Фантастика vs Фентези.

Уткнувшись носом в подушку, я впервые за два дня почувствовал, что все не так уж плохо, несмотря на тот факт, что в действительности все было не просто плохо, а воистину ужасно. Чтобы понять всю суть моего положения, я должен начать с самого начала. Меня зовут Алекс Райдер, и я никогда не жаловался на отсутствие удачи. Посудите сами, обычный мальчишка-беспризорник из трущоб двенадцатого уровня мегаполиса Нью-Парадиз, да еще и не чистокровный, а модификант, пробивается в легендарную первую штурмовую флотилию Терры. Я случайно спас загулявшего сыночка генерала Руфуса, и в благодарность его отец подсуетился, чтобы меня взяли в военную академию. Несомненно, большая удача. Закончил я ее с отличием по специальности «Пилот Навигатор», всего в каких-то семнадцать лет, на два года раньше сверстников. Во время первого задания я попал прямиком в самое пекло боевой стычки с кораблями Кайзера. В той бойне корабль, который я пилотировал, оказался одним из немногих уцелевших. Из целой сотни нас осталось всего пятеро, но враг был разбит. Очередное проявление моей хваленой удачи, потому что списать это только на талант и отточенные навыки никак не получится. Почет, уважение, слава - семнадцатилетнему пареньку казались такими невероятно важными, что он, наплевав на страх, каждый раз с невиданным нахальством и азартом бросался в бой. К счастью и Стрелок мне попался столь же храбрый, на грани безумия, как и я сам, - Клинт Феллоу. За три года мы вдвоем подбили больше кораблей, чем вся первая штурмовая вместе взятая. Наш маленький юркий кораблик узнавали теперь даже враги. Пилоты Кайзера звали нас «решта аланарх», что с их языка переводится как «внезапная смерть», а пираты присвоили нам длинное витиеватое название, состоящее исключительно из бранных слов. Удача шла со мной рука об руку, и приятели даже в шутку говорили, что я трахнул саму госпожу Фортуну, чем и заслужил ее благосклонность. Не знаю, чем я ее прогневил неделю назад, что она повернулась ко мне своей филейной частью чуть ли не единственный раз за всю жизнь. Я впервые за долгое время решил взять увольнительную и съездить развеяться. Я выбрал для этого уютную курортную планетку в одном из самых спокойных районов нашей галактики. Целую неделю я только и делал, что жарился на солнце, плавал в прекрасном бирюзовом океане и прожигал полученные за адскую работу деньги в местных клубах. По пути обратно на орбитальную базу Терры, поступил входящий вызов от Клинта. - Прээт, чертяка! Как отдохнул? – раздался в динамиках радостный голос друга, а следом передо мной появилась его не менее радостная небритая морда. - Кто-то обещал не тревожить меня, пока я отдыхаю? Не напомнишь, кто это был? – с показным недовольством поинтересовался я, буравя голограмму Клинта грозным взглядом. - Не, понятия не имею, кто это мог быть. Узнаю - скажу, - Клинт поскреб заросший подбородок и с самым невинным выражением лица улыбнулся. Знай я его чуть хуже, действительно бы поверил, что он забыл. - Так как отдохнул-то? Выпил весь алкоголь в барах и соблазнил всех местных красавиц, как я тебе завещал? - Нет, только половину, - ухмыльнулся я. - Слабак. Вот взял бы меня с собой, мы бы там развернулись… - мечтательно протянул друг. - Не начинай! Я и так вижу тебя все триста шестьдесят пять дней в году с утра до вечера и порой по ночам. Сил больше нет видеть твою вечно радостную, как у дауна, рожу! - Ой-ой! Ты поразил меня в самое сердце, мон шер! Я теперь буду ночами не спать, рыдая в подушку, от осознания того, что моя рожа недостаточно хороша для тебя, - его голос дрожал, а губы тряслись от едва сдерживаемого ржача, который вот-вот грозил вырваться на волю. - Клоун фигов! - чтобы я там ни говорил, по Клинту я успел слегка к тому времени соскучится и был в общем-то рад его видеть. - Всегда к твоим услугам. На самом деле я немного беспокоюсь за тебя. Прошел слух, что за твою голову среди пиратов опять назначена награда, на этот раз игра крупная и Кайзер тоже подключился, - под привычной беззаботностью и шутливым тоном была настоящая тревога. Клинт серьезен, и мне действительно может угрожать опасность. - Твоя забота трогательна, но не