Мамина сказка...

      В кабинете Андрея мы появились одновременно. Я из своей двери, Виктория из своей.       — Прежде всего я хотел бы поблагодарить Вику за прекрасно сделанный доклад. Акционеры были в восторге. А сейчас, я попрос… — договорить Андрей не успел, Клочкова, как всегда, перебила его.       — Андрей Павлович, если вам нужна расшифровка справки, то все материалы по докладу у меня дома, в компьютере. Я же всю ночь над справкой работала. Вот…       — Ну, что вы Виктория? Я что не человек, что ли? Не понимаю, что такую справку за пару часов не сделать? Понимаю, вы и так столько своего личного времени потратили на работу. Конечно, могли и забыть материалы по расшифровке дома. Ничего страшного, только вы уж их завтра не забудьте, пожалуйста. Ладно?       — Конечно, конечно, — Клочкова победно посмотрела на меня.       — А теперь, — Андрей сделал длинную паузу, — на основе этого прекрасного доклада, я хотел бы попросить вас, Виктория, составить бизнес план, причем учесть данные всех отделов.       — Каковы временные рамки? — спросила я, понимая, что именно мне и придется составлять бизнес план.       — Перспектива ближайшего года.       — Меня? Я должна сделать бизнес план? — Виктория удивилась так искренне, словно ее заподозрили в добровольном отказе от зарплаты в пользу голодающих детей племени Тумбо-Юмбо сроком на ближайший год. — Мне кажется, что сейчас Катина очередь!       — Я считаю логичным предложить эту работу Виктории, — сказала я, с упоением глядя, как глаза Клочкой в ужасе полезли из орбит, — принимая во внимание ее прекрасно выполненный доклад.       — Решено! Викуся, завтра в десять ноль-ноль, бизнес план на ближайший год должен лежать у меня на столе.       — Андрей Павлович! Андрей! — возопила Клочкова. — Я и так сегодняшнюю ночь не спала, работала. Мне что не спать еще одну ночь? Я не выдержу.       Нет! Ну, какая молодец! И ведь она, пожалуй, сама уже поверила, что это она, а не я не спала ночь, что это она, а не я готовила доклад, иначе просто невозможно было бы так искренне, так отчаянно врать.       — Надо, Викуся. Ну, надо! А я, со своей стороны, обещаю тебе щедро компенсировать твой недосып. И материально, и продвижением по службе.       — Что, правда, что ли?       — Виктория! — Андрей сменил тон на строгий и официальный. — Президент компании «Зималетто» не станет шутить ни штатным расписанием, ни размером оклада работников.       — Ну, хорошо! Если так, тогда, конечно. Я все сделаю, — в ее глазах промелькнула какая-то мысль, возможно первая в ее жизни. И это мне совсем не понравилось. Кажется, меня ждали новые неприятности.       — Вот и молодец, вы можете идти и приступать к работе над бизнес планом. Роман, а ты куда? — спросил Андрей, заметив, что вслед за Клочковой и Малиновский собирается раствориться за дверью.       — Пойду помогу Викусе правильно написать слово «бизнес-план». Не в одно слово и не в два, а через дефис.       — Ну, иди помоги, — а когда дверь за Романом закрылась, повернулся ко мне. — Катя, я знаю, что у вас украли работу. Дайте мне пару дней и я со всем этим разберусь. Не поднимайте пока шум. Ладно?       — Конечно. Главное, что вы, Андрей Павлович, знаете правду.       — Вот и хорошо. Ну, что? Давайте сюда ваши предложения, давайте расшифровки, попробуем над ними поработать.       — Сейчас! — я побежала за флешкой в чулан, а потом мы еще два с половиной часа обсуждали мои выкладки.       Андрей был в восторге. Сказал, что это, действительно может не только стабилизировать положение, но и вывести «Зималетто» совершенно на другой уровень. Настроение у него испортилось, когда я вставила в USB порт другую флешку.       — Катя, вы хотите сказать, что на протяжении четырех лет, прямо под носом у отца Ветров брал откаты?       — Именно это я и хочу сказать.       — И отец платил за ткани и сопутствующий товар процентов на двадцать больше, чем можно было?       — А иногда и на тридцать.       — Кать, вы понимаете, что говорите?       — Да, Андрей Павлович, понимаю.       — Но вы же не думаете, что это отец сам…       — Сам себя обкрадывал? Ну, что вы, этого я не думаю. А вот то, что он был, — я смутилась.       — Договаривайте.       — Павел Олегович был невнимателен к заключениям договоров. Он просто поручил это Ветрову и не контролировал.       Я понимала, как Андрею сейчас больно и плохо. Тот, кто еще утром говорил о нем, как о подростке, который никогда не справится с управлением «Зималетто», на поверку и сам оказался не таким уж хорошим руководителем. И именно он довел компанию практически до стагнации. Терпеть унижения от бывшего руководителя, которого считаешь непогрешимым и терпеть оскорбления от того, кто и сам-то не больно компетентен — это большая разница. А если этот бывший, еще и твой отец… Это в сто раз больнее.       — Но у меня есть и хорошие новости, Андрей Павлович. Только на отказе от прежних поставщиков «Зималетто» может сэкономить. Нужно вообще отказаться от услуг «Ай-ТиКоленшен» и прекратить закупать китайские нитки для швейных машин, мало того, что там половина выбраковки, так еще из-за постоянных обрывов, швеи не могут выполнять норму. Больше десяти докладных от вас, от вас самого, Андрей Павлович, легли под сукно. Почему вы писали докладные и ни разу не проверили, что они дошли до адресата? Вот смотрите, на сайте «Gutermann Sulky», я нашла нитки примерно по той же цене, но немецкого качества.       — Боже мой! Как же мне это в голову не пришло раньше? Ведь именно мне поступали жалобы от работниц, я писал докладные и думал, что им дали ход.       — И вот еще что… Даже не знаю, как сказать…       — Говорите, Катя. Говорите!       — Сегодня, во время голосования, мне показалось… Нет, я даже уверена, — я снова замялась.       — Да говорите вы.       — В общем, не один Ветров погрел руки.       — А кто еще?       — Александр Воропаев.       — Что?       — Андрей Павлович, знаете, что такое уметь пародировать?       — А это здесь причем?       — Подождите, дайте договорить. Так вот, пародировать — это не просто слышать и воспроизводить. Это стать тем человеком, которого ты пародируешь на то время, что ты пародируешь. Я сегодня несколько раз повторяла… Вот, послушайте: — За Алек­сан­дра Юрь­еви­ча, — сказала я точно так, как это говорил Ветров и его голосом. — Не слышите? Тогда еще раз.       Я повторяла эту фразу еще раза три, пока и Андрей не услышал, как Ветрову было важно, чтобы президентом стал именно Воропаев. Жизненно важно! Потому что иначе его не только отлучат от кормушки, но и вернуть наворованное могут заставить.       Я собиралась еще очень много рассказать Андрею, но он вдруг взял мои руки в свои и очень нежно поцеловал мне ладони. Это было так неожиданно и так приятно, что я забыла, как нужно дышать.       — Катя, Катенька. Спасибо вам огромное. Что бы я без вас делал?       Впервые мы были так рядом...