Error 404

В зале вновь воцаряется тишина, но на этот раз она кажется Чимину куда более пугающей. Здесь нет даже настенных часов, стрелка которых бы разрезала звенящую тишину, которая болезненно давит на его голову и нервы. Чимин заметно трясется, мечась взглядом с одного человека на другого, перестав различать какие-либо лица кроме этого такого же испуганного, но какого-то другого взгляда Чонгука, в упор уставленного на него. Он чего-то ожидает? Чего-то хочет от него? Если бы Чимин знал, что происходит, может быть, догадался бы. Но он просто оказался не в том месте, не в то время. И теперь, чувствуя, как его жизни угрожают, по крайней мере, двое незнакомцев, которые так пекутся о своей безопасности, что готовы пришить его к стене прямо здесь и сейчас, Чимин совершенно ничего не понимает. — Почему вы не сказали нам, что вас здесь семеро? - раздается голос незнакомца, который еще раз сильно трясет Чимина. — Он неподтверждённый участник, - тут же вмешивается Джин, и все устремляют на него благодарные взгляды. — Как раз хотели после сделки подтвердить, поэтому и не включили в переговоры, - Намджун кидает на Чимина злобный взгляд, и тому кажется, что теперь на него давят вдвойне. — Что ж, теперь вам эту крысу точно придется взять к себе на сковородку, - выплевывает парень и отпускает Чимина, грубо толкнув. Тот теряет равновесие и падает на пол, прямо в ноги Чонгуку, который тут же помогает ему встать и предлагает свое плечо в качестве поддержки. Чимин обхватывает его шею руками и убеждается, что все еще может нормально стоять. Он не решается задавать вопросы, поэтому просто взглядом прожигает дырку в полу. — С такими выходками вы наживете себе немало врагов, - предупреждает незнакомец, и они всей своей маленькой компанией направляются к выходу. Когда двери захлопываются, в зале поднимается взволнованный шум. — Черт, возьми, какого хрена? — Блять, вы понимаете, что мы были на грани? — Какого хрена, Чимин? — Как много он видел? — Что нам теперь с ним делать? Чимин отпускает Чонгука и слегка пятится назад. — Так, а теперь заткнулись все, - внезапно громко их перебивает Чонгук, поправляя очки на переносице. Он поворачивается к Чимину и глядит на него с каким-то сожалением. — Я думаю, все согласятся, что мы не можем просто так дать ему уйти и забыть все. — Ты и правда хочешь сделать его седьмым участником? - вмешивается Юнги и слегка выходит вперед, засунув руки в карманы. — А ты не забыл, что все мы здесь по своей воле? — Да, это было бы нечестно, если бы мы его заставили, - соглашается Хосок. — У нас разве есть другой выбор? - говорит Джин, пожимая плечами, и все устремляют на него свои взгляды. — То есть, я говорю о том, что убивать его все равно никто не станет, так ведь? — Ч-что?! - подает голос Чимин, и звучит до смерти напуганным. — Нет-нет! - Чонгук тут же становится перед ним, закрывая своим телом и расставляя руки в стороны, принимая позу боевой готовности. — Никто его и пальцем не тронет, понятно?! — Успокойся, никто не собирается его трогать, - ворчит Намджун. — Я хотел сказать, - продолжает Джин, - что нам действительно придется его взять. — Ребят, - снова подает голос Чимин, и все оборачиваются. — Может, мне уже объясните? Пожалуйста. Я, правда, не хотел ничего подслушивать. Я просто хотел забрать куртку. — Ты, правда, не понимаешь, с кем связался? - Юнги слегка кривится на то, что тот отрицательно качает головой. — Мы должны ему показать, - настаивает Джин, и все остальные вздыхают от безысходности. — Но как мы можем просто так взять его? Мы не можем просто так взять и довериться ему. Если для вас это пустяки, то я не такой идиот. Вы забыли, с чем мы имеем дело? Вы думаете, такой хлюпик сможет справиться с делом? — А сам-то ты что? - вмешивается Техен. — Как будто ты такой крутой, сразу же начал щелкать все, как орешки? Ты забыл, как Хосоку приходилось вытаскивать тебя из депрессий, хотя Хосок сам тот, кого нужно было вытаскивать? — У меня были причины, - рычит