По ту сторону Галактики

Ярко-красные пятна на белом снегу невозможно было не заметить. Как маки, они расцветали то тут, то там, пачкая кристально-чистый свежий снег. Хакс зацепился за них взглядом еще у самой опушки, и теперь пустил лошадь шагом, не торопясь, следуя по кровавой дорожке вглубь леса. Судя по отпечаткам больших лап, это был волк. Сильно раненный, припадающий на одну лапу и истекающий кровью. Он прошел здесь совсем недавно, а значит, вряд ли успел уйти далеко. Возможно, он уже даже сдох от ран, и Хаксу останется только забрать его мертвую тушу. Глупо ведь упускать целого волка, пусть и не убитого собственноручно. Капли крови и следы, тем временем, все вели дальше в чащу. Видно, зверь упорно не хотел умирать и отчаянно тащился черт знает куда. Хаксу торопиться было некуда, и потому он совершенно спокойно продолжал ехать дальше. Одна рука крепко сжимала ружье, на случай, если кто-то из хищников, почувствовав запах крови, тоже набредет на раненного волка. Хакс за свою жизнь застрелил достаточно волков разных размеров и разных мастей. Этот же не был похож ни на одного из них. Черный как уголь, он лежал на земле, измазывая кровью снег, и тяжело дышал. Его морду пересекал длинный рваный шрам, не то от когтя, не то от меча. Бок был тоже рассечен чем-то острым. Хакс, не раздумывая, перехватил ружье второй рукой и прицелился. Добить животное и дело с концом. Волк вскинул морду, хотя до этого даже не шевелился. Вопреки его черному окрасу, глаза у него были не светлые, а темно-коричневые. «Не делай этого». В первое мгновение Хакс подумал, что это прозвучало в его голове. Голос был низким и хриплым, но при этом не угрожающим, а скорее просящим. «Не надо». Волк приоткрыл пасть, из которой вывалился язык. Кажется, ему было совсем невмоготу. «Не убивай меня, пожалуйста». Теперь Хакс не сомневался, что каким-то образом это говорил зверь. Даже не так. Оборотень. Это объясняло и странные не-волчьи глаза, и редко встречающийся цвет меха. Хаксу еще ни разу не приходилось видеть этих существ вживую, хотя наслышан он был об этом достаточно. Поговаривали, что если спасти такое существо от смерти, оно могло стать самым преданным другом. Друг Хаксу был не нужен, но живой оборотень интересовал его гораздо больше, чем мертвый. - А что мне за это будет? - громко спросил Хакс, так и не убирая ружье. Волк вздохнул особенно громко, и издал звук, похожий на скулеж. - Все, что захочешь. Хакс ухмыльнулся. - Заманчивое предложение. Не каждый день слышишь от волшебного существа о том, что оно исполнит любое твое желание. Хакс, правда, не знал, что он может попросить у этого израненного оборотня, но ружье все-таки опустил. - Но сначала дай мне обещание. Хакс знал, какую силу имеют для таких существ эти слова. Он был достаточно наслышан о том, как слишком доверчивых людей обманывали всякие колдовские твари. Волк снова заскулил и прикрыл глаза. - Обещаю тебе, человек. Хакс кивнул и слез с коня, приближаясь к зверю. Ружье было все еще при нем, на случай, если волк вдруг решит броситься. Хакс был не из тех, кто терял бдительность. Оборотень попытался подняться, но его лапы задрожали, проваливаясь в неглубокий снег. «Жалкое зрелище, - подумал Хакс. - Такой и правда не сможет отбиться». Дом Хакса был расположен на отшибе деревни. Большой особняк, занесенный снегом, смотрящий на своего хозяина темными глазами-окнами. Одежда Хакса, уже измазанная кровью животного, пропиталась ее насквозь, пока он нес оборотня в гостиную. Хакс не был уверен, что сразу тащить волка в собственные комнаты будет хорошей идеей. «Тут холодно», - хрипло раздалось в голове. - Теплее, чем в лесу. «Глупец», - зверь оскалил зубы, но тут же убрал их. – «В лесу есть жизнь. Здесь смерть. И холод». Хакс промолчал и подошел к камину, чтобы разжечь огонь. В этом доме и правда умерли многие: его отец, его мачеха, две гувернантки, мертвым родился даже его сводный брат. Где-то глубоко внутри, Хакс верил, что и сам умрет в этом доме, однако точно не в эту ночь. Сегодня смерть обойдет стороной его обитель. В очаге зашипели языки пламени. Пока животное грелось, можно было найти хотя бы бинты. Хакс старался все делать быстро, но без панической спешки, которая только навредила бы. Он поднялся к себе, нашел в шкафу ящик со всеми имеющимися лекарствами и вернулся вниз. Только вместо черного волка на полу лежал бледный, как полотно, юноша. Рядом с ним валялась сброшенная черная шкура. - Так лучше? – прохрипел он, зажимая рукой рану. Иссиня-черные волосы налипли на его лицо, которое, как и волчью морду, пересекал длинный красный шрам. - Да, - Хакс кивнул и подошел к нему. – Ты сможешь перелечь на диван? Конечно, оборотень заверил, что сможет, но при первой же попытке встать растянулся на полу, всхлипывая от боли. Хаксу пришлось снова нести его на руках, укладывать. Потом осматривать рану и приходить к неутешительному выводу, что тут не ограничиться одними бинтами. Совершенно точно придется зашивать. Он провозился с юношей до самой темноты, попутно узнав, что его зовут Кайло, а такие раны ему нанесли охотники за волшебными существами. Хакс был достаточно наслышан о всяких волшебных тварях. Зачем ему дома опасное дикое животное, в любой момент способное перегрызть ему горло? - Могу я взглянуть? – Хакс взял в руки волчью шкуру, которая совершенно забытая лежала на полу. Кайло сразу же напрягся и вскинул голову, но немного погодя, кивнул. Хакс провел рукой по мягкому меху, уже зная, что сделает. Кайло не сводил с него взгляда темных глаз. - Очень приятная на ощупь, - сказал Хакс, выпрямляясь, и подходя к камину. Наверно Кайло интуитивно понял, что сейчас произойдет. Он попытался сесть, опираясь на руки, но это ничего не значило. - Нет, не надо! - Он почти вскрикнул. Языки пламени облизнули шкуру, смыкаясь над ней огненной стеной. Кайло издал вой, похожий больше на звериный, чем на человеческий. - Что ты наделал, глупец? - Он начал метаться по кровати, словно у него случился припадок. - Быть человеком гораздо лучше, Кайло, - Хакс приподнял уголки губ в улыбке, - скоро ты это поймешь. Он подошел к Кайло, который теперь замер, тяжело дыша, и пожирая его ненавидящим взглядом. Если бы сейчас у него были когти, он бы растерзал Хакса, не раздумывая. Только теперь у него никогда не будет ни когтей, ни клыков, ни магических сил. Хакс ухмыльнулся, чувствуя свою власть над съежившимся на его кровати человеком.