думай, что я не принял всех мер предосторожности. Взял напрокат обыкновенный частный корабль семейного класса, путешествую под вымышленным именем и держусь безопасных зон. - И все равно у меня дурное предчувствие, - улыбка Клинта вышла жалкой. - Пожалуйста, будь предельно осторожен! Они хотят твоей крови. Если я славился своей удачей, то у Клинта был дар предчувствовать неприятности. Неоднократный опыт показал, что если Клинт говорит об опасности, к нему следует прислушаться для собственного блага. Он тоже модификант, как и я. У не чистокровных случаются разные отклонения и мутации, возможно его чутье как раз из их числа. - Хорошо. Я буду. Не беспокойся ты так, - я попытался подбодрить его. Всегда немного теряюсь, когда он становится серьезным. – Пойду окружным путем. Гиперпыжок в квадрат сигма 3675, оттуда к системе Альтаира и там как раз к Терре. К ужину уже буду дома. - Черт, порой я чувствую себя твоей женой, - рассмеялся Клинт, разряжая повисшее молчание. - Попробую добыть вина. Устроим тебе праздник в честь триумфального возвращения из крестового похода по барам и борделям. Поболтав еще немного о всяких пустяках, Клинт отключился. Я был рад с ним поговорить, но его предостережение поселило во мне тревогу. Я четко понимал, что что-то будет, потому что я ни разу не помнил, чтобы мой друг был таким обеспокоенным. Как оказалось, беспокоился он не зря. Как только я вышел из первого гиперпрыжка и стал охлаждать двигатель для совершения второго, как на радаре, словно черти из табакерки, появились восемь точек, обозначающих нейтральные суда. Их нейтральность меня не обманула и я тотчас же попытался уйти в прыжок, но слабенькие двигатели гражданского корабля были еще не готовы. Я выругался и попытался оторваться от преследователей на обычной тяге. Я должен был выиграть время, чтобы двигатели успели охладиться, всего каких-то пару минут. Мои преследователи не были дураками, и кроме того были полностью готовы к моему захвату. К восьми присоединились еще шесть боевых кораблей, которые уже не скрывали своей враждебности. Они всем скопом стали окружать меня, не давая маневрировать. Их двигатели были намного мощнее моих, но осознание того, что если я попаду к ним в руки, то меня ждет, возможно, что-то похуже смерти, заставляло меня вертеться и финтить, как спятившего зайца. В какой-то момент мне показалось, что свобода близко и моя удача по своему обыкновению вновь мне поможет. Я жестоко ошибся. Уходя от двух залпов гравитационной сети по левому борту, я не заметил, что один из кораблей незаметно подлетел снизу. Я слишком поздно среагировал, и меня поймали. Подлый прием, но действенный. Внутри в тот момент будто что-то оборвалось. Наверное, это была моя вера в собственную неуязвимость, которая до этого всегда была со мной. Но разум, к счастью, оставался ясным и холодным. Двигатели работали на полную мощность, но сеть зафиксировала меня рядом с вражеским кораблем и не давала сдвинутся хоть на метр. Я отключил бесполезные сейчас двигатели и всю энергию направил в щиты и намертво заблокировал двери. Это лучшее, что я могу сейчас сделать, окопаться и ждать хоть малейшего шанса бежать. Их целью было в первую очередь поймать меня. Именно поэтому они не расстреляли меня с самого начала, хотя с легкостью могли превратить мой корабль в груду оплавленного космического мусора. Это было хорошо, так как давало призрачную надежду на побег. Сообщение на приборной панели оповестило о входящем вызове. Я глубоко вдохнул и нажал «Ответить». Голограмма показала мне мужика со зверской рожей, татуированным бритым черепом и криво сросшимся носом. Известная личность, отметил я про себя, объявлен в розыск на пятидесяти планетах содружества, главарь банды пиратов «Черные ястребы» Шельм. - Вижу по лицу, что ты меня узнал, мальчишка, - пират рассмеялся громким лающим смехом, от чего его лицо стало красным и еще более отвратительным. Я приложил все усилия, чтобы сохранить холодную бесстрастность на лице. Устав советовал при захвате не вступать в переговоры, но извлечь максимум информации из того, что враг может сказать. - Что молчишь, паскуда? Ах даа, ваши чертовы правила. Ты не должен мне отвечать, даже