Юнги, подходя к Техену и хватая за воротник. — Теперь и у него есть причины, - фыркает Техен, грубо отталкивая друга от себя. Юнги презрительно фыркает, вытирая рот рукой, и отводит взгляд, понимая, что заводить драку будет неразумно с его стороны. Чимин поджимает губы, его зрачки невольно начинают дрожать, а ноги вновь подкашиваться. Чонгук замечает, что ему нехорошо, и становится ближе на случай, если придётся поддержать его. — Давайте голосовать? - предлагает он, и все согласно кивают. — Кто за то, чтобы сделать его официальным участником? - спрашивает, но сам не поднимает руку. Все, кроме него с Юнги поднимают руки, соглашаясь с тем, что они должны просветить его. — Ты против? - не понимает Техен. — Вы же знаете, я мог бы позаботиться о конфиденциальности данных. В конце концов, я за них и отвечаю. — Как бы ты это сделал без устранения свидетелей? — Мы бы заплатили ему, а затем установили бы слежку. Если он хочет жить нормальной жизнью и дальше, а в его намерения не входит ничего такого, что могло бы сыграть против нас, он бы согласился, и мы бы остались в выигрыше. — Какой нормальный человек согласился бы быть под наблюдением двадцать четыре часа в сутки? - Намджун в недоумении пожимает плечами, прищурившись. — Если бы за ним наблюдал только я, то не думаю, что это бы было чем-то неуютным. В конце концов, я слежу только за конфиденциальностью информации, - серьёзно заявляет Чонгук, и Чимин не может оторвать от него глаз. Буквально пару часов назад он был странным подростком, таким веселым, жизнерадостным и где-то даже надоедливым. Теперь же перед ним словно другой человек. — Ты так не хочешь ввязывать его в это, не так ли? - Джин смотрит ему в глаза с неким пониманием, и плечи Чонгука опускаются со вздохом. — Я думаю, нам пора, - говорит Намджун. Все дружно кивают и покидают зал, выводя Чимина с собой. Хосок старается вести его по коридору, направляя через слабые толчки в спину, пока тот все время наблюдает за Чонгуком, идущим сбоку и слегка впереди. Он видел в его глазах заинтересованность, видел улыбку, а теперь в них сомнения и серьёзность. Чон Чонгук, что же он за человек? Они идут коридорами дальше, вглубь здания, пока не доходят до черной запертой двери с замком. Чимин проглядывается и видит, что вместо всех цифр, на панели только 1 и 0. Чонгук подходит и протягивает руку, словно сомневаясь и борясь с чем-то внутри себя. Назад пути нет, верно? Дверь отпирается, и они заходят внутрь, впуская Чимина последним. В кромешной тьме он не может отличить даже очертания предметов, это кажется просто небольшой черной комнатой, судя по тому, что эха здесь почти нет. А затем включается свет. На первый взгляд обычный офис, обставленный компьютерами и столами, стены обклеены огромным количеством каких-то записей, при чем некоторые из бумаг были уже пожелтевшие, что свидетельствовало о том, что им уже не один десяток лет. Столы тоже захламлены бумагами, на полу беспорядок, повсюду слишком много красного маркера, а в дальних углах стоят камеры наблюдения. Чимин оглядывается по сторонам и проходит дальше, направляясь вдоль стены к компьютерам. Он замечает надписи на стенах, фотографии. Статьи об убийствах, фотографии жестоких расправ, сводки о наркодилерах и какие-то цифры, много цифр. Он подходит к столу и заглядывает в экран, увидев тысячи картинок с камер видеонаблюдения, расставленных в совершенно разных местах. Заглядывает в бумаги на столах, видя множество лиц, фотографий. Кто эти люди? Зачем им их фотографии? Что это за комната и для чего она предназначена? Кто они такие? Чимин не может ответить ни на один из этих вопросов самостоятельно, поэтому поднимает голову, обращаясь за помощью к остальным. Однако из них там остался лишь Чонгук, по-прежнему смотрящий на него своим сочувствующим, сожалеющим взглядом. — Куда все ушли? - растерянно спрашивает Чимин, опираясь рукой на стол. Чонгук вздыхает и медленно подходит к нему, избегая взгляда. Присаживается на стул и поджимает