The bird

Я не понимаю, что здесь делаю. Окидываю нервным взглядом кухню, ещё пару минут назад бывшую моим «укромным» местечком в этом шумном, набитом людьми доме. Теперь и здесь звучат громкие разговоры, сильно давящие на перепонки, но уходить отсюда я не хочу: громкая музыка из гостиной явно не будет чем-то лучшим. Делаю глоток, едва морщась. Алкоголь, вроде как, должен уменьшать боль, но лодыжка так и не перестаёт ныть, от чего каждые пять секунд приходится менять положение, дабы нога ещё больше не уставала. Очередной один всплеск громкого смеха, и я еле удерживаю себя от того, чтобы достать телефон из сумки и вызвать такси. Почти физически подавляю это желание. Держись, Скарлетт, держись. Делаю ещё один глоток, почти допивая жидкость, уже не ощущая горчинки, что хорошо обжигала в начале. Одним быстрым движением облизываю губы, ещё горькие после алкоголя. С тихим выдохом облокачиваюсь поясницей на кухонную столешницу. Я попусту трачу своё время. — Хэй, Скарлетт, — рядом со мной, с правой стороны, так же облокачивается на столешницу один из парней команды по лакроссу. От него сильно несёт перегаром, а заплетающийся язык ясно говорит о том, сколько парень уже выпил. — Даже здесь вся такая строгая и ответственная, — чувствую, как крепкая рука скользит по моей талии, крепче обхватывая её. Меня воротит от того, каким тоном он говорит. — Иди пройдись, Джеймс, — морщусь, отстраняясь от парня и даже отходя на пару шагов, будто, если что, это хоть как-то мне поможет. — Тебе полезно будет. Он пару секунд смотри на меня будто стеклянными, уже успевшими подёрнуться красной пеленой глазами, чуть приоткрыв губы, из которых после вырывается смешок. — Ты… это сейчас… мне… сказала? — он не может нормально разговаривать, а подкашивающееся ноги еле доводят его до меня. Парень громко икает, что, непосредственно, вызывает отвращение. Боже мой, зачем я пошла. — Знаешь, что, малышка, — он стоит уже почти в плотную ко мне, а я не могу сделать даже шаг назад, потому что тело будто сковало страхом. Что он сейчас сделает? Делаю судорожным вздох, с силой зажмуривая глаза, ведь парень подошёл уже совсем близко, буквально в плотную, а я не хочу на него смотреть. — Ты совершенно чужая здесь, так ведь? — вдруг произносит он шёпотом, с силой бьющим по барабанным перепонкам, даже учитывая то, что в соседней комнате играет оглушающая музыка. Парень где-то на голову выше меня, поэтому, когда он чуть наклоняется, я чувствую его усмешку. — Так зачем же притворяться, что это тебе по душе? Тем более, когда это так плохо у тебя выходит, — он выдыхает последние слова мне в макушку, отчего волосы на голове едва зашевелились. Джеймс делает ещё пару вдохов, прежде чем разворачивается и, я почти уверена, уходит из кухни, потому что через секунду я не слышу его шагов и уже не ощущаю его рядом. Тихо, медленно выдыхаю, приложив одну руку к животу. Это мне нужно на свежий воздух.

