Стихии для...

Декабрь 2000 года. Пов. Драко

Я вышел к Марку, курящему на балконе и встал рядом, глядя на падающий снег. В холле раздался громкий смех и выкрик Джиневры: «Это нечестно! Переигрываем!» — Всё-таки в магических домах своя прелесть, — хмыкнул Флинт, щелчком пальцев отправив сигарету с полёт. — Разве возможен был бы такой шум в магловском доме, даже с усиленной шумоизоляцией, если там спит грудной младенец? Сильно в этом сомневаюсь. — И домовики огромное подспорье для молодых родителей, — согласился я, улыбнувшись. Они с Вудом, очевидно, задумывались о детях, готовясь психологически к столь резкому повороту в жизни. — Что ты хотел? Я протянул ему хроноворот, переменивший мою жизнь. — Спасибо. Он больше не нужен. — Уверен? — прищурился он. — Уверен. Я хочу просто жить, Марк, а не оглядываться на прошлое и думать, что в нём можно было бы исправить. Возьми. Я счастлив с ним здесь и сейчас и постараюсь сделать всё возможное, чтобы нам не пришлось сожалеть об этом выборе. Спасибо тебе огромное за поддержку, за то, что в нужный момент оказался рядом и заставил меня выбирать. А хроноворот забери. Он хмыкнул на мои слова, сунул редкую по нынешним временам вещицу в карман брюк и достал следующую сигарету, прикуривая от волшебной палочки. — Драко, ты хоть понимаешь, что просто не будет? — А кто сказал, что мне сейчас просто? В университете многие косятся, осуждая нас и наш брак, преподаватели стали относиться откровенно предвзято, а потому мне теперь приходится быть лучшим, чтобы не отчислили. Силы! Марк вы же сами прошли через планомерную травлю, а потому я тебе здесь ничего нового не открою. — Ты и в самом деле не боишься пожалеть? — Нет. Сейчас я ни о чём не собираюсь жалеть и надеюсь, что так будет всегда. Да, нам бывает тяжело, бывают просто плохие дни, но мы оба учимся любить и уважать друг друга. — А твои родители? — Поддержали меня, — хохотнул я, проводя рукой по решётке и вспоминая наш разговор в то ясное утро, сразу после нашего с Роном решения сочетаться полным магическим браком. — Для меня это до сих пор удивительно, но мама мне сказала, что я волен поступать так, как считаю единственно верным. Очевидно, не тебя одного я достал своим, как ты тогда выразился, соплежуйством. Маркус отправил в полёт вторую сигарету и повернулся ко мне, улыбаясь, что при его гротескных чертах лица выглядело немного пугающе. — Пошли в дом. Поттеры снова проигрывают: Лив прирождённый шулер. — Ловкость рук и никакого мошенничества? А ещё грифиндорец! Хотя, признаюсь, ты меня заинтриговал. Сыграем? — Сыграем. И кого из вас двоих следует опасаться? — Так я тебе и сказал! — рассмеялся я, входя в дом. *** — О чём вы с Маркусом говорили? — спросил меня Рон, аппарировав домой после того, как мы с ним разгромили в карты бывших капитанов, а перед Джиневрой появился Кричер, сообщивший, что юный господин проснулся и проголодался. Я улыбнулся своему рыжему, снимая мантию. — О жизни, Рон. Я вернул ему хроноворот. — Правда? — Не веришь? Он шагнул ко мне, заключил в крепкие объятия, а потом неожиданно чмокнул в нос. — Люблю тебя, Драко. — Как любишь? — Сильно. — Покажешь? — спросил я, легонько целуя его в угол губ и запуская пальцы в волосы. Он прижал меня к стене прихожей, выцеловывая шею и жадно шаря руками по телу, отчего я выгибался, подставляясь. — С превеликим удовольствием. Прямо здесь? — Можно. Прихожая ещё ни разу не была нами осквернена, — я обнял его ногой и потёрся пахом о бедро. — Не дело, — согласился Рон, разрывая на мне рубашку и впиваясь в шею, ставя засос. — Мой. — Рон. — Да? — спросил он, уловив в моём голосе сомнение, отрываясь от сдирания с меня остатков одежды и тем самым давая мне возможность снять с него рубашку. — Что случилось, Драко? — Ты понимаешь, что это навсегда? — Ты уже не первый раз задаешь этот вопрос. — Рон. Ласка хулигански улыбнулся и сжёг брюки и трусы прямо на мне, доказывая, что он окончательно освоился со своей стихией. Потом таким же способом он расправился со своей одеждой и подхватил меня под ягодицы, поднимая и насаживая на член. — Держись. Да, Драко, я понимаю, что это навсегда, и очень на это надеюсь. — Люблю. Я люблю тебя, Рональд Уизли, — выдохнул я, обнимая его ногами и руками и подаваясь навстречу толчкам. — И это полностью взаимно. Конец