губы. Пару секунд они находятся в абсолютной тишине, что оказывало на обоих давление сильнее, чем они могли представить. — Слушай, - начинает Чонгук, неуверенно потирая шею. — Я действительно хочу просто отпустить тебя в неведении, под наблюдением. — О чем ты говоришь? — Видишь ли... К нам в студию никто никогда не записывался уже долгое время. Все потому, что мы не участвуем в конкурсах, соревнованиях, мы никогда не выступаем публично, у нас нет своего сайта. — Это и была причина, по которой я записался, - хмурится Чимин. — Я уверен, что найду корень этой причины, когда буду проверять тебя и все твои данные, поэтому не утруждайся объяснять. Если честно, я уже навел о тебе некоторые справки, когда ты только записался, - он снимает свои очки, аккуратно складывая и кладя их на стол. — Что?! — Видишь ли, это моя работа, - он пожимает плечами. — Твоя работа? О чем ты вообще говоришь? — Тебе не обязательно об этом знать, Чимин. Поверь. Ты не захочешь возиться с такими, как мы. В особенности я. И я просто хочу предупредить тебя и дать совет, - он пожимает плечами, вновь посмотрев ему в глаза. — Пожалуйста, беги от нас. Если хочешь жить. Я знаю, что большинство проголосовало против моего предложения, но у тебя все-таки еще есть выбор. Пока ты не знаешь всего. Как только я тебе все расскажу, назад пути не будет, и поверь, ты будешь желать его больше всего. — Ты говоришь так, будто бы вы занимаетесь чем-то нелегальным, - криво усмехается Чимин, словно надеясь на то, что Чонгук засмеется в ответ, из двери выйдут остальные парни и радостно заявят, что это все был какой-то странный глупый розыгрыш. Но вместо этого лицо Чонгука становится еще серьёзнее, а выражение лица слегка болезненным. — Чимин... То, чем мы занимаемся... Это куда хуже. И я не хочу тебя пугать, но поверь, ты не захочешь иметь с нами дело. Я все устрою, только, пожалуйста, не пытайся снова сюда приходить. Чимин хмурится, заглядывая в его глаза и пытаясь увидеть хоть какой-то намек на то, что же все-таки скрывается за ними, за всей этой студией. Кажется, он действительно попал в какое-то опасное место, и связываться с этими людьми было бы равносильно самоубийству, особенно, когда один из них так старательно отговаривает его. Чимин рвано выдыхает, глядя на свои руки и заметив легкую дрожь. — Хорошо, - тихо произносит он. — Хорошо? - Чонгук приподнимает брови в удивлении. — Я больше не приду сюда. Ты установишь за мной слежку, гарантируя взамен мою непричастность и безопасность. Вы ведь занимаетесь чем-то действительно опасным? Что бы это ни было, я не хочу ввязываться в это. У меня своя жизнь, свои планы. Чонгук с облегчением выдыхает, и можно заметить, как его плечи и мышцы тела расслабляются. Неужели он и правда так нервничал? — Тогда я тебя выведу, и ты забудешь сюда дорогу и все, что здесь произошло, ладно? - он поднимается и вновь надевает свои очки в полосатой оправе, печально улыбаясь. — Ладно. Они оба молча направляются к двери, и прежде чем свет гаснет, Чимин нарушает свое первое обещание — забыть все. В коридорах никого нет, лишь тусклый свет и пару перегоревших лампочек. Теперь-то он замечает, что здесь все не так уж и ново и идеально. Чонгук направляет парня к лестнице, и это действительно удивляет Чимина, однако он не решается задать вопрос. В конце концов, это уже не важно, ведь совсем скоро он вернется домой, ляжет спать, и проснется с мыслью о том, что все это было страшным сном. Гнетущая, тянущаяся тишина не прерывается весь их долгий путь до тех самых пор, как они добираются до выхода. Чонгук открывает двери и впускает внутрь прохладный вечерний ветер, навстречу которому пускается Чимин. Он оказывается на улице, оборачиваясь в ожидании, что тот выйдет за ним, но он все так же остаётся в дверях — Удачи тебе, - усмехается Чонгук, начиная закрывать дверь. — Прежде чем мы попрощаемся, - тут же начинает Чимин, заставляя его остановиться и выслушать, - я хотел бы задать вопрос, - прохладный ветер