люди-разрушители

сегодня мне снился парень, похожий на тебя исключительно внешне, только разве что намного выше меня — его подбородок утыкается в мою макушку лишь в том случае, если он ссутулит свою спину достаточно сильно. и его волосы — знаешь? — такие же непонятые: он то ли блондин, то ли рыжий, то ли искусно русый — там так много оттенков, прямо как у тебя. а вот его глаза — цвет жёлтого тростника, и от этого так тошно. от него самого, кстати, тоже, потому что знаешь, какой он? по-настоящему искренний, открытый, отзывчивый и мягкий, добрый и целеустремлённый, лёгкий и приятный, ласковый, до невозможного нежный и такой, господи, т ё п л ы й. он будто сошёл с полотна самого прекрасного художника мира, идеализировавшего мужчину, которого так страстно желает каждая женщина. знаешь, что хуже? его идеализировало моё сознание сегодня ночью, и самое страшное — мне некуда было от него спрятаться. потому что он был влюблён в меня. это прямо как фильмах: неуверенная в себе девчонка случайным образом натыкается на безумно красивого и идеального парня, испуганно от него отпрыгивает, ведёт себя до безобразия неуклюже и просто глупо, а он всё равно, ухмыльнувшись, находит в этом что-то необычайно-завораживающее и начинает ухаживать за ней примерно на следующий день. и это бессовестно нелепо, потому что сюжет банальный, избитый и слишком нереалистичный, чтобы я верила в это при своих-то взглядах и убеждениях. но самое забавное в том, что в моём сознании я позволяю этому парню любить себя так, как только он пожелает, и не потому, что у меня чересчур низкая самооценка, голос тихий, а руки дрожащие, — потому, что у меня кожа горит от его прикосновений, ведь эти руки, блядь, — знаешь? — горячее самого солнца, и это ужасно. ещё ужаснее тот факт, что он принимает меня любой, одаривает поцелуями, без которых едва ли может продержаться чёртов час, заботится так, как собственная мать не заботилась, и просто находится почти что двадцать четыре часа в сутки, как будто это мне так необходимо — самое убогое в том, что я лишь прошу уйти. слушается ли он меня? слушается ли он кого-нибудь? и это настолько отвратительно-липко, потому что тебя в том мире даже не существует, а я всё равно продолжаю надеяться на твоё присутствие хотя бы на книжных полках, в чёртовых романах про плохих парней с пустыми взглядами и ледяными руками. хотя это всё не то. тебя будто бы вовсе никто не создал, можешь представить? сможешь понять, как это больно? и ещё, боже, ты только постарайся прорисовать это в своей голове — я рассказала ему про тебя однажды, но, честное слово, по глупой случайности: мне хватило сотни плохих снов про какого-то чёрта несуществующего тебя, он пришёл успокаивать и выслушал исповедь, из-за которой я боялась закрывать глаза. а после он, целуя, просил представлять тебя, если мне будет от этого легче. и — знаешь? — у меня не получилось, потому что его руки истошно-тёплые, прямо до настоящего и яркого омерзения, а у тебя они л е д я н ы е, желанные и вечно кровоточащие из-за механических повреждения, от которых ты не в силах отказаться. ещё у тебя глаза пустые почти всё время, а у него они искрящиеся, источающие жизненные силы и любовь ко всему и всем. у тебя внутри мрак, в котором я ориентируюсь даже с завязанными глазами, а у него солнечные лучи, прорезающие мои лёгкие. у него любовь — знаешь? — но она не нужна мне.