***

Лучше бы он остался дома. Дилан с фальшивой усмешкой кивает на какую-то из пошлых шуток парня из его команды, уже через секунду забывая, о чём она была. Рука инстинктивно поглаживает бедро Бруклин, обтянутое тканью чёрного сильно облегающего платья. Дилан честно не понимал, как девушке было удобно в нём ходить, но, раз она не жалуется, то и он не будет спрашивать. Девушка смеётся, едва подаваясь вперёд, почти утыкаюсь грудью в лицо Дилану. Она явно старалась выглядеть хорошо для сегодняшнего вечера. Жаль только, что ОʼБрайен не особо оценил её усилия. Дилан вздыхает, ощущая, как затекли его ноги, но он просто не может скинуть с себя Брук: так или иначе, у него есть хоть толика такта. К тому же, лишние ссоры и промывание мозгов ему не нужны. Тонкие пальчики Брук будто невзначай перебираются к нему на плечо, начиная вырисовывать тем незатейливые узоры. Дилан переводит хмурый взгляд на лицо девушки, которая, как ни в чём не бывало, разговаривает с одним из парней, энергично кивая и не перестывая широко улыбаться. Может, этот парень смог бы подменить Дилана? Судя по его лицу, он вовсе не против это сделать. ОʼБрайен удерживает себя от того, чтобы вдруг не откинуть голову, прикрыв глаза. Голова сильно трещит, доставляя дискомфорт, а глаза, того и гляди, вот-вот сомкнуться, унося парня в страну грёз. Ему бы сейчас кофе выпить, а не алкоголь сидеть распивать. — Дилан, — голос сверху перекрывает шум музыки, дабы быть услышанным. Парень лениво поднимает голову, встречаясь с взглядом друга. — Пойдём, покурим. Брук поворачивается и смотрит на Дилана взглядом, спрашивающим, неужели он оставит её. Тщательно вырисованные бровки девушки хмурятся, сводясь к переносице. — Я быстро, — шепчет, мельком оставляя поцелуй на губах брюнетки и снимая её с своих колен. Почти прыжком встаёт на ноги, едва морщась, когда ощущает, насколько сильно они затекли. Итан хмуро смотрит на друга и вопросительно кивает в сторону двери. ОʼБрайен лишь быстро кивает и движется за другом, вытирая ладони о ткань тёмных джинсов и хорошо чувствуя пристальный взгляд в спину, ровно между лопаток. Сглатывает, не оглядываясь. Ночной морозный воздух встречает сильным ударом в лицо, как только парни выходят из дома, захлопнув за собой дверь. Они чуть проходят по веранде, пока каждый достаёт пачку из кармана джинсов. — Брук явно недовольна, — говорит Итан, выдыхая струйку дыма и облокачиваясь на деревянную перегородку. Парень чуть поднял голову, изучая взглядом тёмное и сегодня полное ярких звёзд небо. — Я почти уверен, что, когда вернусь, её уже там не будет, — Дилан принимает похожую позу, усмехаясь. — Её и этого парня. Через секунду следует усмешка и от друга. — Тебя это будто и не задевает, — Итан выпускает очередную струйку белого дыма в воздух, самому себе заслоняя звёздное небо. Стряхивает пепел на траву несколькими быстрыми движениями. Дилан шмыгает носом и пожимает плечами. Они не накинули куртки, поэтому по оголённым участкам кожи табуном побежали мурашки, но парень лишь сильно сжал сигарету, практически поломав её пополам. Разве когда-то задевало? Итан всё время смотрит на друга, не отрывая глаз, и только когда ОʼБрайен опускает взгляд на траву, спрашивает: — Что с Джун? Дилан реагирует резко, рывком поворачивая голову и цепляясь взглядом за лицо лучшего друга. — А что с ней? — щурит карие глаза, полностью забывая про сигарету. Пусть. — Ну… она пришла, а потом я её весь вечер не видел, — пожимает плечами, вновь поворачивая голову к небу. — Это странно. Это не странно. Просто он попросил её никуда не лезть. — Ей, вероятно, не особо с нами интересно, — Дилан так же отворачивается. — Вообще лучше было не приходить, — делает очередную глубокую затяжку. — Вечеринка не очень. Итан усмехается и качает головой, опуская её. От смеха грудная клетка прогибается, поднимая спину. Пытается перестать смеяться, сжимая губы, когда чувствует на себе пристальный, полный непонимания взгляд друга. Дилан так наивен, когда дело касается его сестры.