растрепывает его прическу, но тому сейчас далеко не до этого. Чонгук вздыхает и выходит на улицу, закрывая за собой двери. Вновь воцаряется тишина, прерываемая тишь вечерней городской суетой улиц. — Если это так опасно, как ты говоришь, почему вы все это делаете? Чонгук смотрит на него с легкой улыбкой, а затем прислоняется спиной к двери, запрокидывая голову наверх. Чимин наклоняет голову на бок, пытаясь предугадать, что же он ответит, но в голове слишком много мыслей, которые, путаясь одна с другой, создают непреодолимый ураган. — Каждый из нас осознаёт риск, и у каждого из нас есть то, ради чего они идут на этот риск. Мы отчаявшиеся люди, Чимин. Чимин так и не смог разгадать загадку, ту тайну, хранившуюся за этими глазами, так безнадёжно устремленными в звёздное небо. Что-то в нем было цепляющее, что-то такое, что Чимин был уверен на все сто процентов он никогда не забудет. Разве отчаявшиеся люди спасают других? Разве такие счастливые люди могу быть отчаявшимися? У него столько вопросов, но ему приходится просто развернуться и, не оборачиваясь, как можно быстрее убежать от того места. Бежать, не оглядываясь. Наверное, в какой-то момент он действительно срывается на бег, сам того не замечая. Почему-то сейчас это кажется единственным способом расслабиться, выпустить пар. Проходящие мимо люди странно косятся на него, и только тогда он осознает, что бежит в одной рубашке по осеннему холоду. Он так и не забрал эту чертову куртку. Теперь ей придется навсегда там остаться, потому что путь в ту студию ему навсегда закрыт. Он сам выбрал этот путь, и он кажется ему самым разумным, ведь, несмотря на то, какими хорошими кажутся те ребята, он не знает, кто они на самом деле. И привязываться так к фальшивым людям совсем не в его стиле. Чимин никогда не нарушает свои принципы. — Ты опять за старое, - бурчит мать, когда Чимин медленно открывает входные двери, чтобы не шуметь. Она стоит в дверном проеме, ведущем на кухню, держа полотенце в руках и раздраженно уставившись на сына. — Мы с парнями просто знакомились, все дела, - объясняет он с как можно более непринужденным выражением лица. Мать лишь недовольно цокает, удаляясь на кухню. Чимин смотрит на настенные часы, обнаружив, что уже довольно поздно, почти десять вечера. Юсун, должно быть, уже спит, то-то в доме так тихо. Парень вздыхает и, сняв обувь, усмехается тому, что мама даже не заметила, что он без куртки. В прочем, его это нисколько не удивляет, просто сейчас ему хочется улыбнуться даже самому глупому поводу. Чимин проходит к себе в комнату и тут же плюхается на кровать. Устремив задумчивый взгляд усталых глаз куда-то в потолок, он погружается в полное осознание произошедшего с помощью прокручивания всего дня у себя в голове. Вспоминая Чонгука, он каждый раз невольно улыбается, видя перед глазами его улыбку и будто слыша его приятный голос и звонкий смех. Он был первым, кто проявил доброту к нему, и, по иронии, оказался последним. Если бы не эти странные, подозрительные обстоятельства, он бы наверное впервые в жизни был не против того, чтобы подпустить Чонгука немного ближе, чем всех остальных. Первый день третьего курса, который должен был пройти совершенно обычно, но который по чистой случайности стал тем днем, который все изменит. Как жаль, что он не сможет к ним вернуться, ведь он бы многое отдал за еще один день практики с этим коллективом. Это, наверное, первый коллектив в его жизни, в котором он не чувствовал особого давления и неодобряющих взглядов со стороны старых членов. В этом коллективе все не так, как в других. Здесь нет разделения на «лучшие» и «худшие», они просто танцуют, проводя время вместе. Возможно, его мать была права, когда заставила пойти в подобное место. Потому что только не обремененный конкурсами и соревнованиями коллектив способен на по-настоящему продуктивную работу. Ненужные отсеиваются, и остаются лишь те, кто действительно отдается делу. Как жаль, что Чимин был из тех, кому пришлось уйти.

