Шёпот во тьме

Антон не заметил, что на телефон пришло ещё одно сообщение от Паши… «Я думаю, что до девяти ты там убьёшь себя, врунишка. Мне зовут Паша, и я начинаю миссию «спасение пидора». Жди меня, девственный цветочек». .., отложил гаджет и смахнул карты со стола, вскакивая с места. — Катись на всех хуях в свой Ад отсюда! Парень был напуган таким внезапным появлением Арсения, а ещё очень злым на него. Не понимал, конечно же, за что именно — за его появление, или за то, что отверг и посмеялся; но хотел прямо здесь и сейчас размазать его по стене, вот только знал, что с силой демона ему не совладать, и что сам в результате хорошо получит. С чего начать разборки с ним? И какого чёрта он вообще заявился? Арсений сложил руки на груди и вперил в Антона взгляд своей настоящей сущности — демона. Пизданите меня, пожалуйста, — мысленно Антон заскулил. Он посмотрел на Арсения, демон стоял, сложив руки на груди, да с таким видом, из-за чего Антону казалось, что на него сейчас набросятся и побьют. Складывалось впечатление, что Попова не волновало, что Антон послал его… в Ад, а только забавлялся поведением студента/парня/идиота/мотылька (именно мотылька, если бы Арсений вдруг был лампочкой, потому что Антон бросался на каждый намёк, хватался за каждое слово или действие, и летел навстречу демону, готовый вот-вот раскрыть свои чувства, но перед этим обжигался, ломал свои крылья и падал, зная наперёд, что всё равно плюнет на свои мысли и снова поддастся синеве черноте завораживающих глаз), пока он бегал своим немного испуганным взглядом по помещению, робея с каждой секундой. — Зачем ты пришёл? — Выполнять твоё желание. Антон сглотнул. Какого чёрта? Он же его выполнил, когда ушёл, разве нет? — В смысле? Ты же уже всё. — Это не является тем, что я могу выполнить, это не желание, как таковое, — Арсений развёл руками. — Видишь ли, я тот демон, которого послали нахуй, то есть, к вам — людям, потому что я… — пауза, и секунды для того, чтобы Антон исцелил свои крылья и полетел к лампочке, — не суть, — он сделал паузу и взял карты. — Я не собираюсь тебе об этом болтать, давай бери карты, я хочу поиграть с тобой на желания, и пока ты будешь придумывать для меня всякую ерунду, — Арсений усмехнулся, — если я проиграю, ты сможешь подумать над нормальным желанием, и, выполнив его, я уйду. Антон мысленно поднял запачканную челюсть с пола, он-то и ненормальное желание придумать не сможет; видимо, этот демон понятия не имел, какой туповатый попался ему человек. Он проследил за Арсением, тот собрал колоду карт и сел на диван, начиная их перемешивать, и открыл рот: — Я хуею, — сорвалось с его губ. — Хуей сколько влезет. Демон усмехнулся, поменял глаза на человеческие и посмотрел за спину Антона, как раз-таки там валялись кусочки, ранее составлявшие целый лист с портретом Арсения. — С ума без меня сходил? Антон проигнорировал вопрос; ну уж нет, на этот раз не поведётся на слова Арсения. Пошёл бы он к чёрту, то есть, обратно в свой Ад. Шастун не согласится ни на какую игру, пока не получит ответы на вопросы: за что Арсения изгнали, и что он к нему чувствует. Разумеется, второй вопрос Антон не задаст, потому что он неуместен и не имеет отношения к происходящему между ними. А что, собственно, происходит? Арсений, вероятно, внутренне сгорает от желания убить Антона, но не может ввиду того, что от этого зависит его собственная жизнь; а тот просто продолжает издеваться над демоном, полагая, что чем дольше, тем быстрее к нему привяжется это существо. Ты такой ебанутый, такой ебанутый и тупой, что тебе бы лучше ебануться в дверь и сдохнуть. Кто-то ещё в голове Антона ответил ему: Но ведь тогда что-то случится с Арсением. — Блять! — Что? — спросил Арсений. — Нихуя! — рявкнул Антон; страх заменила ярость, теперь уже по большей части на самого себя. Антон вышел из гостиной, хлопнув дверью, оставив там сидеть Арсения одного в гордом одиночестве. Парень с каждой секундой заводился всё больше, а воспоминания о произошедшем на том чёртовом диване, где сидел сейчас демон, накрыли его и вызвали желание избавиться от раздумий всеми возможными способами. Антон хотел нажраться, чтобы на утро проснуться и ничего не помнить. Но — упс, блять — проблема, Шастун не забывает ничего, сколько бы не пил и когда не пил. Его не покидало чувство, что что-то произойдёт, сейчас или в ближайшем будущем; и это потому что Арсений сидит там, сидит тварь и не выходит, чтобы спросить, какая муха Шастуна укусила, что он вдруг вылетел из гостиной. Он даже приготовил на это ответ, если бы демон со своими глазами — чёрными дырами подошёл и спросил: «Эй, ангел, что с тобой? Ты какой-то на взводе, что-то случилось?» (допустим, Арсений не спросил бы в такой вежливой форме, но чтобы там не было, ответ Антона — речь девочки-подростка, влюблённой в какого-то плохого парня по неведанной ей самой причине). А ничего со мной, прикинь? Мы вчера тут поцеловались, и мне казалось, о, вау, что мои чувства взаимны, я уже