Мамина сказка...

      04. 09. 2005 г. Время 10:15       Как давно я не писала… Не было времени, не было сил, не было желания. Теперь появились и силы, и время, и желание записать все события, проанализировать их и пойти дальше с хорошо выученным уроком, не повторяя прежних ошибок.       Сегодня воскресенье, первое в моей жизни утро свободного, самостоятельного человека. Обязательно нужно будет это отметить. Нельзя кораблю отправляться в свободное плавание, не разбив о борт бутылку шампанского, нельзя отправляться в новую жизнь, не выпив бокал шампанского, пусть даже и в полном одиночестве. Так что днем схожу в магазин, куплю шампанское и фрукты (экономить начну с завтрашнего дня), потом выдраю свою квартирку до зеркального блеска, а вечером отмечу конец старой и начало своей новой жизни.       Неужели это я, Катя Пушкарева, нашла в себе силы и смелости взбунтоваться? Даже не верится. Но, как Андрей говорил Кире, у пружин есть свой предел прочности, потом они распрямляются с силой выпущенного из пушки ядра и сметают все на своем пути. Стоп! Об Андрее ни слова, ни мысли! Не было такого человека в твоей жизни, Катька. Не было и не будет.       Вот сейчас запишу все, что произошло, и вычеркну его из памяти… если получится. Плохо, что свободного времени у меня теперь много, очень много, я бы даже сказала, что слишком много. Утром убрать дом, и все. А что его убирать, когда там никто не пачкает? Мягкая мебель зачехлена, ее даже пылесосить не нужно. Нужно только смести пыль, да полить цветы, да вымыть полы, да накормить кота — вот и вся работа. Правда с цветами повозиться приходится, они в каждой комнате и в зимнем саду на втором этаже, но это для меня только в радость, я всегда любила ухаживать за цветами. За двором следит Сергей Игнатович, к нему же мне нужно будет обращаться, если в доме случатся какие-нибудь неполадки.       На уборку у меня сегодня ушло три часа, и все, до завтра я свободна. Куда девать такую прорвищу времени? Некуда! Вот всякая дурь и лезет в голову. Нужно будет обязательно что-то придумать, иначе с ума сойду от безделья. Может в аспирантуру поступить? А что, очень даже здравая мысль. Ладно, подумаю над этим чуть позже, а пока запишу все, что случилось, начиная с двадцать четвертого августа и до сегодняшнего дня.       — Папа! А что, мама работала уборщицей? Она ушла из «Зималетто»? Или ее уволили?       — Да, мама работала уборщицей. Ее уволили из «Зималетто», но ушла она сама.       — Как это?       — Читай дальше, и все узнаешь.       — Уборщицей! Какой ужас! Я не знала.       — Лизок, да разве же это ужас? Работа, как работа. Любая работа, это работа. Стыдно воровать. А работать не стыдно. Вот ты знаешь, где я работал, когда ушел из «Зималетто»?       — Па, не пугай меня, пожалуйста.       — Хорошо, не буду, — отец пошел в кабинет, но был остановлен.       — Папа! Мне все-таки интересно. Скажи, а?       — Фигушки, не хочешь пугаться, не надо.       — Ну, пап.       — Я, Лизонька, днем бомбил, а вечерами санитарил в морге.       — Тыыы? В морге?       — Да, работа денежная, не шумная, клиенты не скандальные, — «И спирт всегда под рукой», добавил он про себя, — Кто-то же должен быть и санитаром в морге. Правда, я довольно быстро выбился в гримеры. У меня оказался талант к этому.       — Пап, ты шутишь, да?       — Нисколько. Именно так все и было. Почти полгода.       — Когда?       — Тогда же, когда мама работала уборщицей.       — Ну, предки, вы даете!       Итак… Утром двадцать четвертого я бежала на работу сломя голову, по обыкновению, не глядя по сторонам, пока не столкнулась у самой двери в компанию с каким-то мужчиной. Столкнулись мы очень сильно, оба упали. Папки с докладом для Совета Директоров веером разлетелись по брусчатке. Я вскочила на ноги и первым делом собрала все папки, затем взглянула на того, кого уронила и онемела. Это был Александр Юрьевич Воропаев, брат Киры и соперник Андрея в борьбе за президентское кресло. Он был бы, пожалуй, даже красив, если бы не глаза. Холодные, безжалостные и… пустые. И в то же время, это были глаза истерика. Не понимаю, как такое может быть одновременно, но тем не менее его глаза были холодными и истеричными одновременно. Такие глаза бывают у мафиози наркоманов. Мне даже холодно стало.       — Извините, пожалуйста, Александр Юрьевич.       — Откуда вы меня знаете?       — Прости, Саша, — не дал мне ответить голос Киры, — я забыла тебя предупредить, что в «Зималетто» отныне не ходят без каски и бронежилета.       — Привет, сестричка. А кто это?       — Я новая секретарша Андрея Павловича, — вставила я.       — Не волнуйся, есть еще и другая, нормальная, — добавила Кира так, словно эта, которая сейчас здесь стоит, ненормальная и не умеющая испытывать боль, когда ее оскорбляют.       — А что, у Андрея две секретарши?       — Конечно, Александр Юрьевич, две, — сказала я и пошла к лифтам, нужно было спешить в свой чулан. Когда папки упали, все листы перепутались. Теперь нужно было успеть до Совета заново разложить все, как нужно. — У нормальной-то мозгов нет, но она очень нужна Кире Юрьевне, для игры в шпионов.       Я не знаю, слышали они меня или нет, думаю, что не слышали, увлеченные беседой друг с другом, иначе обязательно последовало бы наказание за дерзость.       Только я успела привести в порядок папки с докладом, как на пороге моей каморки появилась Кира Юрьевна, собственной персоной. Лицо холодное, надменное, говорит едва разжимая зубы:       — Пушкарева, вы меня задерживаете.       — Я, Кира Юрьевна, чем?       — Вы должны были сделать доклад о состоянии компании на сегодняшний день.       — Я все сделала.       — Давайте его сюда.       — Зачем?       — Потому что он должен быть в конференц зале, у членов Совета, а не у вас в руках. Давайте сюда, я должна все проверить. Мало ли что вы натворили с вашей безалаберностью. Я должна проверить, нет ли ошибок, — она протянула руку.       — Там все правильно, — сказала я и передала ей папки на проверку. Ну, правда, не сообразила я, что она хочет сделать, поэтому и протянула ей стопку. Она начала листать верхнюю.       — Но это же не отчеты по отделам! Что это?       — Это отчеты по отделам и не только.       — А что еще? Немедленно объясни, что ты тут понаписала.       — А давайте я все объясню сразу членам Совета, у вас же нет времени, я и так вас задержала, — до меня начало доходить, что она собирается сделать.       — Ты вначале все объяснишь мне. Поняла? Я должна проверить…       — Ну, так проверяйте. Не буду вам мешать, — я вышла из каморки в кабинет, Кира за мной.       — Ты слишком много на себя берешь, девочка. Вот сейчас выберут президентом Александра, и уже через час ты будешь безработной, — это был шантаж. Циничный, неприкрытый шантаж. И я на него поддалась, испугавшись не за себя, уволят, так уволят, я и сама без Андрея ни одной минутки в«Зималетто» не осталась бы. Я испугалась, что она проголосует за брата, и Андрей попрощается со своею мечтой.       Я не могла допустить, чтобы из-за моих амбиций пострадал Андрей. Вот все ей и объяснила по докладу...