***

Кажется, на улице стало еще холоднее со вчерашнего дня. Чимин заметно напрягается и сутулится, пряча руки в карманы своих брюк. Возможно, это чувствуется потому, что его куртка так и осталась лежать в студии. «Интересно, что парни с ней сделают» - мысленно задает он себе этот вопрос и находит тему занятной, пытаясь размышлять об этом всю дорогу до университета. Высокое здание предстает перед ним все в прежнем и привычном виде, якобы напоминая Чимину о том, что произошедшее вчера остаётся вчера. Наступил новый день, а значит, все вернулось на свои круги к привычному течению. Парень на секунду останавливается, словно не веря своим глазам, что теперь это снова его реальность. Хоть это и было вчера, он, кажется, уже совсем от этого отвыкнул. Возвращаться к ежедневной суете кажется какой-то дикой и странной идеей, но когда холодный ветер с новым порывом прокрадывается под его незаправленную рубашку, Чимин вздрагивает и быстрее забегает внутрь. Он идет по коридорам, в первые в жизни подняв глаза. Он никогда не смотрит на окружающих его людей, он всегда смотрит в пол, но теперь он тщательно всматривается в каждое лицо, будто бы чем усерднее он будет смотреть, тем больше вероятность того, что там кто-то появится. Но только кто? Чонгук? Действительно ли он хочет его увидеть? Должен ли он этого хотеть вообще? Дважды нарушив одно и то же обещание, Чимин продолжает это делать, пока не добирается до своей аудитории, тяжело вздыхая. Если бы он мог, то прошелся бы еще раз по этим людным коридорам, но он знает, что будет непросто отыскать Чонгука среди всех них. Ведь в прошлый раз он вообще увидел его в туалетной кабинке, сидящего на унитазе с ноутбуком. Всю пару Чимин не может сосредоточиться. Мысли и воспоминания о вчерашнем дне каждую секунду возвращаются к нему с большими подробностями. Кажется, вопросов у парня стало еще больше, чем вчера, и он действительно чувствует что-то неприятно ноющее внутри от осознания того, что он никогда не найдет на них ответы. И так проходит большинство его пар, особенно тех, к которым он особо никогда и не имел стремления, поэтому позволял немного отвлекаться. На обеденном перерыве он направляется вдоль коридора медленным шагом, когда вдруг впервые за день видит его. Чонгук сидит на подоконнике в позе лотоса, сгорбившись и, прищурившись, пристально уставившись в экран. Его огромные наушники и полное игнорирование всех окружающих и замечания от педагогов, говорит о том, что он снова печатает что-то важное. «Интересно, касается ли это его маленького секрета?» - невольно задумывается Чимин, вздохнув и засунув руки в карманы. Чонгук поправляет свои очки в полосатой оправе на переносице, а затем внезапно останавливает все свои дела, замерев. Чимин замедляет шаг, заинтересовавшись, когда понимает, что тот поднимает голову и устремляет взгляд прямо на него. Их взгляды сталкиваются, и в какой-то момент все вокруг на мгновение останавливается, а он, затаив дыхание, чего-то наивно ожидает. Чонгук словно впервые изучает его, но потом улыбается. Своей обычной улыбкой, которой сверкал вчера. Так, словно ничего не произошло. И Чимин не знает, что делать. Он обещал забыть, но тот факт, что он уже задержал на нём взгляд и не в силах его отвести, сдает его с головой. Уголки его губ предательски вздрагивают, когда он понимает, что теперь уже пути назад точно нет. Развернувшись, он направляется к нему. — Привет, - неловко произносит он, подойдя к подоконнику и оперевшись. Чонгук тут же снимает наушники, его глаза счастливо сияют, но он по-прежнему с изучением смотрит на Чимина. — Ты в порядке? - так тут же спрашивает он. Чимин невольно опускает взгляд в его ноутбук, но не успевает ничего разглядеть, как Чонгук резким движением закрывает его с хлопком, привлекающим внимание случайных прохожих. — Вроде как. — Вроде как? - переспрашивает Чонгук, наклоняя голову на бок. — Теперь я чувствую себя виноватым. — За что? Я, вообще-то, должен тебя поблагодарить, - Чимин оглядывается по сторонам, делая вид, будто они совсем непринужденно ведут случайную беседу. — Я не думаю, что они бы меня отпустили. — Да, мне пришлось пережить истерику каждого на следующий день, так что ты мне был бы должен, если бы я не был собой. — О чем ты говоришь? — Не важно, - он морщит нос и отмахивает рукой, усмехнувшись. — Я все уладил, теперь тебе ничего не угрожает. — Но мы же не сможем теперь делать вид, что этого не было, верно? — А что-то было? - его улыбка становится еще шире, и он наивно хлопает ресницами. Чимин даже на мгновение поверил, будто тот ничего не помнит. Печально усмехается и опускает взгляд на свои руки. Ему хочется что-то сказать, но в голову не лезет ничего, кроме вопросов. Любопытство пожирает парня изнутри, и он ничего не может с этим поделать. Когда звенит звонок, все в коридоре вздрагивают, некоторые ускоряют шаг, некоторые и вовсе разворачиваются. Вокруг сплошная суматоха, и лишь Чонгук не двигается с места ни на шаг, даже и не думает о том, чтобы спрыгивать с подоконника. Чимин поджимает губы, неловко усмехаясь. Он бы хотел остаться, но учёба для него сейчас на первом плане, поэтому он машет рукой и говорит: — До встречи. — Ты хотел сказать «прощай»? - Чонгук поднимает на него взгляд из-под очков и печально улыбается. Улыбка Чимина слезает с его лица, заменяясь недоумением, кое-где даже испугом. — О чем ты? - спрашивает он, пятясь назад. — Мы же будем видеться. — Ничего, - отмахивается тот. — Удачи тебе. Чимин хмурится, но ничего не говорит в ответ. Он разворачивается и быстрым шагом направляется в аудиторию, пытаясь не оборачиваться. Ведь он и так знает, что Чонгук останется сидеть там, на подоконнике, делая свою работу, о которой Чимин так и не узнаёт.

