовом глядя на окружающих из-под редких ресниц, они готовы были весь мир перекроить по-своему. Но во взгляде, устремлённом на Уайта, не было ни ярости, ни гнева, но были лишь укор и крайнее недовольство, с какими отцы смотрят на провинившихся, но бесконечно дорогих им сыновей. — Я очень недоволен твоим поведением, — начал Блэк. — И, как ты наверно догадываешься, тебя ожидает наказание! В его голосе прозвучала нотка злорадства, но Уайт был слишком взволнован, чтобы её расслышать. — Вижу, по-хорошему ты не понимаешь,так что даже не надейся легко отделаться! Уайт был готов провалиться сквозь землю, лишь бы только не слышать этих слов. — А наказание, собственно говоря, такое… — сердце Уайта снова уперлось в перевязь. — Ты будешь моим слугой ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ!!! Внутри Уайта что-то оборвалось. «Да, действительно, легко отделаться не выйдет…» — ему не понаслышке было известно, как брат обращается со слугами. Повезёт ещё, если ничего не сломает. Закончив чтение приговора, Блэк, довольный своей оригинальной выдумкой, подошёл к столу и достал что-то из ящика. В руках у него был широкий кожаный ремешок с застежкой и металлическим кольцом. Блэк приблизился к оторопевшему брату. «Он что, хочет надеть на меня… Ошейник???» — в голове обескураженного графа возникали всё новые и новые сомнения относительно психического здоровья брата, но искать на них ответы было бы бессмысленно, учитывая непредсказуемый характер Блэка, в адекватности которого сомневается каждый второй. Руки Чёрного графа обвили шею беспомощного брата, нащупывая застежку на двусмысленном аксессуаре. Шею Уайта обвил чёрный лакированный ошейник, безо всяких украшений, если не считать массивное кольцо. — Ч-что это? Зачем ты это на меня надел? — обескураженный граф закинул руки за спину, стараясь нащупать застежку злополучного ошейника, но его попытка освободиться была грубо прервана. — С сегодняшнего дня ты не имеешь право открывать рот, пока тебя не спросят! — Блэк одной рукой сжал закинутые за плечи запястья брата, а другой рукой влепил ему такую пощечину, что у того загудело в голове, и на глазах выступили слезы.