Психушка...
2 ноября 2016 г., 19:28
Андрей что-то говорил еще, я машинально отвечала, а в голове по кругу: — Попали под машину? — Нет! — Какая досада!.. — Попали под машину? — Нет! — Какая досада!.. — Попали под машину? — ДА! Под каток, под танк. Раздавлена… смята… За что? Голова гудела, очень хотелось спать и выть.
— Значит машина вас не сбивала? — спросил с сарказмом.
— Нет, — почти мертвым голосом.
— Так какого черта вы опаздываете на работу? — Андрей закричал так, что задрожали стены.
Я вздрогнула, крик разбудил меня и я полезла в сумку за флешкой и диском. Вот сейчас… сейчас он все посмотрит и успокоится, он поймет, что я опоздала не из прихоти, а потому, что работала всю ночь. Он извинится, не может не извиниться. Господи! Чего же я реву? Ведь это же он, тот самый Андрей Павлович, который вчера говорил мне: — Катя, Катенька. Спасибо вам огромное. Что бы я без вас делал? — и руки целовал. Просто он очень нервный, на него столько навалилось, и я еще со своим опозданием…
— Я… вот! — я протянула ему флешку, но он не заметил.
— Я больше ничего не хочу слышать, — продолжал он орать, — срочно мне найдите Малиновского и эту идиотку из МГИМО с силиконовыми мозгами, — в моем чулане разрывался от звонка телефон и это стало новым поводом для раздражения. — Чего вы стоите? Телефон! — я все пыталась отдать ему диск или флешку, все протягивала руку, а сказать ничего не могла. Он перекрикивал любую мою попытку сказать хоть слово. Пришлось хромать в чулан.
— Алло.
— Доченька, как у тебя дела? Мы волнуемся успела ли ты на работу. А то матери Шумахер снился.
— Папа, какой Шумахер? При чем здесь Шумахер? Я на работе. Не нужно мне звонить. Я, когда смогу, я сама позвоню вам.
— Катя! Это Малиновский?
— Нет, это папа, — сказала я и сразу попала в психушку. Потому что только в психушке могло происходить дальнейшее.
— Мне не нужен ваш папа! Мне нужен мой, мой вице болван и эта безмозглая идиотка! — Андрей заорал может и не очень сильно, но голос его отскакивая от стен моего малюсенького чулана создал звуковой эффект Иерихонской трубы.
— Мамочка, — заорала и я, дернувшись от этого звона в ушах и ударившись головой о стену.
— Он тебя ударил? — закричал мне папа в самое ухо, от чего я еще раз дернулась.
— Нет, нет. Меня никто не ударил, все в порядке, — я положила трубку.
— Этот бардак я сегодня же прекращу, — почти спокойно сказал Андрей и я решилась.
— Андрей Павлович, а я все… — и снова зазвонил телефон в каморке. Я бросилась к нему. — Компания «Змалетто», приемная президента, слушаю вас.
— Кать, послушай, — это была мама.
— Я не могу сейчас разговаривать. Потом. Пока, — иду в кабинет… и снова звонок. Бросаюсь назад.
— Алло.
— Катя!
— Господи, мама, еще один звонок и меня уволят. Ты понимаешь?
— Кто это был, — из кабинета орет шеф.
— Мама.
— То папа, то мама. Теперь нужно ждать дедушку с бабушкой?
— У меня нет деду…
— Мне все равно, кто у вас есть. Я просил вызвать Малиновского. Ма-ли-нов-ско-го! Это так трудно для вашего понимания?
В эту секунду в кабинет ворвался Роман. Довольный такой, радостный, с мокрыми волосами.
— Доброе утро.
— Чем и для кого?
— Что?
— Чем оно доброе, это утро? И для кого оно доброе?
— Ну как? Вообще… просто доброе.
— Хватит паясничать, Роман. Мы вчера договорились прийти пораньше.
— Я проспал.
— Один проспал? Или с Клочковой? Где она, кстати?
— Доброе утро, Андрей Павлович, — услышала я голос Викуси, и подняла глаза. Ее волосы тоже были мокры.
— Где бизнес-план? — спросил шеф вместо приветствия.
— Дело в том, что я не успела его составить. Понимаешь, Андрей…
— Так! Я никого не хочу видеть в течение ближайший двух часов. Я сам сделаю бизнес-план. А теперь, господа, развернитесь и закройте дверь с той стороны.
Я остолбенела. Вике, которая пришла позже меня; Вике, которая должна была сделать работу и не сделала ее; Вике, которая вообще ничего не делала, не досталось и сотой доли крика, который обрушился на мою голову. Ей он не сказал, какая досада, что она не попала под машину.
А я? Я девочка для битья, так что ли? Я уже собралась все ему высказать, отдать диск и уйти спать, и пусть хоть увольняет. Но снова зазвонил телефон в моей каморке.
— Алло.
— Катя, послушай.
— Мама, — заорала и я. — Хватит! Я не в детском саду, я на работе!
— Катя, не бросай трубку. Папа поехал в «Зималетто» разбираться с Андреем Павловичем.
— Что? Зачем ты его отпустила?
Хрясь, дзыыынь! Андрей со всей силы запустил мячиком для разрядки в стену, тот отскочил, срикошетил в дверь и стекло разлетелось на тысячу осколочков. Это было последней, как я думала, каплей. Я опустилась на пол и заревела, каким-то чудом успев закрыть двери своего чулана, чтобы не плакать у всех на виду.
Полегчало мне довольно быстро, словно вместе со слезами выходила усталость и обида. Уже минут через двадцать я собралась с силами и вышла в кабинет.
— Андрей Павлович. Вам совершенно не нужно нервничать. Дело в том, что я все сделала…
— Да, вы, действительно сделали все. Низкий поклон вам и вашим родственникам.
— Я не об этом. Дайте же мне сказать.
— Говорите.
— Андрей, там посетитель, — в кабинет вошла Вика.
— Какой посетитель?
— Его зовут Валерий Сергеевич.
— Что? — подскочила я. — Андрей Павлович, это недоразумение. Это ко мне, отец.
— Катя, а вы не могли бы решать свои семейные проблемы в нерабочее время? — как-то подозрительно спокойно спросил Андрей, хотя тут я поняла бы, если бы он даже в голову мне мячиком запустил. Шесть! Шесть звонков из дома за полтора часа, а теперь папа и собственной персоной явился в компанию.
— Я забыла завтрак дома, бутерброд с сыром. И папа мне его принес, — я порола какую-то чушь, лишь бы выйти, перехватить отца и отправить его домой. Кто, кто, а я знала на что способен отец в гневе.
— Ну, что же. Идите завтракать, раз отец бутерброды принес, — и я не пошла, я побежала к ресепшен.
Отец стоял по-военному выпрямив спину и грозно озираясь по сторонам, на ресепшен сидела Мария, а рядом с ней стояла Кира, с любопытством посматривая на папу.