***

Уставший после пар, Чимин заходит в теплую квартиру, с облегчением вздыхая. Уже прошло несколько дней после того случая, и он постепенно начинает возвращаться к привычной жизни. Случившиеся все больше и больше напоминает какой-то странный сон, которому не существует толкования, и лишь проходящий мимо Чонгук в университете иногда напоминает Чимину, что это не так. Он снимает обувь, и к нему выходит непривычно добрая мать. — Чимин, к тебе гости, - заявляет она, улыбаясь так, словно каждый день встречает своего сына с такой улыбкой. Парень хмурится, наклонив голову на бок, и мать понимает, что тот совершенно не в курсе. — Гости? — Сказал, что из университета твой друг, вы с ним на танцы вместе ходите. Он в твоей комнате тебя ожидает, - она кивает головой в нужную сторону, и глаза Чимина удивленно расширяются. Парень тут же кидает свою сумку, пускаясь бегом к своей комнате. Он резко и широко распахивает двери, да так, что Чонгук, сидящий на кровати с ноутбуком Чимина, подпрыгивает от испуга. — Господи, ну что ты творишь? - хватается за сердце, а в следующее мгновение уже широко улыбается. — Какого хера?! - сперва громко кричит Чимин, а затем понимает, что мать через стену с кухни сможет все услышать. — Какого хера? - повторяет он яростным шепотом, закрыв за собой дверь. — Успокойся, - смеется Чонгук. — Я пришел к тебе под предлогом, будто жду тебя, чтобы порепетировать. — Я думал, я больше не хожу в студию, - он немного успокаивается, но все еще чувствует себя заведенным. Проходит в комнату и садится на край своей кровати. — Не ходишь, - кивает Чонгук, устремив взгляд в экран и начав что-то быстро печатать. — Но мне нужно установить в твоем доме камеры, забыл? Двадцати четырёх часовое наблюдение взамен на твою безопасность, забыл? Чимин на некоторое время зависает, но затем, сложив два плюс два, вздыхает с облегчением. — И обязательно было вот так врываться ко мне и брать мои вещи без спроса? — У меня нет времени на подобные церемонии, извини, - он пожимает плечами, и в следующую секунду Чимин слышит шуршание пакета. Чонгук достает чипсы и закидывает их себе в рот, поправив очки и продолжив печатать одной рукой. — Эй, это мои чипсы! - спохватывается тот, перелетая через всю кровать и, протянув руку, хватая упаковку чипсов прямо из-под его руки. — Эй, ну! Мне полагается хоть какая-то награда! - Чонгук возмущённо дует губки, но не может долго держаться, и вновь возвращается к улыбке. — Награда за самого не культурного моего знакомого? Могу показать дверь, - бурчит Чимин, вставая и пряча упаковку чипсов обратно в полочку, где он и прятал ее от младшего брата. — Кстати, Юсун очень милый, - спустя какое-то время неловкого молчания, прерываемого лишь быстрым стуком тонких пальцев по клавиатуре, говорит Чонгук. — Ты успел с ним поговорить? - усмехается Чимин. — У тебя же не было времени. — Ну, я чисто из любопытства это сделал, - признаётся парень, все так же по-прежнему не отрывая глаз от бегущей строчки, одновременно что-то печатая. — Что ты там строчишь? - интересуется Чимин, но заглянуть не решается, вспомнив, как в прошлый раз он от него закрылся. — Взламываю твой компьютер. — Что?! - в шоке выкрикивает он, насторожившись. Чонгук издает громкий смешок и приподнимает глаза, глядя на него исподлобья. — Да не волнуйся ты, это безопасно. Я не знал, что ты песни пишешь. — Чонгук! - с каким-то наездом, беспомощностью стонет Чимин опуская руки. — Ладно-ладно, я не буду читать, - он закатывает глаза. — Слушай, я все хотел спросить тебя, - начинает Чимин спустя пару минут. — М? — Откуда ты знал мой танец, тогда, в студии? Впервые за это время звук стучащих по клавиатуре пальцев стихает, и комната наполняется звенящей тишиной. — Наша студия существует не только для прикрытия. Иногда мы действительно танцуем. Но, в большинстве случаев, конечно, это делаем мы с Хосоком. Я интересовался всякими конкурсами и соревнованиями, на которые нам никогда