Мамина сказка...

      — Мам, ну, ты же должна понимать, что так не честно. Только начался авантюрный роман, как все оборвалось. Я теперь все время гадаю, как вы с папой снова встретились, как ты его простила, почему он не остался президентом и что случилось с «Зималетто»? И еще сотня вопросов. Да, вот еще что, ты мне дала прочесть твой дневник, чтобы я что-то для себя поняла. Я могла бы сделать вывод, что нельзя никому позволять управлять своей жизнью, что нужно самой добиваться и пробиваться, и принимать решения тоже нужно самой. Но ведь ты рассказала мне только, как ты разрушала прошлую жизнь, и только, как начала строить новую. А получилось у тебя, не получилось, а если получилось, то как, ты же ничего об этом мне не рассказала. Это нечестно.       — Лиза, помнишь, два года назад ты увлеклась Антоном Егоровым?       — Конечно помню, мамуля, только причем здесь это?       — Я знаю, что ты тогда вела дневник. Ты можешь дать мне прочесть, что ты там писала?       Они лежали в Лизиной кровати и болтали, словно подружки. Это тоже было давней традицией, перед сном Катя, если только была дома, приходила к дочери, ложилась рядом с ней, крепко ее обнимала и они болтали обо всем. Вот и сегодня, после шумной встречи и ужина, после упреков Лизы, что они с отцом так сильно задержались, после того, как Андрей рассказал, что он купил дом и они ездили его смотреть, Катюша пришла к дочери «на посекретничать».       — Мам, но там же мои личные записи. Ничего такого, но я не хотела бы никому их показывать.       — Но я же видела, как вы целовались, Лизонька.       — Ну, и что? Просто там… — Лиза смутилась.       — Наверное, описаны твои переживания и надежды.       — Ну, да.       — Вот и мои дальнейшие дневники, они очень личные. Там, кроме событийного ряда, описаны мои надежды и переживания. Даже папе я не давала их прочесть. А кроме того, там есть интимные подробности.       — Как вы с папой переспали?       — И это тоже. Согласись, что это не чтиво для дочери.       — Согласна, но все равно жутко интересно.       — Еще бы не интересно. Знаешь, как мне интересно было бы прочесть твой дневник, узнать, а вдруг у тебя было еще что-то, кроме поцелуев. Но я же у тебя даже не спрашиваю, не то что не пытаюсь прочесть.       — Ты права, я не хотела бы, чтобы кто-нибудь прочел мою запись в дневнике после того поцелуя. И что будем делать? Ты мне хотя бы расскажешь дальнейшие события?       — Мы лучше сделаем, я сама буду читать тебе вслух свои дневники, а там, где я не хотела бы, чтобы кто-то вторгался в мое пространство, я буду просто рассказывать тебе событийный ряд. Согласна?       — Урааааа! Ты будешь читать, и мы даже сможем обсуждать, и делать выводы! Вместе! Мама, я говорила тебе, что ты у меня самая лучшая мамочка на свете?       — Говорила.       — Все равно, еще раз, не помешает. Ты лучшая!       — Лизок, только у меня есть два условия.       — Ну вот, сразу условия. А какие?       — Во-первых, мы совершаем экскурс в прошлое только когда у меня есть свободное время. И ты не ноешь, и не стонешь, и не требуешь немедленного продолжения.       — Тогда это растянется на недели, — скуксилась Лиза.       — Хоть на месяца, это условие не обсуждается.       — Если не обсуждается, значит, согласна. А второе?       — Папа.       — Что папа?       — Любая информация об отце идет только после его одобрения. Секреты ведь бывают не только у девочек, но и у мальчиков. Ты с этим согласна, солнышко?       — А у меня есть выбор?       — Нет! Но я бы хотела, чтобы ты осознано согласилась, что это неэтично и нетактично, говорить об отце без его согласия.       — Согласна, договорились. Начнем?       — Не начнем. Вспомни условие номер один, детка. Я устала, хочу спать, да и папа соскучился без меня, завтра выходной и пару часиков мы обязательно пообщаемся. Спокойной ночи.       Катя поцеловала дочку, выскользнула из ее кровати, заглянула в свою спальню, где мирно посапывал Андрей, обнимая подушку, и пошла в свой кабинет.       Дневники лежали в запертом ящике письменного стола. Катюша взяла самый нижний, с цифрой два на обложке, и удобно устроилась на диване.       18. 10. 2005 г.       Давно не писала, очень давно. Вот так всегда и бывает, человек предполагает, а Бог располагает. Я думала, что у меня будет очень много свободного времени — хочешь дневник веди, а хочешь в аспирантуре учись. Ага, как же! Свободного времени не оказалось совсем. И вовсе не потому, что уборка занимала времени больше, чем я планировала. Плюс пятнадцать-двадцать минут я уж как-нибудь пережила бы.       А вот то, что Юлиане приспичит заставить меня получить права на вождение автомобиля, потом сделать аудит в «Juliana», а потом озадачить ожиданием предложений по выходу своей компании на совершенно новый уровень, сделав качественный скачок и расширив сферу услуг, это уже отнимало очень много времени. Но и это все не стало критическим пожирателем времени, тем более, что оплачивалось совсем неплохо.       Я снова вляпалась, да так, что по самую макушку. А все моя проклятая память на цифры виновата, и еще то, что в «Зималетто» работают идиоты, которым просто лень поменять пароли.       