Стихии для...

Март 2000 года. Пов. Драко

Почему-то именно отповедь Марка помогла мне принять решение быть вместе с Роном то, чего я так хотел и боялся признаться даже самому себе, отвергая даже мысли о «нас» и нашем будущем. Как это можно назвать? Зависимость от чужого мнения и чужой поддержки или что? Поддержки мне и в самом деле не хватало, потому, что от родителей я получал только настороженное внимание, советы решаться уже хоть на что-то, непринятие Уизли в нашу семью и ожидание когда всё наконец-то закончится. И ещё море беспокойства за меня. Но неужели, чтобы принять свои желания, мне не хватало простого дружеского тычка, отрезанного пути назад и слов, что примут любое моё решение? Как бесконечно много! И почему теперь, когда я, наконец, решился и хочу поговорить об этом, мне снова приходится ждать Рона, не появившегося на ужине?! Он что, снова решил напиться? На тот раз в компании героя ради разнообразия. Или… Я похоже снова ревную своего рыжего к придуманным моей больной фантазией девушкам. Почему-то представить рядом с ним парня моё воображение отказывалось наотрез, зато девушки чудились охотно и сразу две — одна из них была похожа на Гермиону, другая на Лаванду — они висли на нём, ластились, лезли в штаны и смеялись надо мной, наблюдающим за ними, полётом своего больного воображения. Нет, похоже я и в самом деле благополучно чокнулся. Хотелось немедленно найти свою личную головную боль, убедиться в том, что всё это и в самом деле только игра воображения, о чём, благодаря силе брачных уз, я и так знал, и заявить на него права. Однако, вместо этого я заставлял себя сидеть в кресле и читать учебник по трансфигурации, с которой не ладил со школьной скамьи. Дверь в нашу комнату распахнулась на этот раз в половине десятого, являя абсолютно трезвого Рона с настолько решительным выражением лица, что сразу стало ясно, что я допрыгался, доперекладывал всю ответственность за наши отношения на него. — Драко, нам надо поговорить. Я встал, подошёл к нему, глядя прямо в глаза и согласно кивнул. — Надо. Я сегодня был у Марка — он согласился провести над нами обряд полного магического бракосочетания. Как глава рода, он имеет на это… — Что? — прервал он меня, вытаращившись так, словно у меня выросла вторая голова. — Ты это серьёзно? — Ты не рад? — спросил я его, не заметив даже тени радости, только растерянность и оттого внутренне сжимаясь. Кажется, я и в самом деле опоздал со своим предложением брака, и что теперь делать было не ясно. Мерлин мой, как же быть? — Рад? Я даже не знаю, как реагировать на твои слова, а ты говоришь «не рад». Я был уверен, что ты будешь настаивать на разводе, созрев для решения, и уже почти смирился с этим, как и с тем, что это были наши последние дни вместе, и ты так прощаешься со мной. А сегодня, когда я, наконец, решился предложить тебе расстаться и не мотать больше друг другу нервы, ты вдруг заговорил о браке. Скажи мне, как, по-твоему, я должен на это реагировать? Радоваться? Я в растерянности, Драко. — Ты уходишь? — Что именно тебя заставило выбрать «нас»? — прищурился он. — Что именно передал тебе через меня Маркус тем вечером? — А ты как сам думаешь? Рон недоверчиво посмотрел на меня и странно, почти рыдающе расхохотался. — Хроноворот! Силы, как же всё просто! Хроноворот! Да если бы я знал, что тебя надо просто поставить перед выбором — я бы уже давно раздобыл и притащил тебе эту драклову игрушку. Силы! Я люблю такого же идиота, как и я сам. — А как же Гермиона? — задал-таки я больной для меня вопрос, шагнув к нему и обняв, с силой впечатывая в себя. — Разве тебе никогда не хотелось её спасти? — И отдать тебя ей? — А может быть наоборот? — Может быть, — не стал спорить он, пожав плечами, тиская мою задницу. — Может быть. Я эгоист, но я не собираюсь менять прошлое даже ради неё. И ещё я не собираюсь жить в мэноре после нашего обручения. — Я знаю. У меня есть особняк в Лондоне, как раз недалеко от моего будущего места работы. — У меня тоже. Снова поругаемся? Я не хотел сегодня ругаться, ибо чувствовал, что эта ссора может стать последней для наших отношений, а потому я выдохнул через сцепленные зубы и мирно проговорил. — Рон, я не стану переезжать в дом, купленный для жизни с Гермионой. Давай в таком случае присмотрим что-нибудь другое. — Драко? — Я пытаюсь прийти к компромиссу, который нас обоих устроит, — несколько смутился я его удивлению. — Или ты не веришь? — Верю. Хочу верить. Хочу тебя. Я улыбнулся, немного расслабляясь. Ожидание того, что меня отвергнут с упреками, почему я решал так долго, тяня нервы и ему, и себе, держало до этой минуты меня в сильном напряжении, что я заметил только теперь. Подавшись вперёд, я поцеловал собственного супруга, а потом отстранился, расстегнул его штаны и опустился на колени, стягивая штаны вместе с трусами. Он и в самом деле меня хочет. Лизнув головку, я взял в рот член, помогая себе одной рукой, пальцами другой покружил у ануса и толкнулся внутрь. Без смазки вышло туго и доставило ему явный дискомфорт, судя по тому, что он призвал флакончик, стоящий на тумбочке. — Давай руку. Мне просто несказанно повезло с любовником, поддерживающим любое моё начинание в постели. Теперь пошло легче и, трахая Рона ртом и пальцами, я с наслаждением слушал его стоны удовольствия, когда в дверь неожиданно резко постучали и, не дождавшись ответа, в спальню вошёл мой отец. — Драко… О, силы! Дайте мне это развидеть! — воскликнул он, выскочив за дверь. Рон мягко, почти нежно отодвинул мою голову от своего паха и заржал аки конь, в то время-ка мне отчаянно хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Надо съезжать! Причём чем скорее, тем лучше. Представив себе, что так же к нам могла войти и мама, мне резко поплохело. Завтра же съезжаем! — Драко, может, трахнешь меня уже? Или будешь рефлексировать до утра? — Тебе бы такую ситуацию! — Вообще-то со спущенными штанами стоял я. И до сих пор стою. Решайся. От этих слов меня переклинило, и пришёл я в себя, вколачиваясь в горячее тело моего рыжего, жадно подающегося навстречу толчкам. Правильно. Всё это было так удивительно правильно, словно все запутанные узлы нашей жизни в один прекрасный миг развязались, и теперь впереди нас ждёт только ровная нить судьбы. И хотя это не совсем так, но теперь у нас совершенно определённо есть будущее и оно стоит всех шепотков за спиной и осуждения чужих нам людей. — Люблю тебя, Рон, люблю. Мой, мой, мой! — Да… Конец третьей части