Мамина сказка...

      Как бы нам не хотелось побыстрее со всем разобраться, Колька с Юлианой смогли приехать только через четыре часа. Раньше никак не получилось, потому что НиколЯ завершал последний этап очередной биржевой операции, принесший «НикаМоде» около четырехсот тысяч зеленых рублей чистой прибыли.       Раз уж у нас неожиданно появилось свободное время, мы решили потратить его с пользой. Во-первых, отправили Максима спать, он ведь спал всего каких-то полчаса, потом запищала его программа. Во-вторых, Шурочка решила, что к приезду остальных членов банды она должна убрать виллу и приготовить что-нибудь вкусненькое. И, наконец, в-третьих, я, к этому времени начавшая хоть что-то понимать в специфике швейного производства, села перерабатывать наш бизнес-план, попутно заходя на разные сайты, торгующие фурнитурой, оборудованием и тканями. Без образцов и настоящего знатока (то есть без Андрея) было трудно выбрать что-то конкретное, но сравнительный анализ цен сделать все же было можно. Кроме того, на каждом сайте я заказывала каталоги, по крайней мере можно будет посмотреть качество товара, так сказать, в живую, кроме каталогов с оборудованием — это добро можно было просматривать с экрана.       Так продолжалось до тех пор, пока я не попала на сайт «Сваровски». Честно говоря, мне эти стекляшки ужасно не понравились, уж слишком блестят. Я взглянула на цены и мне вообще стало дурно.       Да, наверное, это красиво, когда на показе под светом софитов то тут, то там блеснет, но чтобы всё (!) платье, это же можно ослепнуть от отражающих бликов. Даже отдельная деталь, и то много, слишком много, как на мой вкус. Я бы, допустим, украшала элемент обычными стекляшками, вкрапляя в них «Сваровски». Но это только для показа. Продавать нужно модели двух видов — со «сваровски» по индивидуальным заказам и с обычными камешками для массового потребителя, зато в десять раз дешевле.       Вот тут меня и посетило озарение! Точнее не одно, а два. Во-первых, я поймала за хвост главную концепцию нашей компании «НикаМода», и с этой генеральной идеей мы были обречены на успех. Второе же прозрение было настолько страшным, что я попыталась затолкать его как можно дальше, куда-нибудь на самые задворки сознания, твердя себе, что прежде, чем делать какие-то выводы, нужно, чтобы Максим все проверил. Бесполезно! Чем усерднее я пыталась не думать о своем предположении, чем настойчивее и ярче мое воображение рисовало мне схему невиданной по размаху аферы. Вернее преступления. И дело было совсем не в старой обиде и амбициях Анатолия Хмелина. Вот только непонятно, зачем он писал свой сценарий. Он ведь не идиот, далеко не идиот…       Не знаю, взорвалась бы моя голова от всех этих мыслей или нет (мигрень я себе в любом случае заработала), если бы не зазвонил мой мобильный.       — Катюха, накрывай на стол, мы подъезжаем, — очень радостным тоном сказала Юля. — Везем всякого вкусненького, нам есть, что отметить! Коленька сегодня практически закрыл нашу потребность в начальном капитале. Игра была намного успешнее, чем он сам ожидал.       — Рыбу везете?       — Какую рыбу?       — Любую, но много. Макс тут такого раскопал, что мозги можно сломать. Да и мне в голову кое-что прилетело. Так что фосфора нужно много. Очень много.       — Ладно, Катюха, мы сейчас заедем за рыбой. А какую брать? Сырую или может соленую?       — Скажи еще селедку. Юль, никуда заезжать не нужно. Это я для образности сказала. Все, пока, мы вас очень ждем, — я дала «отбой» и побежала на кухню. — Шурочка, буди своего гения. Юлиана с Колькой подъезжают. А чем это так вкусно пахнет?       — Я пирожков напекла, — Шура пошла в комнату Макса, а мне захотелось плакать.       На нашей кухне пахло маминой выпечкой и это было невыносимо. Я скучала по ним, по маме и папе, я волновалась за них и неоднократно пыталась примириться. Все было напрасно. На любую мою попытку я только одно слышала, что меня будут рады видеть дома после того, как я признаю свою ошибку, извинюсь и пообещаю впредь не забывать раз и навсегда отведенного мне места. А эти условия были неприемлемы для меня. Не за что мне было извиняться; ошибку, которую я должна была признать, я не видела ошибкой, даже наоборот; а «знать свое место»… об этом не могло быть даже речи.       — Катька! Ты испекла пирожки? Вот уж не думал, что ты умеешь, — еще от входной двери закричал Колька.       — Я не умею, это Шурочка напекла.       — Да здравствует Шурочка, самая лучшая Шурочка в мире!       Они были несколько перевозбуждены, оба, и Коля, и Юлиана. Возможно, из-за удачной игры на бирже, возможно, не только. Но мне сейчас было не до лирики.       — Шурочка, прости, мне нужно с Максом переброситься парой слов. Вы с Колькой могли бы на стол накрыть? Они там тоже что-то привезли. А?       — Конечно, Кать, идите.       — Максим, срочно раскопай мне все, слышишь, все бизнесы Хмелина-старшего. И действующие, и закрытые и проданные, все! Что переведено на Анатолия? Когда? В общем всю-всю инфу.       — Катюша, что-то случилось?       — Боюсь, что да.       — Так-с… Хмелин Сергей Георгиевич… Так… и здесь…       — Макс! Оставь Википедию в покое, там я уже гуляла…       — Катя, поднялась, развернулась и ушла. Яйца будут учить курицу нестись! Иди давай, будет результат, я позову, — и правда, позвал. Минут через двадцать и позвал. — Вот смотри.       Мне достаточно было одного взгляда на экран, чтобы увидеть то, что так не хотелось видеть. И развидеть это было уже нельзя. Мы вляпались! Хорошо что до того, как предприняли хотя бы один шаг навстречу гибели.       — Катька, что с тобой? Ты вся побледнела. Я нашел то, что нужно?       — Да, и вовремя. Распечатай этот список, пожалуйста, и пошли к столу.       Пока мы ели, Максим рассказал всем о Хмелине, о Ветрове, о Воропаеве, который тоже присутствовал на той вечеринке, но его роль во всей этой истории пока покрыта завесой тайны. То ли он быль среди гонителей, то ли и на него у Хмелина есть компромат, Макс пока узнать не смог.       — Как ты говоришь фамилия покойницы? — спросила Юлиана, — Бу­ден­ко­ва? А зовут Ирина?       — Да. А что?       — Значит так, мои дорогие, у Иры я сама все узнаю. Правда ее фамилия сейчас не Буденкова, а Аристова. Может, слышали о Ювелирном Доме «Аристов»? Ирина жена Игоря Аристова, сына основателя…       — Юлиана! Игорь тоже есть в этом списке приглашенных, но его не было на вечере.       — Очень интересно. Значит, Ирку ему подсунули и теперь шантажируют. Никогда старший Аристов не согласился бы на брак сына со снегурочкой для утех. Макс, сможешь поглубже покопаться в этой линии?       — Смогу. А зачем?       — Затем, что это напрямую относится к развалу «Зималетто», — сказала я, и все повернулись ко мне. — Ребята, мы сейчас пытаемся разворошть улей контрабандистов. Международный улей. Я только не знаю замазан Милко в эту грязь или нет. Но без помощи кого-то из пошивочного цеха не обошлось.       — Катя, ты с ума сошла? — осторожно спросила Юлиана.       — Лучше бы сошла.       — И что за контрабанда? Талант нашего Милко?       — Это не смешно, Юленька, это страшно. Кажется, я поняла все....