если я скажу, что твоя мать была грязной шлюхой, которая родила тебя в облеванной подворотне и там и оставила, - его губы растянулись, обнажая в оскале желтые зубы. Перед глазами появилась красная пелена ярости, и я сжал кулаки так сильно, что ногти до крови впились в ладони. Я знал, что не должен поддаваться на его провокации, я должен слышать только важную информацию, отсеивая весь шлак, что льется изо рта этого отброса. Но одному богу известно, как сильно мне хотелось превратить эту рожу в кровавое месиво. Возможно, будь Шельм тогда рядом, я бы не сдержался. - Гордый сученыш. Я бы тебя трахнул в твою узкую горячую дырку, чтобы внутри все порвало, и ты орал от боли и унижения, - его глаза влажно заблестели от похоти. – Но, к сожалению, придется отдать эту возможность тому, кто назначил за тебя живого и невредимого пол миллиарда кредитов. Гордись, ты дорогая подстилка. Я постарался услышать лишь то, что меня живого передадут в руки заказчика, и что мертвый я им не нужен. Для начала им придется потрудиться, чтобы вытащить меня из корабля - в открытом космосе этого точно не сделать. Про капсулу смерти я старался не думать, но раскусив ее, я всегда смогу избавится от страданий, связанных с пленом. Поспешно отогнал эту мысль. "Я обязательно сбегу", - твердо пообещал я себе. Шельм еще какое-то время пытался выбить из меня хоть слово, но его выпады в мой адрес были однообразными и топорными, а новой важной информации он не сказал. Выплюнув напоследок еще пару оскорблений, он прервал связь. Небольшая пиратская флотилия, увлекая захваченный корабль с собой, синхронно ушла в гиперпрыжок. Пространство привычно схлопнулось для того, чтобы уже через секунду раскрыться и показать совершенно другую картину звезд. Я сверил координаты, чтобы узнать, куда они меня затащили. Квадрат SHL5632. Я присвистнул, трехзначный буквенный код указывал на то, что мы за границами исследованного Содружеством космоса. Самое место для передачи нелегальных грузов и совершения пиратских обменов. Мы не спеша (всего-то на половине световой) летели к условленному месту передачи. Через какое-то время впереди показалась группа из двадцати кораблей Кайзера. Пираты приблизились к ним на расстояние километра и застыли в неподвижности. Соблюдая все меры предосторожности, я незаметно подключился к каналу связи между кораблем Шельма и главным судном Кайзера. Вытаскивать картинку было слишком опасно, но мне вполне хватило звука. После шума помех послышалась незнакомая речь, но переводчик в мозгу под нее быстро подстроился. Кайзарский блоку перевода был известен. - Вы хотите сказать, что отдадите нам пилота «Внезапной смерти» только после пересмотра суммы вознаграждения, плюс сто миллионов кредитов? Это даже не смешно, капитан Шельм! Незнакомый тягучий голос принадлежал капитану Кайзера. - Да, ты все верно понял. Шестьсот миллионов кредитов, и он ваш с потрохами. Где-то глубоко внутри мне было приятно, что меня оценили в такую астрономическую сумму. На нее можно было купить небольшую планетку и обустроить под собственный вкус. - Наш господин и так был неразумно щедр, назначая такую цену за врага Кайзера. Пятьсот миллионов и не кредитом больше. Как базарные торговки, только оперируют куда большими суммами! Слушая разговор, я параллельно сканировал окружающее космическое пространство в поисках путей отступления. Возможно, мне представится шанс улизнуть во время передачи моего корабля из рук в руки. - Этот разговор ни к чему не ведет! Ваша жадность и упрямство вас погубит, капитан Шельм. Передача прервалась. Корабли Кайзера стремительно сократили расстояние и слаженно ударили по пиратской флотилии из лазеров. Засверкали, отражая атаку, щиты. Пираты были в меньшинстве, но, на мой взгляд, были вооружены чуть лучше Кайзера. Флотилия Шельма разделилась: четыре корабля остались охранять меня, а остальные бросились в атаку. Битвы в космосе всегда такие беззвучные, но яркие, из-за чего у новичков порой теряется ощущение реальности происходящего. Все эти яркие вспышки, взрывы плазмы, переливы щитов. Когда корабль сбивают, это слишком красиво, чтобы поверить, что там только что погибли люди. Я не новичок и полностью