был готов залезть к тебе в штаны, что и сделал бы, если бы не ты, ублюдок. Зачем пришёл? Посмеяться надо мной, потому что я — гей и люблю тебя, а ты нет? Я же сказал, загадал, убирайся! Антон ударил кулаком в стену и едва не взвизгнул, но успел уткнуться лицом в предплечье левой руки. Надоело. Вот прямо сейчас пойдёт и пизданёт ему. Он резко открыл дверь, быстро проговаривая: — Эй, ты, козлина из Ада, ты меня заебал, иди сюда я тебя сейчас… Антон часто заморгал глазами, откровенно не понимая, что происходит. Куда делся Арсений? Где карты? У него, что, был какой-то припадок/транс/лунатизм/приступ фантазии пидора? Он шагнул в гостиную, одергивая себя от мыслей и смотря на бутылку — пусть к спасению от всей этой ситуации, которую охарактеризовать и осмыслить никак не мог, как вдруг кто-то коснулся его плеча. Антон вздрогнул, предчувствуя непосредственную угрозу своей безопасности, боясь поворачиваться, потому что мало ли, кто там (Арсений быть не может, он ему показался, демон вообще не возвращался сюда). Но всё же повернулся. В лицо прилетела колода карт, которую Арсений бросил в него сразу же, как только Антон его увидел боковым зрением; демон усмехнулся и спросил: что же сейчас собирается ему сделать Антон? Испугавшись ещё сильнее, Шастун (не отпрыгнул назад, как это обычно бывает) испытал прилив адреналина, сжал кулак и ударил Арсения. — Въебу я тебе сейчас! Арсений не ожидал удар, он повалился на пол, едва не задев рукой журнальный столик; Антон на мгновение представил, как он не только его задевает, а падает на него и ломает, испытывая при этом ещё большую боль. Пусть помучается, всё равно больно, так как Шастуну, не будет. Его глаза, наверно, непроизвольно стали чёрными, издевательская улыбка сошла с губ Арсения, и он встал, прижав ладонь к скуле. — Въебу? — и, о, чёрт возьми, смешок. — Я думал, ты скажешь, выебу. Антон в два шага преодолел разделяющее их расстояние, схватил Арсения за ворот рубашки и с силой дернул на себя. — Закрой свой рот, — прошипел парень и отшвырнул его от себя, поборов желание двинуть ему ещё раз по лицу и одновременно поражаясь, как так вдруг получилось позволить всей буре вырваться из себя и ударить Арсения. — Ничего себе, — его чёрные глаза сменились на человеческие. Антон искренне не понимал, почему он их меняет, что это могло означать? Он отвернулся, чтобы демон не увидел его улыбку, потому что к нему подкатило чувство гордости за себя и свою выходку, а затем эта гадкая улыбочка сползла с лица, когда Шастун подумал, что он как девушка, давшая своему парню пощечину. Повернувшись к Арсению, он грубо сказал: — Желание хочешь, а вот хуй тебе! — Чего? Арсений явно такого не ожидал, Антон даже представил, как тот вдруг по щелчку пальцев (или как он там исчезает и появляется вновь) появляется в его доме, бросает карты и полностью уверенный в том, что парень будет делать всё, что ему скажут, и несёт что-то понятное, но в то же время загадочное, получая за всё это не покорного Антона, бросающегося к его ногам, а удар по лицу и охуеть какое заявление. — А ты, что, оглох? — вопросом на вопрос ответил Шастун. — Давай повторю. Он подошёл к Арсению, схватил его снова за рубашку и громко проговорил в лицо: — Ты теперь, блять, мой личный демон на поводке, и хуй тебе, хуй тебе в жопу и в рот, а не желание. Больше не погоришь в Аду, тварь. — Парень, ты совсем крышей поехал? — Арсений вырвался и оттолкнул его от себя. — Ты, блять, что несёшь, человечина? — он сделал шаг вперёд и замахнулся. — Я существую столько, сколько не существует США, — удар в челюсть, Антон с разворотом повалился назад и упал на живот; когда парень обернулся, демон продолжил: — Давай, посчитай тут ещё, сколько мне лет, выродок! Загадывай ебучее желание прямо сейчас, или я убью тебя! — Не убьёшь, — засмеявшись, ответил Антон, перевернувшись на спину. Арсений нависал над ним с грозным видом, смотря своими чёрными глазами. Опять поменял. — Антон, блять, — бросил Арсений и нагнулся, хватая Антона за футболку и за неё потянув его на себя; парень сел, продолжая улыбаться, как ненормальный. Ну ещё бы, он довёл этого милого со стороны человека, оказавшегося демоном, до злости, того, что его самого ударили. Антон мог гордиться собой, конечно. — Шастун, желание, быстро! Антон усмехнулся и озвучил свою мысль. — Отсоси мне, и хуярь куда хочешь. — Только отсосать? Что? Блять, что? Я это сказал, а он переспросил? Так-так, пожалуйста гроб мне. Антон удивился выражению лица Арсения и замер, боясь представить, что произойдёт в следующие секунды. Ему хотелось остановить время, чтобы успеть обдумать часть своих мыслей, понять, какого чёрта Арсений с таким облегчением переспросил и вдруг заменил глаза на человеческие. Зачем демон это делает? — Да! Минет! Бросил Антон, будучи уверенный, что для них обоих всё это в шутку, не так ли? Демон ни за что не исполнит подобного рода желание, он же вчера про это сам сказал. Но… Но Арсений потянулся рукой к ширинке штанов Антона.