***

Резко распахиваю дверь. Воздух. Мне нужен воздух. Быстрыми шагами выхожу на веранду и с громким стуком захлопываю деревянную дверь, с выдохом прикладывая ладонь к горящему, наверняка покрасневшему лицу. Легко похлопываю себя по щекам, с целью хоть как-то привести затуманенный разум в норму, но ничего толкового не выходит, и я не придумываю ничего лучше, кроме как медленно, держась за перила, дабы не упасть, спуститься по ступенькам вниз. Сглатываю, вглядываясь в темноту двора, местами освещённого светом фонарей. Над землёй виден туман. Сколько сейчас времени? Час, два часа ночи? По моим внутренним ощущениям именно так. Убираю мешающие волосы с лица, когда до меня доносится отголоски смеха и плеска воды. Хмурюсь, делая шаг в сторону шума. Люди явно веселятся около бассейна. Так почему мне не присоединиться к ним? Обхватываю себя руками, начиная медленно брести по направлению к наиболее освещённому участке во всём дворе. Ночь совсем не тёплая, поэтому, вероятно, выходить из дома в одном тонком платьице было не лучшей идеей, но… я же не знала, что в мою голову придёт такая нелепая мысль — пойти к бассейну. Усмехаюсь дрожащими губами. Когда до бассейна остаётся всего несколько метров, спотыкаюсь, к своему удивлению, не чувствуя боль в правой ноге. Будь я в более приемлемом для нормальных эмоций состоянии, это бы явно меня встревожило, но сейчас я не обращаю на это никакого внимания, будто так и должно быть, а отголосок ещё не затуманенного сознания делает заметку, что завтра, ноге, несомненно, будет в два раза хуже. Ну, что ж, зато сейчас я не чувствую боль. Сейчас я вообще ничего особо не чувствую. Даже холод. Только ощущаю, как дрожат губы. Глаза начинают различать силуэты, по шею в воде. Они разговаривают и смеются, придерживаясь за бортики, но замолкают, как только видят меня. — Эй, — окликает парень со светлыми волосами, чья улыбка ещё не сошла с красивого лица. Я точно его знаю. — Всё нормально? Нервно усмехаюсь, чувствуя, как дрогнул уголок губ, и киваю, немного заторможено. Несмотря на лютый холод, их кожа даже не покрылась румянцем. Или просто я не в состоянии даже это заметить. Мелкими шажками подхожу ближе к бортику, смотря на спокойную, потому что люди замерли, гладь воды. Чувствую, как даже усмешка сходит лица. Хотела бы я быть такой же спокойной. — Хочешь к нам? — уши будто забиты ватой, поэтому слова звучат приглушённо. Я, можно сказать, даже почти не слышу их, находясь в каком-то своём мире, завуалированная в свои мысли. Меня будто обволакивает какой-то кокон, создавая иллюзию тепла, хотя это ненормально, ведь на улице явно минусовая температура, а я просто слишком много выпила. От этого хочется истерически засмеяться. Засмеяться от этого, и от того, что моей матери важнее впечатление, что я произвожу, а не сама я. От того, что моё поведение на людях гораздо более весомое, нежели то, что я из себя представляю вне социума. От того, что этот грёбанный социум ставит тебе рамки, бьющие хлыстом, и ты буквально превращаешься в мумию. От того, что ты, по сути, никому не нужен. Что ты навсегда одинок. Секунда — и я понимаю, что уже вовсе не стою вертикально. Встречаюсь со своим искажённым отражением в воде. А в следующий момент моё тело воспринимает удар с водой, и меня в буквальном смысле со всех сторон окружает тьма.

***

Женский визг и громкий крик друга: — Дилан! ОʼБрайен задерживает дыхание, когда понимает, что девушка, почти что свалившаяся с неба, не поднимается. Он стоит рядом, поэтому отпихивает замеревшего на месте парня, пытаясь побыстрее пробраться вперёд. Каждая чёртова секунда на счету. Обхватывает девушку за тонкую талию, когда слышит вздохи и аханья за своей спиной. Напрягает мышцы, чтобы поднять её, что стройное дело делает нехотя, медленно, извиваясь отрываясь от воды с характерным звуком. Светлые волосы, подобно мокрой тряпке, тяжёлым комком свисают перед лицом, поэтому Дилан быстрым, неаккуратным движением откидывает их назад, чтобы посмотреть на лицо девушки. Синие-синие губы и ледяная, околевшая кожа. Дилан резко оглядывается, не переставая крепко держать отключившуюся девушку за талию, и сталкивается со взглядами нескольких расширенных от испуга глаз, прежде чем находит лицо друга. — Нужно вытащить её, — говорит коротко, чётко, кивая куда-то на траву. — Помоги мне. Итан отвечает таким же быстрым кивком и, опираясь на бортик, быстро вылезает из бассейна, спеша к другу. Он подставляет руки, готовясь поддержать девушку, что Дилан даёт ему сделать, а, когда вылезает сам, максимально аккуратно вытаскивает блондинку на траву, осторожно укладывая на землю. — Дил, нужно вызвать скорую, — басом говорит друг, стоя рядом и сжимая кулаки. Дилан пару раз напрягает челюсти, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что надо делать. — У нас нет времени. Судорожный вздох — и в следующую секунду ОʼБрайен опускается на колени рядом с девушкой, кладя руки ей под грудь, на сердце. Намокшее платье потемнело и из-за воды слишком сильно облегает худую фигуру, так, что хорошо видны рёбра и выступающие тазовые косточки. — Дилан, — голос друга заставляет сосредоточиться, вернуться к насущной проблеме. ОʼБрайен с шумом втягивает в себя воздух, начиная не прямой массаж сердца. Раз. Два. Три. Четыре. Тело девушки сотрясается, но синие губы так и не соизволяют приоткрыться, дать свободный проход к воздуху. — Ну же, — тихий шёпот, а в следующую секунду — закушенная сухая губа. — Ну же, давай. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Вдох, такой громкий и сильный, что Дилан с испугом резко убирает руки от рёбер девушки, а она, в следующую секунду, приподнимает голову, выплёвывая воду, которой захлебнулась, и начинает сильно надрывисто кашлять. Тонкая трясущаяся рука неуверенно опирается на мокрую землю, помогая телу, становясь опорой, и грудная клетка девушки поднимается выше и выше с каждым новым рвотным позывом. Блондинка кашляет, выплёвывая воду, и неуверенно убирает назад мокрые волосы, которые всё равно через секунду падают на лицо. Дилан наблюдает за ней со сжатыми губами, сидя рядом на корточках. Он покусывает нижнюю губу, когда девушка вытирает рот тыльной стороной ладони и диким взглядом оглядывается по сторонам, пытаясь понять, где она, что с ней. — Эй, — Дилан неуверенно зовёт, и ничто не может дать ему никаких гарантий, что он точно будет услышанным. И проходит, наверное, целая минута, прежде чем девушка медленно поворачивает голову в его сторону, и Дилан сталкивается с бешенным, испуганным взглядом расширенных зрачков, направленных прямо на него. Сухие губы приоткрываются, но девушка ничего не говорит. — Нужно вызвать скорую, — тихо напоминает голос Итана откуда-то сверху. — Или позвонить её родителям. — Нет, — прорезавшийся хриплый голос и вскинутая голова. А взгляд — как у запуганного зверёнка. — Нет, не надо, — пытается откашляться. — Всё нормально. Итан хмыкает и качает головой, конечно же, не веря ей. Дилан поднимается на ноги, вытирая руки о ткань джинсов, и затем протягивает правую ей: — Давай, я тебе помогу. Блондинка смотрит на него, кажется, не понимая, не веря. Она всё также опирается руками о землю, помогая себе не упасть. Дилан сжимает челюсть, так, что на лице заиграли желваки. — Ну же, — он трясёт ладонью, начиная раздражаться. Если тебе предлагают помощь, то ты должен принимать её, а не заставлять людей ждать. Ещё секунду — и он готов убрать руку, когда чувствует неуверенное касание мокрых холодных пальцев, сначала почти невесомое, как перо, с секундами становящееся всё крепче и крепче. Когда тонкая рука уже относительно — крепко держит его правую ладонь, Дилан делает рывок вверх, и девушка вмиг оказывается на ногах. — Идём, — он сглатывает, смотря, изучая лицо девушки, на которую фонари отбрасывают беспорядочные тени. — Тебе нужно согреться.