понимал, как отважно действуют команды кораблей Кайзера, исполняющие волю своего господина, кем бы он ни был. Кайзеру не без потерь удалось прорваться к защищающим меня кораблям. По счастливой случайности, первым делом они подбили корабль, удерживающий меня в сети. Как только гравитационная ловушка спала, я рванулся прочь по заранее просчитанной траектории. Увлеченные уничтожением друг друга, мои враги не сразу поняли, что я бежал, и эта их задержка дала мне оторваться на пол светового часа от места сражения. Но этого было слишком мало, чтобы скрыться от их радаров. Гипердвигатель корабля был выведен из строя еще в тот момент, когда я был пойман, что лишало меня возможности уйти в прыжок. Удача снова повернулась ко мне лицом, когда бортовой компьютер засек несколько пригодных для жизни планет в паре световых часов от меня. Я выбрал небольшую планету голубого, как легендарная Земля, цвета, с единственным спутником, вращающимся на ее орбите. Расчеты курса заняли меньше секунды. Я успевал до нее долететь за пять часов, и тот отрыв, что я выиграл, не позволял моим преследователям даже при превосходстве их двигателей догнать меня. А уйти в прыжок, не зная моей конечной цели, было слишком рискованно для них. Лихорадочно набирал номер Клинта. Я слушал протяжные гудки целых пять минут - Клинт так и не взял трубку. Выругавшись (друг называется! Где он, когда так мне нужен?!), я оставил ему звуковое сообщение, где объяснил ситуацию и приложил координаты планеты. Теперь мое спасение в его руках. Я вздохнул и откинулся в кресле, погрузив себя в принудительный сон. Крайнее нервное напряжение изматывает силы, а они мне еще понадобятся, когда я приземлюсь, и мне придется уходить от погони по планете. Я не тешил себя надеждой на то, что пираты и кайзер не продолжат охотиться за мной и там. Пять часов глубокого сна без сновидений пролетели незаметно, но отдохнувшим я себя не чувствовал. Выйдя на орбиту, я провел повторное сканирование планеты, которое выявило на ней огромное количество разнообразных форм жизни и гуманоидную цивилизацию до техногенного этапа развития. Рассмотрев жителей планеты, я понял, что мне просто фантастически повезло. Это были люди! Внешне точно такие же, как я. Вероятность найти планету, заселенную людьми в безграничном пространстве космоса стремится к нулю. Удача вернулась ко мне! Эти люди - потомки расселения расы Эллювиэрэ, колонии которых находят в самых отдаленных уголках космоса. Терранцы, земляне, мифи, даже кайзер – все являются детьми этой древней расы, которая после гибели их родной планеты разлетелась по всей вселенной. Большинство колоний культурно деградировали и скатились в темные времена. Я был рад, что мне попалась планета, населенная людьми - будет очень легко смешаться с толпой, и охотникам за мной придется неплохо потрудиться, чтобы отыскать свою добычу. Я совершил посадку в северной части планеты на самом крупном из трех ее материков. В этой гористой холодной части суши плотность населения была около двух человек на квадратный километр, и это идеально мне подходило. Незачем пугать местных жителей видом пылающего при прохождении атмосферы корабля. Не хватало только, чтобы меня приняли за какое-нибудь божество или монстра, даже не знаю что хуже. Собрав все необходимое: лазерный нож, питательные таблетки и энергетические инъекции, я покинул корабль. Скафандр симбиот проведет синхронизацию моего организма с местной средой, мало ли какие вирусы и бактерии здесь водятся. Симбиот плавно растекся по телу, принимая вид костюма, и подключился через шунт напрямую к нервной системе. Немного неприятно, но терпимо. Теперь он стал почти что частью моего тела, и защитит меня от мороза и механических и некоторых боевых повреждений, кроме того, в его память закинута вся собранная о планете и населении информация и карта поверхности. В обмен он будет подпитываться моей энергией, так что необходимо потреблять много калорий, чтобы поддерживать его работу. Я накинул маскировку на корабль и отправился в путь к ближайшему селению, которое было указано на карте. По моим расчетам оно было в четырех днях пути. Три дня я провел в горах. Снег блистал на солнце так, что, не