Начались мои приключения шестого сентября, когда я, возбужденная после первого урока вождения, ошеломленная тем, что у меня что-то начало получаться и я сама (!) последние пятьсот метров до виллы вела машину, приняла душ и села к компьютеру. Ну, почему я не прилегла отдохнуть? Тем более, что Лорд улегся на клавиатуру, мешая мне изо всех его кошачьих сил. Так нет же! Прогнала котяру и зашла на сайт «Зималетто»! Не раздумывая ввела пароль, и оказалась внутри, после чего ввела пароль доступа (самый высокий, Ждановский) и сразу попала в горнило печи закулисной кухни компании.       Мама дорогая! Они что там с ума посходили? Кто-то, то ли по слабости ума, то ли по преступному замыслу, упорно тащил компанию в пропасть. Вместо того, чтобы немедленно прекратить закупки ткани у «АйТиКолекшен», я увидела договор на закупку еще и фурнитуры. Вместо того, чтобы пустить неликвиды на благотворительность, или хотя бы на распродажу, было заплачено какой-то левой фирме «ПрокСам» за вывоз неликвидов со складов «Зималетто» и их утилизацию.       Я проследила путь неликвидов вместе с «ПрокСамом». А вот это было уже очень интересно. Весь товар вместо утилизации был распродан по остаточной стоимости. И тут началось самое интересное. Компания «ПрокСам» растворилась, заработав таким образом миллион триста тысяч рублей. Ради такой ничтожной суммы совершенно не стоило организовывать компанию-однодневку, если только… Черт возьми, ну конечно!       Меня осенило. Не было никакой левой фирмы! Кто-то в «Зималетто» замечательно нагрел руки, вначале «заплатив» несуществующей компании за вывоз и утилизацию неликвидов, а затем их продав. Возможно, я не стала бы копаться в грязном белье «Зималетто», но эти аферисты задели меня за живое.       В основе этой аферы лежала моя собственная справка по неликвидам! Этим недоумкам и в голову не пришло бы греть руки, если бы Андрей не рассказал им о моем плане! Да что там рассказал — вот она, моя справка висела на сайте компании с исправлениями в сторону криминала! Вот так-то. Оказывается, что это именно Жданов, по моей рекомендации, настаивал на очистке складов, причем совершенно неважно, каким способом.       Была задета моя честь, честь Андрея, и спускать этим аферистам-недоумкам наши вывалянные в грязи имена, я не собиралась. Разозлили они меня, очень разозлили. Почти весь день я провела на сайте «Зималетто», скачивая файл за файлом, документ за документом, делая скриншоты и копаясь в грязи.       Ближе к вечеру я поняла, что идти дальше одной у меня не получится. И я позвонила Андрею… С таким же успехом я могла звонить в рельсу, его телефон не отвечал. Не было ни длинных, ни коротких звонков, только холодный, металлический голос оповещал, что такого номера телефона не существует.       Мне ничего не оставалось, как нарушить данное самой себе слово и начать поиски в интернете… Лучше бы у меня отсохла рука до того, как я ввела в поисковик «Андрей Жданов+Роман Малиновский+Зималетто». Ничего конкретного мне не удалась выяснить, кроме того, что Андрей пропал. Как пропал и его вице балбес. Бесследно! Даже в злачных местах они больше замечены не были.       Зато я прочла столько грязи и гадости об Андрюше, столько нелепейших и разномастных ужасов, что вообще прекратила верить хоть какой-либо информации. И слава Богу, потому, что когда я прочла, будто бы тело Жданова нашли в его квартире, что он повесился и его бывшая невеста опознала его труп, у меня хватило ума не паниковать, не хлопаться в обморок, а проверить информацию на других сайтах, чуть менее бульварных.       Короче, после четырех часов бесплодных поисков на просторах интернета, я чувствовала себя вымотанной, выжатой, как лимон и разбитой, как старая чашка. Бесспорно было только одно — Андрей и Роман пропали! Они не появлялись в своих квартирах, более того, обе квартиры были сданы внаем, они не мелькали в людных местах (в безлюдных, кстати, тоже), они не снимали денег по кредиткам. Все это было очень тревожно и страшно.       Я посмотрела на часы, было около четырех утра седьмого сентября. О спокойной и безмятежной жизни можно было забыть. Нужно было дождаться утра, позвонить Кольке, позвонить Юлиане, подключить их к поискам. Теперь я сама мечтала поскорее получить права на вождение, мне необходима была свобода передвижения.       Спать я не могла, я металась по кабинету взад и вперед, строя самые различные планы, пока, наконец, не поняла, что такое метание мне ничем не поможет. Я смогла взять себя в руки, убрать дом, покормить Лорда, я даже себя заставила позавтракать, и только потом позвонила Кольке.       — Катюха, ты чего в такую рань?       — А сколько сейчас?       — Да, блин, только девять.       — Не так уж и рано. Коль, ты можешь ко мне сейчас приехать?       — Что-то случилось?       — Да! Мне нужна твоя помощь.       — Кать, а ты сможешь Сергея попросить меня встретить на остановке автобуса? Дождь ведь.       — Попрошу, но ты возьми с собой зонтик на всякий случай.       — А пожрать у тебя есть что-нибудь?       — Коленька, — взмолилась я, — не трать время на разговоры. Приезжай, найду, чем тебя покормить.       — Понял. Выезжаю.       Затем я позвонила Юлиане, этот разговор был намного более трудным, нужно было либо рассказать ей все, включая то, что я люблю Андрея, либо даже не начинать просить ее о помощи. Я выбрала первое…