люди-разрушители

это декабрь, и я захлёбываюсь, захлёбываюсь, захлёбываюсь, не пытаясь всплыть. вода такая прозрачная. я вижу каждый миллиметр, я ощущаю каждую клетку в своём умирающем теле, я ощущаю, как ты уходишь, и красная нить растягивается, намереваясь порваться, я думаю, что поэтичнее этой смерти ничего уже со мной не случиться, но… это декабрь, и я оплакиваю тебя у плиты, готовя блюда с высоким содержанием белка; я тренируюсь уже почти два месяца, чуть больше того времени, обречённого на отсутствие встреч с тобой. я пытаюсь наладить режим, засыпать рано и всегда вставать рано, я беру так много смен, сколько смогу выдержать, лишь бы не думать, и я, Господи Боже, я вообще не могу писать. я не могу зайти в свою галерею — там столько твоих фотографий. не могу заставить себя пойти в супермаркет — боюсь, что встречу тебя у стеллажа с грёбаными овощами. не могу ездить по той улице, где ты проживаешь, потому что боюсь наткнуться на твою машину, на тебя самого или на твои следы, которые видны даже под снегом; не могу пойти в кино, чтобы досмотреть серию фильмов о гарри поттере, ведь мы начали смотреть это всё вместе, обсуждая каждый момент, а теперь тебя нет; не могу начать закупаться подарками к новому году, потому что подарки для тебя лежат уже шестьдесят три дня, и я не знаю, что с ними делать. не могу избавиться от твоего запаха, ведь это и мой запах тоже. не могу перестать жечь благовония в надежде отыскать в этом дыму и тебя. не могу не плакать в своей машине, прячась в самых тёмных углах на парковке или в парке, везде, где нас не было, где нас никогда не будет, лишь бы выплакать всю ту морскую соль, скопившуюся после твоего ухода. то море, в котором я утонула. не могу не представлять тебя рядом со мной; кстати, помнишь, я обещала показать тебе любимые места в этом сером городе; помнишь, я хотела пересмотреть «интерстеллар» вместе; помнишь, я должна была отвезти тебя в те домики глубоко в лесу, в которых тебе обязательно бы понравилось; кстати, ты вообще помнишь меня?

«я как жил раньше без тебя, я так и буду жить».

Господи, точно. ты не помнишь. тебе всё равно. это конец декабря, и я бросаю свои тренировки, потому что плачу на коврике вместо того, чтобы на нём заниматься. это тридцать первое, и я засыпаю за два часа до полуночи, потому что мой старший дядя умер вчера вечером, вся моя семья скорбит, никто ничего не приготовил, никто не собирается отмечать праздник, всем наплевать, все просто ждут, когда эта боль, наконец, пройдёт, и я… и я ничего не загадываю в полночь, потому что тебя у деда мороза не попросишь под ёлку. да и ёлки в этом году у нас нет. (говорят, деда мороза не существует; может, тебя тоже просто кто-нибудь выдумал? голоса внутри моей головы? осколки чужих сердец внутри моей грудной клетки? нет ответа.)