будь мое лицо прикрыто шлемом симбиота, я бы обгорел и ослеп. По ночам стоял лютый мороз. Защита от холода съела больше трети всех запасов, и я стал опасаться, что на дальнейший путь мне их не хватит, если я сейчас же не найду выход из этих чертовых гор. Один раз я чуть не упал в пропась, так как неожиданно хрупкий лед под моими ногами треснул, и я едва успел ухватиться за край разверзнувшейся подо мной пустоты. Через три дня я, наконец, добрался до леса. Деревья защищали от пронизывающего ветра и мороз смягчился, но еды осталось мало. Начала появляться первая живность. Пушистый серый ушастый комок выскочил мне под ноги в первый же день моего пути по лесу и был первым обитателем этой планеты, которого я встретил. К стыду своему я испугался так, как этот несчастный местный вариант зайца. Позже мне по пути попались олени, а ночью вдалеке я слышал вой волков. Все это так отличалось от того, что мне обычно приходилось видеть. Кристально чистый воздух с запахом хвои пьянил не хуже алкоголя, от чего я весь путь был весел и почти не думал о том, что наверняка за мной уже ведется погоня. На шестой день случилась неприятность. Ступая по свежему нетронутому снегу и наслаждаясь рассеянным полуденным светом и щебетанием птиц, я неожиданно оказался вверх тормашками. Моя нога была плотно обхвачена петлей. Ха, кажется, меня поймали местные охотники, просто замечательно! Я же как раз искал поселение людей, а охотники означают, что люди уже совсем близко. Я согнулся пополам, чтобы дотянуться до веревки и перерезать ее, но неожиданно обнаружил, что ножа нет. - Да вы издеваетесь! - воскликнул я, когда обнаружил свой нож на земле под собой. Близко, но совершенно недостижимо далеко в моем положении. Я вновь согнулся и попытался развязать узел руками. Пальцы соскальзывали, а заледеневшая веревка казалась каменной. Попытки раскачаться и обломить ветку тоже ни к чему не привели. В таком положении я проболтался часа три, не меньше, чувствуя себя очень по-идиотски. Легендарный пилот, человек со звезд, за которого назначено огромное вознаграждение, пойман в ловушку лесниками с дремучей планеты, просто шик! Заскрипел снег и из-за деревьев показались двое мужчин дикой наружности, закутанные в шкуры животных. Мне пришлось извернуться, чтобы на них посмотреть, а они остолбенели, глядя на меня. Я грустно покачался из стороны в сторону, намекая, что меня неплохо было бы отсюда спустить. Это разбило их оцепенение. Они начали возбужденно перешептываться, очевидно, что обсуждали мою дальнейшую судьбу. Я не стал мешать их мозговому штурму, к тому же их речи я совсем не понимал, что было неудивительно. Закончив обсуждение, мужчины обрезали веревку. Достаточно мягко приземлившись в снег и незаметно подобрав нож, я развернулся к охотникам лицом и увиденное мне не очень понравилось. На их лицах крупными буквами был написан страх. Я мысленно назвал себя дураком. Разумеется, в симбиоте я кажусь им жутким безликим монстром. Я потянулся к виску, чтобы снять шлем, но мое движение совсем их перепугало. Один из мужчин, скорее всего младший, с криком выкинул руку с коротким клинком вперед, метя мне в сердце. Металл жалобным звоном ударился в моментально ставший каменным, симбиот и раскололся. Повисла тишина, кажется, даже птицы замолкли, во все глаза наблюдая за развитием событий. Молодой мужчина посмотрел на обломок клинка, оставшийся у него в руках, потом на меня, а потом обменялся взглядом со старшим. Далее, они вновь уставились на меня, и только я хотел сказать, что все нормально, я не в обиде, как они с воплем раненого зверя сиганули в кусты. - Эй, куда?! Я побежал за ними, благо после себя эти два лося оставляли колею, почти как от вездехода. Ничего страшного, успокоил я себя, даже если не догоню этих двоих, то наверняка они приведут меня к своему селению. Бежали долго. Охотники задушено сопели впереди, но остановиться боялись, ну а я, что хуже, не отставал из азарта и принципа. Эти двое привели меня к небольшому каменному двухэтажному дому, похожему на стилизованные под старину особняки истинных чистокровных с моей родины. Ворота были открыты, поэтому мы беспрепятственно забежали во внутренний двор. Я