не попасть, и решил выучить твой танец. — То есть, ты меня узнал еще в университете? - поражается Чимин, приоткрыв рот и отведя взгляд куда-то в окно. — Конечно. И был очень рад, когда ты начал танцевать тот танец. Ты действительно талантлив, Чимин. Почему ты ушел? Чимин вздыхает, печально улыбнувшись, и подсаживается к стенке, поджав ноги под себя. — Мать хочет, чтобы я сконцентрировался на учёбе, а не на танцах. И вообще, ты мне божился, что с легкостью и сам найдешь эту информацию, - усмехается и в ожидании приподнимает брови. Чонгук смущенно улыбается, возвращаясь к экрану и клавиатуре. — Но так же быстрее. — И вообще, зачем тебе это знать? Мы ведь не собираемся ни работать, ни танцевать вместе. Ни даже дружить. — Мне просто интересно, - пожимает он плечами. — Странный ты, - замечает Чимин вслух, на что получает ещё одну его улыбку. — Может, тебе кофе или чай сделать? — Было бы неплохо. Тут достаточно работенки. — В смысле? - не понимает он, поднимаясь с кровати. — Насколько ты вообще собираешься оставаться? — На пару часов, не больше. А то у меня дохрена не взломанных серверов. Чимин вздыхает, а затем идет на кухню, чтобы заварить им обоим по чашке кофе. Мать ничего не говорит, лишь кидает короткие взгляды на своего сына, будто бы в ожидании того, что он что-то расскажет. Человеку, у которого никогда не было друзей, не свойственно приводить кого-то домой, и это серьёзно беспокоило женщину. Однако она решила не тревожить его сейчас и просто позволила тому заварить кофе. Чимин возвращается в комнату, отдавая тому чашку, и Чонгук с радостью забирает, делая небольшой глоток. Пока он занял его компьютер, парень решает взяться за учебу и прочитать хоть что-нибудь из программы. Не то, чтобы Чимин этого никогда не делает, просто он никогда не делает это вовремя, ему постоянно нужно отложить все на последний момент, при чем такие дела, которые делаются за неделю. И именно из-за таких поставленных задач, к примеру, сделать недельную работу за одну ночь, чтобы потом сдать на высший бал, он часто ходил уставший. Он достает домашнюю одежду и первым делом переодевается в свободные штаны с футболкой, после чего садится за стол и, со своей идеальной осанкой, открывает книгу. Чонгук пользуется моментом и смотрит на него в профиль, задерживая взгляд немного дольше, чем следовало бы. Чимин понимает, что печатающий звук прекратился, и поворачивает голову в его сторону, невероятно смущаясь, когда обнаруживает его взгляд на себе. — Что? - с улыбкой спрашивает он. — Ничего, - отмахивается Чонгук и возвращается к ноутбуку. Так и проходит несколько часов. Периодические неловкие столкновения из взглядов, звук пальцев на клавиатуре и шуршание перелистывающихся страниц книги. — Ну, вот, я уже почти закончил, - сообщает Чонгук, потерев ладони и с облегчением вздохнув. Чимин бросает свою книгу и встает, подходя к нему и заглядывая в ноутбук. На экране огромная полоса загрузки, которая уже подходит к ста процентам. — А что конкретно ты сделал? - интересуется он, садясь рядом. Чонгук воодушевленно ерзает и, поправив очки, радостно улыбается. — Ну, я много чего сделал. Если я начну тебе объяснять, то лишь потрачу время, ты все равно не поймешь. — Я не тупой. — Я не совсем это имел в виду, - щурится, а затем возвращается к тебе. — Если простым языком вкратце, то я установил тебе камеры по всему дому. Так же сигнализацию и залежи усыпляющего газа. Ну и бомбу. — Что?! - кричит Чимин, отпрыгивая на шаг, после чего Чонгук заходится громким смехом. — Ты в своем уме?! Чонгук! — Спокойно, это на крайний случай! - он размахивает руками. — Да мне плевать, - возмущается Чимин, и тут же забирает ноутбук. — Эй, верни! — Сейчас же убери бомбу, ты совсем с ума сошел? Ты предлагаешь мне жить с бомбой? Откуда у тебя вообще бомба?! Ты же первокурсник! - слегка заикаясь выпаливает он, поставив ноутбук на стол и дрожащими руками начав нажимать все кнопки подряд. — Идиот, что