***

Девушка бросает маленький мячик-попрыгун на пол, выложенный крупными кафельными плитками квадратной формы, и ловит его каждый раз, как только тот достигает кончиков тонких пальцев. Болтает худыми ногами, сидя на кухонной столешнице и поставив сзади себя одну руку для опоры. Сглатывает, зафиксировав взгляд на узоре кафеля. Она видела, как Дилан занёс в дом мокрую с ног до головы девушку. Слышала, как Итан, напрягая голосовые связки, крикнул, чтобы освободили проход. Хозяйка дома, девушка с их параллели, разрешила уложить её в свою спальню. Увидев её, Итан кивнул в сторону кухни, и теперь девушка уже, кажется, полчаса сидит здесь, занимая себя прыгуном, пока за дверьми кишат люди, пытаясь как-то помочь или же побыстрее уйти. Они решили не вызывать скорую, посчитав, что могут справиться сами. Как бы Джун хотела им помочь, оказаться полезной, но её слишком сильно опекают. Чёртова нужда в вечной беспрерывной безопасности скоро задушит её своими силками. Она будто тряпичная кукла с ниточками, за которые тянут все, кому не лень. И это жутко злит, раздражает. А огромную ненависть к себе вызывает то, что она ничего не может с этим сделать. Глубоко вздыхает, пытаясь подавить зуд, что, кажется, буквально поселился под кожей, создающий желание что-то обязательно разбить или сломать. Стучит аккуратными ноготками по столешнице, в другом конце которой валяются пустые стаканчики и пакеты. Вздрагивает, вскидывая голову, когда деревянная дверь кухни резко открывается, запуская в комнату взбудораженного Итана. Его грудь постоянно высоко поднимается и опускается, из-за того, что он слишком глубоко дышит. Челюсть сжата с такой силой, что на лице играют желваки, а взгляд голубых глаз направлен в чёткую точку перед собой. — Итан, — тоненький голосок, окликающий парня. Блондин резко поворачивает голову, встретившись прямым взглядом с Джун. — Всё нормально? Секундная заминка — и парень выдыхает, затем медленно подходя к девушке и вставая по левую сторону от неё. Опирается на столешницу, опуская курчавую голову, сжимая губы. Девушка, в свою очередь, наклоняет голову набок, изучая слишком напряжённое лицо парня. — Итан, — уже более уверенный голос, но, кажется, также и более слабый. Поднимает руку, неуверенно касаясь пальцами виска парня. Касание такое невесомое, что можно было бы сказать, будто его вовсе нет, но оба чувствуют. Кухня погружена в молчание, совсем не давящее своей тяжестью на людей, оказавшихся здесь. Прикосновение становится более уверенным. Они оба не понимают. Но им это нужно.