не эксперт в местных традициях, но эти двое ну никак не похожи на хозяев такого солидного дома. Значит, они привели меня к своему хозяину. Я возликовал. Знатные люди обычно намного более адекватные и образованные, особенно в до техногенный период. Значит с хозяином этих охотников будет в теории легче договорится, да и лингво-нейронное копирование (ЛНК) даст лучший результат и, следовательно, более полный словарный запас. Эти двое решили меня привязать, а я решил не сопротивляться, мой нож теперь со мной и от веревок я всегда смогу избавится, а если им спокойнее, когда я связан, пусть будет так. Привязав меня к опоре колодца, они поспешили к массивным дверям поместья, поминутно оскальзываясь на обледеневшей лестнице перед входом, и заколотили могучими кулаками так, что даже мертвый бы, наверное, проснулся. Дверь приоткрылась, и из нее выглянул какой-то бледный тощий субъект. Охотники отшатнулись от него и начали совершать какие-то замысловатые движения руками, смысл которых я не понял. Закончив изображать лопасти вентилятора, мужчины, перебивая друг друга, начали втолковывать что-то бледному типу. Мой переводчик силился преобразовать их речь, но переводил только отдельные слова, которые были похожи то на один, то на другой человеческий язык, отчего создавалась бессмысленная мешанина слов. - Картофель косинус краска бить кур! – выпалил тот охотник, что ударил меня клинком. - Механика бездна носки! - уточнил второй. Бледный тип кивнул и, запустив охотников в холл, закрыл за ними дверь. Я остался один. Начал идти легкий снежок, и я зябко поежился. Я давно не ел, и симбиот начал высасывать последние силы. Я принял решение частично пожертвовать броней, и прикрыть ей только переднюю часть туловища, а всю остальную энергию распределить на подогрев. После этих манипуляций стало значительно теплее, но заныли руки, перетянутые веревками. Мужчины показались только через полчаса. Впереди них из дома выскочил высокий костлявый мужчина неопределенного возраста. Одет он был легко, тонкая рубашка, брюки из плотной темной ткани и сапоги. Я уже успел позавидовать его морозостойкости, как он поежился. Значит, просто так хотел посмотреть на монстра, меня то есть, что забыл одеться теплее. Он смотрел на меня не отрывая взгляда, и на его лице смешалось любопытство, восхищение и толика страха. Я тоже рассматривал его. Наружность у хозяина особняка была отталкивающая. Узкое лицо с выпирающим подбородком и крючковатым носом, нависающим над тонкими бледными губами, как клюв хищной птицы. На вид я бы дал ему от тридцати до сорока лет, уже были видны глубокие морщины прорезающие лоб и отпечатанные в уголках глаз. Высокий и очень худой, он заметно сутулится и одно плечо было несколько выше другого. Во всем его образе были только две красивые детали. Первое - это глаза. Светло-зеленые, вытянутой формы со слегка приподнятыми уголками, отчего создавалось ощущение, что он все время хитро прищуривается (а может быть, он на самом деле хитро прищуривается?). Глаза казались слишком красивыми и женскими на этом неприглядном лице. И вторая деталь - это волосы. Абсолютно прямые, гладкие и черные, они были заплетены в свободную длинную косу. Непрактично, но если он знатного рода, то может позволить себе слуг, которые будут все это великолепие мыть, расчесывать, укладывать. Думаю, смотря на меня, он тоже делал для себя какие-то выводы. Под протестующие тихие выкрики охотников, стоящих за его спиной, он подошел ближе и положил руку мне на грудь. Я понял его интерес и оценил храбрость, поэтому не стал уклонятся от его руки, только слегка повел плечами – руки начинали затекать. Темноволосый пощупал мой костюм, отметил разницу в плотности между броней и тонкой частью симбиота. Я понимал, что это просто научный интерес, но его прикосновения временами напоминали ласку, а внешность его была не из приятных. Я испытал отвращение от того, что придется провести с ним ЛНК. Хотя тут же я подумал, что из него вышел бы неплохой собеседник, а ради этого можно один раз и потерпеть. Интересно, кто он? Аристократ, живущий в такой глуши… Может быть, в ссылке за то, что пошел против местной власти? В любом случае он показался