ты делаешь?! Прекрати, ты же все испортишь! - Чонгук подскакивает, отталкивая Чимина от стола, и тот падает на пол, больно ударившись спиной. — Ау! - вскрикивает он, тут же морщась и хватаясь за больное место. — Боже, ради всего святого, прости! - кидается к нему Чонгук, делая лихорадочные попытки помочь, но из-за того, что Чимин только опирается, ему это не особо удаётся. — Господи, да пошутил я про бомбу, придурок! — Ты охренел так шутить?! - возмущается он, поднимаясь кое-как с горем пополам. — Думаешь, это смешно?! После того, что было в студии, думаешь, я бы понял, что это шутка? - бурно размахивает руками, избегая взгляда то ли от смущения, то ли от чего. — Эй, ну, все, прости, - сдаётся Чонгук, хватая того за плечи, и Чимин сразу же застывает, уставившись на парня огромными глазами. Его прикосновение и лицо, находящееся так близко, заставляет его вспомнить тот случай в лифте, до сих пор оставшийся для него загадкой, и он совершенно забывает про все, о чем они только что говорили. Внезапно оба слышат звук ошибки, выданный компьютером, и оборачиваются. На экране большими красными буквами мигает «System Failure», и Чимин переводит взгляд на Чонгука, словно спрашивая, должно ли так быть. Выражение лица Чонгука быстро сменяется с раскаивающегося на дикий испуг. — О, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, - тут же начинает быстро-быстро тараторить он, подбегая к ноутбуку и начиная в вводить какие-то буквы, цифры с невероятной скоростью. Чимин, затаив дыхание, все еще намертво прикованный к этому месту, с ожиданием и какой-то надеждой наблюдает за ситуацией, спрашивая себя в голове: «Это же не я сделал? Это же не я сделал?». С каждым нажатием компьютер выдаёт звук ошибки, и следом за ним слышится тихое «черт, черт, черт». — Не может быть, - шепчет Чонгук, бросив все свои попытки и отойдя от ноутбука на пару шагов. Чимин, застыв, смотрит на него, а затем переводит взгляд на экран. Его глаза испуганно расширяются, когда он видит на экране картинку с видеокамер, установленных в его комнате. Он может отчетливо видеть изображение их с Чонгуком, стоящих посреди комнаты и уставившихся на компьютер. — Что за хрень, это ты включил? - спрашивает Чимин, не сводя взгляда с картинки, которая в следующую секунду приближается с заднего ракурса. Чонгук быстро распознает, какая камера движется, и поднимает голову оборачиваясь. Чимин следует его примеру, увидев в верхнем углу комнаты маленькую видеокамеру. Они поворачиваются обратно, и картинка на экране уже меняется. Теперь они видят какую-то незнакомую Чимину эмблему в виде скорпиона. — Что происходит? - нервничает Чимин, подходя ближе к Чонгуку, который тут же крепко хватает его за локоть. — Эй, ты что делаешь? — Слушай сюда, - грубо бросает он, встряхнув парня и взглянув ему в глаза тем самым своим серьёзным взглядом, от которого мурашки невольно пробегаются по телу. — Быстро одевайся, мы уходим. — Ч-что? - мямлит Чимин, и Чонгук отпускает его, слегка отталкивая. — Одевайся, я сказал! - кричит Чонгук, и Чимин подпрыгивает от страха, тут же заметавшись по комнате из углу в угол, начав быстро искать подходящую одежду. Чонгук захлопывает крышку ноутбука и тут же достает свой из портфеля, все это время лежащего под кроватью. Поправив очки, он открывает его и снова проводит какие-то известные только ему операции. — Я готов, - говорит Чимин дрожащим голосом спустя пару минут, и Чонгук в то же мгновение кладет ноутбук обратно, вешая портфель на плечо. — Сегодня ты домой не вернешься, предупреди мать, - серьезным басом заявляет Чонгук и хватает его за руку, потащив в коридор. — Ч-что? О чем ты говоришь?! - истерично восклицает парень, неохотно отпираясь, но тут же получает неплохую встряску. — И вообще, ты не скоро сюда вернешься. — Да о чем ты говоришь, в конце концов?! - не выдерживает Чимин, одернув руку со всей силы, заставляя того, наконец, обратить на него внимание. — Они нашли нас.