Я рядом с тобой

      Соло тут же вытащил из-за пазухи схему лагеря и приступил к разъяснению плана:       — Операцию проводим завтра ночью. В общем бараке нам оставаться нельзя: людей много, нас может кто-нибудь сдать, и тяжелее пробираться мимо бараков к забору. Поэтому мы должны оказаться в лазарете — он на краю, от него ближе к Женской части. Сейчас там человек двадцать, но я перед сном дам им снотворное, и нам нечего будет опасаться. Дверь в лазарет закрывают после отбоя, но пол земляной, и в углу барака у меня уже давно готов подкоп, прикрытый засыпанной землёй фанерой, там же спрятаны инструменты. Нас не должны заметить: даже у дозорных башен есть слепые зоны. Они небольшие — метр-полтора от точки до точки, но и этого достаточно, если мы будем действовать осмотрительно. Смотри, Мужской и Женский лагеря стоят рядом, — Соло провёл пальцем по плану, — но помимо двух заборов с колючей проволокой на пути стоит главный штаб эсесовцев. Самый прямой путь: это между их зданием и смотровой башней, но для нас это слишком рискованно. Поэтому будем идти в обход: выберемся за территорию лагеря вот здесь, обогнём казармы и зайдём в Женский лагерь со стороны крематория. Эту часть пути мы проберёмся ползком, а здесь овраг — можно пробежать. На смотровых башнях висят фонари, но в этих местах, которых я заштриховал, минимум света, и поэтому они для нас наиболее безопасные. В полночь сменяется пост, и у нас будет около минуты, чтобы проскочить мимо. Габи я уже предупредил о нас — она будет готова и со своей стороны тоже пойдёт по плану. Сегодня она как раз дежурит во втором крематории. Пока я её забираю, ты обеспечиваешь наблюдение за территорией. Если всё чисто — уходим тем же путём и уже за территорией бежим к реке. Это три километра чистого поля с парочкой одиноких кустиков. При самом оптимистическом раскладе у нас в запасе будет пятьдесят минут до следующего обхода, пока не заметят пропажи — нашей или Габи. Поэтому придётся выложиться и успеть добраться до реки. Там в зарослях для нас спрятана рыбацкая лодка. На ней мы должны проплыть вверх по течению как можно дальше и выйти на соседний берег. Так удастся запутать следы и немного выиграть время. После этого мы идём в город прямо на место встречи — в штаб-квартиру поддержки. Там смотрим по обстоятельствам: сразу едем из города или пережидаем. Наша американская дивизия уже стоит в нескольких десятках километрах от города. Считай, доберемся до них — задание выполнено. Вопросы?       План побега, продуманный до мелочей на всех этапах… Всё просчитано, всё измерено… В какой-то момент Курякин даже поверил, что всё пройдёт идеально, как задумано, но он знал, что такого не бывает — случиться может что угодно.       — А если мы не успеем добраться до реки? — спросил он.       — Пятьдесят минут — это максимум. Весь путь займёт пятнадцать минут. Пока обнаружат наше исчезновение, пока объявят тревогу и организуют погоню, мы уже будем далеко.       — Как ты хочешь выиграть время, плывя вверх по течению? Сейчас же сезон половодья, течение слишком сильное, мы далеко не уплывём.       — Мы оставим ложный след: небольшой плот, на который мы сгрузим старую одежду. Запах должен привлечь собак, которых пустят по нашему следу. К тому же как раз из-за половодья нас не будут искать выше по реке. Тем более мало кто знает, что буквально метрах в пятистах от места лодки есть небольшая заводь, куда мы и приткнёмся.       — Ну а… — тут Илья замялся. — Как ты собираешься поместить нас в лазарет?       — Мы это устроим без проблем… Это одна из причин, почему мы здесь… — Соло на секунду заколебался, прежде чем продолжить: — Я знаю, для тебя это будет очень неприятно, но тебе придётся провести здесь ночь, — Илья насторожился, и Наполеон поспешил ответить: — По нашей легенде ты повздорил с Вайзом при допросе, был избит и оставлен в карцере на сутки. Бить тебя никто не будет, но иллюзию создать надо, поэтому возьми, — Соло вытащил из-под кровати миску со свежим куском мяса с кровью. — Обмажь себя этим, чтобы необходимость для тебя лазарета была безусловной.       Илья потыкал пальцем мясо. Парное, наверняка эта зверюшка еще пару часов назад бегала. Он взял этот кусок и стал, как губкой, промокать кожу на своём лице и руках. Соло смотрел на это нахмурившись.       — Давай помогу, — подался он вперёд, выхватив кусок у Курякина. Взяв инициативу в свои руки, он сосредоточенно "разукрашивал" товарища обильными кровавыми подтёками на висках и скулах. Илья завороженно наблюдал за тем, как Соло работал, будто художник, в нескольких сантиметрах от его лица. Мурашки пробегали по тем местам, где его касались пальцы Наполеона. Затем американец отодвинулся, критично рассматривая свою работу, и кивнул, удовлетворённый результатом.       — Оставить тебе карту я не могу, поэтому сейчас ты должен ещё раз пройтись по плану и запомнить его. Сможешь? Уверен, ты такому обучен, большевик.       — Смогу, ковбой, не сомневайся, — он хотел добавить, что и не такому ему приходилось учиться, но воздержался. Вместо этого он взял у напарника карту и вслух повторил всё, что до этого объяснял ему Соло, все свои фразы сопровождая движением пальца по карте. Наполеон на это кивал, довольно ухмыляясь — правильного человека он себе в напарники выбрал.       Когда Илья закончил, Наполеон забрал у него карту и спрятал обратно за пазуху.       — Теперь остаётся только ждать. За тобой придут завтра утром. А вечером приступим...       — Ковбой, — подал голос Илья, — если что-то пойдёт не по плану или будет... непредвиденная ситуация... что делать?       Наверное, впервые он не хотел называть вещи своими именами. Если что? Если их убьют, засекут раньше времени, если дозорные сменятся заранее или кто-нибудь будет проходить мимо. Всё что угодно могло произойти в этом сглаженном как работа часов плане. Но ковбой его понял и вполне разделял мысленно его неозвученные тревоги. Всё-таки он так долго сидел без дела в этом лагере в ожидании этого дня. Прокручивал план в голове снова и снова, высчитывая время, расписание, запоминая имена и все уголки территории.       Ничего не могло пойти не по плану.       Но произойти может всё что угодно...       — Действуем в соответствии с протоколом. Не смотря ни на что надо вытащить из лагеря Габи. Ну а если что-то пойдёт не по плану, — он растянул губы в улыбке и развёл руками, — будем импровизировать. Попробуй отдохнуть, большевик, силы нам обоим понадобятся.       Илья хотел было что-нибудь ответить, но не смог подобрать слов. Поэтому просто кивнул.       Дверь за Соло со скрежетом закрылась. В прошлый раз это было началом долгих мучений, но сейчас это было начало новой миссии. Илья глубоко вздохнул — он предвкушал их миссию.       Теперь у него есть цель для существования.