мне очень любопытным человеком, несмотря на внешнее уродство. - Лебедка водка оскорбить? – тихо спросил он. Вот и еще одна привлекательная деталь – голос. Очень приятный на слух тембр, несмотря на то, что благодаря переводчику он несет полную околесицу. Мне было любопытно, о чем он спросил меня, а невозможность понять и ответить раздражала, как никогда. Мужчина улыбнулся и слегка кивнул. Думаю, он понял, что я не знаю его языка. Он повернулся лицом к охотникам и вновь они начали обмениваться бессмысленным набором слов, похожим на бред сумасшедшего. Выпроводив охотников, он вновь обратил свое внимание на меня. Симбиот к тому времени уже совсем разрядился, и веревки болезненно впились в запястья. Неприятно, но высвобождаться самостоятельно я не стал, боясь спугнуть хозяина поместья. К тому же он и сам мгновенно понял, что меня надо бы освободить. Достав из голенища сапога нож, он перерезал веревку. Руки сразу же начало покалывать от притока крови. Я их слегка размял и хрустнул затекшей шеей. К счастью, мои действия мужчину не напугали и он жестом пригласил меня зайти в дом. Что-то было странным в его внешности, но я не мог понять что. Будто какая-то маленькая деталь, которую видишь краем глаза, а когда смотришь прямо, не можешь заметить. Это было слишком похоже на подмену восприятия, но у них быть не могло такого уровня технологий, чтобы осуществить это. Например, я так скрыл свой корабль в горах. Людям он покажется обычным валуном. Все же, для собственного успокоения, я включил на шлеме фильтр восприятия и взглянул сквозь него на мужчину. Вся его фигура поплыла и зарябила, будто в детском калейдоскопе, но истинного лица я так и не увидел. Я отключил фильтр, потому что от цветной круговерти заболели глаза. Да что у него за маска такая, что я не могу сквозь нее заглянуть?! И если его внешность не настоящая, зачем делать ее такой отталкивающей? Человек-загадка. До этого я хотел сразу снять шлем, чтобы он понял, что я такой же человек как и он, чтобы он меня не боялся, но после я решил, что не покажу лица тому, кто не желает открыть своего. Честно на мой взгляд. В доме было очень тепло, и я бы сказал, уютно. Теплое освещение, деревянные, чуть поскрипывающие при ходьбе, полы, кое-где покрытые толстыми коврами. Я шел вслед за мужчиной и оглядывался по сторонам. На втором этаже я впервые обратил внимание на прислугу. Стражник в легкой броне стоял ко мне боком, как-то неестественно согнувшись. Это зацепило мое внимание и, когда мы проходили мимо него, я задержал внимание на его лице. Только моя выдержка помогла мне не вскрикнуть. Этот человек абсолютно точно был мертв. Подернутые белесой пленкой глаза, серо-синюшная кожа, впалые щеки, одна из которых прорвалась и сквозь дыру были видны зубы. Когда хозяин дома проходил мимо, то мертвяк выпрямился по стойке смирно и отдал честь. Сказать, что я был в шоке, – ничего не сказать. Ни разу, ни на одной планете, я не видел, чтобы мертвые шевелились и тем более стояли и отдавали честь. Мертвые - это мертвые, окончательно и бесповоротно. Ну кроме фильмов о зомби, но то кино, а я сейчас точно не в кинозале! Как-то почувствовав мой страх и поняв его причину, хозяин указал на мертвеца-стражника и твердо сказал «Радуга хреновая». Мне было даже нечего возразить на это, сказал как отрезал. Кроме меня и хозяина, в этом доме я не заметил ни одного живого человека, все - мертвецы разной степени разложения. Некоторые из них были почти неотличимы от живых, только взгляд пустой и бледные очень. Они даже могли говорить, невнятно и механически – но самого факта это не отменяло. Я понял, что должен как можно быстрее провести ЛНК, пока не умер от любопытства и не присоединился к прислуге этого милого, как древний ужастик, поместья. Мы зашли в кабинет, где было множество стеллажей с книгами, письменный стол, камин и два массивных кресла рядом с низким кофейным столиком. На столике нас ждали две изящные чашки с кофе, судя по запаху, и выпечкой, похожей на острый с двух сторон рог. Опустившись в мягкое кресло, я с недоверием посмотрел на еду. С одной стороны, мне следовало поесть, последние таблетки и инъекцию я использовал еще утром, а симбиот уже