Мамина сказка...

      Лизонька перевернула страницу и увидела первую закладку, на которой было написано красными чернилами: «Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага, главное, его сделать. И неважно с какой скоростью ты движешься к своей цели, главное, не останавливаться».       — Неплохо, надо будет запомнить, — сказала девочка едва слышно.       18. 08. 2005 г. (продолжение)       Так хорошо писалось, и на тебе — папе приспичило, чтобы я ему подробно рассказала об интервью: — Ну, докладывай. Что спрашивали, да как отвечала? А они? А ты? — допытывался он. Ну, что за манера? Вот почему он считает, что я должна с ним всем делиться? И ладно бы делиться, если отношения у детей с родителями доверительные, то почему не поделиться. Нет, не делиться, а именно докладывать я должна была, не как отцу, как командиру. Неужели не понимает, что всей правды я все равно ему не расскажу.       Во-первых, не могу. Ну, как можно рассказать папе, что я украла фотографию президента компании прямо под самым носом не только у него самого, но и у его отца, и у его невесты? Я же не знала, что меня примут на работу, а так хоть память бы осталась. Фотография — это не какая-нибудь картинка из журнала. Фотография, это как будто прикоснулся к нему, к настоящему.       А во-вторых, не хочу. Это моя жизнь. Моя! И выслушивать папины солдатские комментарии я готова только на какие-то вымышленные мной события. Я, например, быстренько придумала, что меня взяли личным помощником президента. И тут же услышала, что это потому, что у меня такая фамилия. Мол, они как прочитали, что я Пушкарева, так и предложили мне должность, высокую должность. И всем хорошо. У папы есть повод погордиться, маму никто не третирует и мне спокойно. А скажи я правду, так еще не известно разрешил бы он мне вообще работать в «Зималетто» или нет.       Нет уж, всю правду я могу доверить только дневнику. С ним я, как с самым близким другом разговариваю.       Само интервью не было чем-то особенным и трудным. Жданов-старший посмотрел мое личное дело, прочел рекомендации и даже присвистнул, задал несколько вопросов, понял, что в чем в чем, а в экономике я, действительно, разбираюсь. Потом Андрей Павлович спросил, что мне известно об их компании, да о производстве одежды. Хорошо, что я вчера весь вечер в интернете проторчала, затрещала, как из пулемета, как сказал бы папа. А в довершение решила, как бы между прочим, добавить:       — После стажировки в Германии год работала в международном банке «ЛлойдМорис», под руководством Вячеслава Семеновича, — сказала я, потому что знала, что они знакомы, вычитала вчера в сети. Если захотят проверить его рекомендацию, позвонят ему, а он обо мне только хорошее скажет. Это точно, иначе бы не терпел мой внешний вид и не уговаривал бы остаться. — В банк меня рекомендовал ректор Университета сразу после окончания.       — Все это замечательно, но что вы конкретно можете? — это был первый вопрос от самого Андрея Павловича.       — Я могу отслеживать банковские документы, систематизировать их, собирать информацию о продажах, о запасах, о всех новостях, обо всем, что касается рынка. Собранную информацию анализировать, выдавать заключения. Могу расчитывать экономические обоснования. Знаю все банковские системы…       Договорить я не успела, потому что тут началось самое интересное. В кабинет даже не вошла, а влетела без стука невеста Андрея, еще красивее, чем на фото в интернете. За руку она волокла ту самую девицу, которую еще начальник отдела кадров «Зималетто» мне предпочел. А! Ну, да. Они же подружки. Эта девица так тогда и сказала: — Меня рекомендовала Кира, мы подруги.       — Вот! Это Виктория Клочкова, прекрасный специалист по… ммм… эээ… Как это называется? В общем, Виктория училась в МГИМО, она прекрасно ладит с людьми, — тут «балетная» заметила меня, осмотрела холодным, презрительным взглядом мою персону с ног до головы. — У нее есть все данные для этой профессии — Кира демонстративно показала рукой на внешние данные моей соперницы. — Она прекрасно варит кофе. По-венски, по-турецки, капучино. Андрей! Ты должен взять Вику на работу.       — Должен? — одна бровь Андрея Павловича красиво изогнулась дугой. — Кому я должен, Кирюша?       — Ты должен «Зималетто», — пафоса полные штаны, — Вика красива, она станет новым лицом компании.       — Видишь ли, Кирочка, в чем дело… Я начинаю новый, достаточно рискованный, проект и мне в моей команде нужны компетентные люди, а не красивые вывески. Пусть даже умеющие прекрасно варить кофе. Виктория, какие банковские системы вам знакомы?       Ответить Клочкова не успела, Кира грудью бросилась защищать амбразуру. Полагаю, что она была прекрасно осведомлена о полной профнепригодности подруги. А когда рубишь лес, то какая разница в какую сторону щепки летят и кого при этом ранят.       — Дорогой мой, команда, это, конечно, хорошо, но ты же не думаешь, что в приемной Модного Дома может сидеть Шапокляк, правда? А Виктория и красива, и умна. Еще раз повторяю: она училась в МГИМО на экономическом факультете.       Да Кира, оказывается, обладает прекрасным чувством юмора. Как точно она меня охарактеризовала. Действительно, в своем коричневом костюме, с рюшечками на кофте, с пучком волос на голове, с огромной старушечьей сумкой, тощая, мелкая и шустрая, я была похожа на старуху Шапокляк. Спасибо, папе! Как жаль, что к чувству юмора Господь не приложил Кире чувство такта. Больно стало так, что все мои силы ушли на то, чтобы не разреветься. Единственное, что утешало, так это то, что и Павел Олегович пошел красными пятнами, и Андрей Павлович задохнулся от возмущения. Может, правда, не от возмущения, а от того, что и сам увидел мою схожесть с Шапокляк, но мне приятнее думать, что все-таки от возмущения.       — До свидания, — едва слышно пробормотала я, встала, кивнула всем головой и пошла к двери из кабинета, унося с собой маленький трофей.       — Прощайте, — услышала я реплику Киры мне в спину.       Сил сдерживать слезы хватило только до выхода из «Зималетто» на улицу, а тут уж я дала им полную волю. Меньше всего мне сейчас хотелось идти домой и выслушивать папины сентенции о «буржуях», слишком много позволяющих себе, и потому не взявших меня на работу; о том, что еще найдутся люди, которые оценят мою скромность и ум; о том, что «эти варвары» со страной сделали; о всеобщем хаосе и разврате; о том, что это просто счастье, что меня не приняли на работу в этот вертеп и так далее, и тому подобное. Да все это под рюмочку. Ну, а как же — повод есть! Попраны основы устоев. И только одного никогда не поймет папа, того, что он превратил свою двадцатичетырехлетнюю дочь в старуху Шапокляк, проехался танком по ее жизни и даже не заметил этого.       — Ну, что, пора заводить крысу, — пробормотала я, — Шапокляк, так Шапокляк. Вот стану злобной и гадкой старухой, заплачете вы у меня все. Особенно Кира.       Я представила, как моя крыска Лариска выпрыгивает из сумки и кусает «балетную» за ее вздернутый выше крыши нос и даже слезы высыхать начали. Очень захотелось себя побаловать и я зашла в кафе-мороженое, пересчитала оставшуюся наличность и заказала два ванильных шарика, щедро политых горячим шоколадом. Правда, на транспорт денег уже не оставалось, но это было не страшно, сегодня я была Шапокляк, а значит, ничего страшного не случится, если я попробую проехаться зайцем, а не удастся, так и пешком дойду! Сейчас мороженое важнее, должно же быть что-то хорошее в моей жизни.       Как оказалось, мороженое было только прелюдией счастья. Как будто бы решением себя побаловать, я повернула какую-то стрелочку на часах жизни и запустила в действие механизм удачи. Потому, что зайцем ехать не понадобилось, я вспомнила о тридцати рублях, втихаря от отца, данных мне мамой на всякий случай. А самое главное, потому, что еще не успела я войти в свой подъезд, как зазвонил мой старенький мобильный.       — Андрей Павлович просил вам передать, что вы приняты на работу. С завтрашнего дня можете приступать. Поздравляю! — раздался самый лучший голос в мире, голос Танечки, помощницы начальника отдела кадров компании «Зималетто».       — Бедная мамочка, — пробормотала Лиза, прочтя эту часть. — Если бы меня кто-то обозвал Шапокляк, то сразу понял бы, что Шапокляк обижать не стоит. Вот интересно, какой вывод мама сделала из своего интервью?