успел меня опустошить, и есть хотелось зверски, но с другой, кто знает, кто готовил эти румяные булочки и кофе… Хозяин вновь, непонятным образом понял меня без слов. Он взял с тарелки рожок откусил от него и довольно прищурился, запивая его кофе. Мой живот предательски заурчал, требуя его наполнить. - Тройной телеграф улыбка печенки! – ободряюще сказал он. А гори оно все огнем! Я слишком сильно хочу есть, чтобы привередничать, особенно, когда еда так вкусно пахнет. Для того чтобы поесть, мне пришлось убрать часть шлема прикрывающую рот, и я заметил, как хозяин цепко наблюдал за моими действиями. Во взгляде чувствовалось удовлетворение. Кажется, я подтверждал какие-то его догадки. Дальше я помню только то, как жадно ел, почти не разбирая вкуса еды, и не задаваясь вопросом откуда она берется. Симбиот подгонял меня, стремясь насытить свои аккумуляторы впрок. Когда я закончил, отставил последнюю тарелку и утер рот поданным мне платком, хозяин поместья в легком шоке смотрел на меня, в уме подсчитывая, во сколько ему обойдется такой гость. Да именно из-за симбиотов во время вылетов солдатам заменяли привычную еду питательными таблетками и энергетиками. Настоящей еды на симбиот требуется действительно много. - Пекинес бамбук? - поинтересовался темноволосый. Его вопрос, судя по интонации, означал что-то вроде «наелся, обжора проклятый?» - Да, спасибо за еду. - Тетка перспектива, - вежливо ответил он. Немного подумав, он снова попытался наладить со мной контакт. Вынуждая меня как можно скорее провести ЛНК, чтобы не слушать бред, который говорят с таким осмысленным выражением лица. - Хурма, - он поднял руку и помахал. - Привет, - ответил я и тоже помахал, ощущая полную бессмысленность того, что мы делаем. - Валарик рег Чендрим, - слово было не переведено и, значит, следуя логике переводчика, оно было именем. Стоит ли говорить настоящее имя? Для перестраховки я сказал этому человеку имя, которое первым пришло на ум. - Оли, - нет, это звучало слишком мило, как мне показалось. Поэтому, я уже тверже представился полной версией этого имени, - Оливер. Оливер Райдер. Надо скорее скопировать его язык, но сам процесс… Будьте прокляты Салазанцы, подарившие людям эту технологию, но отказавшиеся сделать копирование чуть менее дурацким. Нет я еще морально не готов, решил я. Мне стоит выспаться и сделать это на свежую голову. Я чувствовал себя отяжелевшим и сонливым после еды, и боялся, что усну прямо здесь в кресле, что наверняка не понравится хозяину кабинета. Поэтому, я резко встал и потянулся. От этого моего движения Валарик, подозрительно притихший, подскочил в кресле и уставился на меня, как будто я его собираюсь съесть. Его черты лица вновь расплылись, и мне на мгновение показалось, что я почти увидел его настоящего, но крючковатый нос и выступающий подбородок вернулись на свои места. Я хихикнул, уж больно комично испуг смотрелся на его лице, и поднял руки, показывая всем своим видом безопасность и дружелюбие. Хозяин дома, полного мертвецов, расслабился и перестал напоминать перепуганного вороненка. - Слушай, да покажи ты уже свое лицо, что за игры, черт побери! - голос у меня был на редкость жалобный. - Мне кровь из носа, как надо узнать твой язык, но… какого ты такой страхолюдина?! И вообще, спать охота… Как легко говорить все, что наболело, когда знаешь, что тебя все равно не поймут. Но мой словесный понос прервали. - Прими камень, - он приложил палец к губам. - Не проверка шнурки соя. Я глубоко вздохнул, пытаясь побороть накатившее раздражение. Достаточно успокоившись, я изобразил, что хочу спать, и меня, кажется, поняли. - Тюбетейка артишок девчонка? - Артишок девчонка, - обреченно повторил я. И вот я уже валялся на постели в натопленной комнате, уткнувшись носом в подушку с глупым необоснованным ощущением безопасности, и раскладывал в голове по полочкам все, что со мной произошло, выстраивая дальнейший примерный план действий. Главное сейчас узнать местный язык, но, боже ты мой, как же мне исхитриться и поцеловать этого крокодила? В конце концов, я решил, что один раз отмучаюсь, и свобода в общении загладит неприятные воспоминания. Утвердившись в этом, я наконец смог заснуть.