Синим пламенем...
8 декабря 2016 г., 14:02
Чтобы и самой понять, что я нигде не ошиблась (разве что только в мелких деталях), я решила сделать развернутый доклад, причем скорее для себя, чем для друзей.
— Итак… На Совете директоров, на том, где выбрали Андрея президентом, Павел Олегович сказал… погодите, сейчас вспомню, — я сосредоточилась и сказала голосом Жданова-старшего: — Я понимаю желание Андрея изменить компанию, перестроить ее и начать производство собственной линии. Мне тоже приходило подобное в голову. Но мне не хватало решимости сделать этот шаг.
Я совершенно забыла, что ни Шурочка, ни Максим не знали о моем умении пародировать, иначе не стала бы устраивать спектакль, после которого поднялся невообразимый шум.
— Катька, как ты это делаешь? — закричала Шура. — Ничего себе, как похоже, один в один! Вот просто один в один! Как будто Павел Олегович говорил. А ты только его умеешь передразнивать? Или других тоже? А меня можешь?
— Душа моя, Катерина никого не передразнивала, это называется имитация, пародия, подражание, но никак не передразнивание. Кать, а правда, можешь еще кого-нибудь спародировать? Я не просто так спрашиваю, — вклинился Макс.
— Знаешь что? — возмутилась Кривенцова.
— Что?
— Ничего! Умный очень! Я просто от неожиданности так сказала, как будто я не знаю, что это имитация…
— Пожалуйста, прекратите, — попросил Колька. Кому-кому, а ему точно было видно, что я не просто волнуюсь, но и напугана. — Дайте Кате рассказать все. Вы же понимаете, как трудно говорить, когда тебя перебивают.
Шурочка сразу шутливо прикрыла рот руками, ну, и пусть пошутит пока я не закончу рассказывать, потом не до шуток будет, а Максим просто кивнул и стал серьезным.
— Дальше Павел Олегович сказал, что план Александра ему ближе. Шурочка, чтобы вспомнить дословно, что он сказал, я должна симитировать его голос и тон, так что постарайся не реагировать. Ладно? — Шура кивнула, и я снова заговорила голосом Жданова-старшего. — Это план развития компании на уже существующих принципах. Закупка западных лекал и патентов, — я сделала паузу и задала вопрос всем присутствующим уже своим голосом: — Если «Зималетто» закупала чужие лекала и патенты, то о каких показах идет речь, тем более зарубежных? О каком модельере? Для чего вообще нужен был модельер тому, кто закупал чужие модели? И, наконец, компания что, платила деньги за закупку западных лекал и патентов, а потом разрабатывала свои модели и возила их на выставки за рубеж? То есть уже создала свою линию? Тогда чем так возмущался Павел Олегович? Я не понимаю.
— А ведь и правда, нестыковочка получается. Мы с женсоветом как раз обсуждали, что Андрюша хочет свою, авторскую линию наладить, а Сашка, как и Павел Олегович, будет работать на чужих образцах. Но нам и в голову не пришла мысль, а зачем нам Милко, если своей линии-то нема? Или есть? Что-то здесь не так.
— Ну, чего мы мучаемся? Пошли в кабинет, я сейчас подниму договор с Милко, покопаю в этом направлении. Или ты знаешь ответ, Катюша? — спросил Макс.
— Я только догадываюсь, не знаю, права я или нет. Давай-ка попробуем найти подтверждение моим догадкам. Пошли в кабинет? Или пусть Макс сам идет, а нам принесет результат?
— Мы так не договаривались. Понятно? Вы здесь будете чаи распивать, а я там пахать в одиночной камере? Все в сад! В смысле в кабинет. Чай можете взять с собой, — и первым пошел к компьютеру.
— И пирожки, — поспешно добавил Колька.
— Катька, сюда! — уже через секунду раздался крик из кабинета. — Смотри, пароли сменили. Это кто-то след оставил. Скорее всего, твой любимый Жданов. Ну, чайник!
— Максим, прекрати! Можно подумать, что ты не подберешь пароль к простейшему сайту. Это что тебе, сайт ЦРУ, что ли?
— Включили тишину, никто не расходится, — Макс кликнул по какой-то проге.
Обожаю смотреть за работой профессионалов. Вот ничего красивее в жизни не видела. Улитин уверенно щелкнул по второй иконке, что-то скопировал, перенес в другое окошко и… цифры забегали, как блохи в момент опасности, запрыгали перед глазами, остановились. Он скопировал теперь уже их, перенес в первое окошко, опять где-то кликнул, и снова задал ритм безумному танцу цифр.
Та-ра-рам, пам-пам, та-ра-рам, пам-пам… Раздалась божественная музыка «Собачьего вальса».
— Прошу любить и жаловать, — несколько рисуясь, Максим широким жестом показал на экран компьютера и сам взглянул туда же. — Ох, ну и ни фига себе! Это что еще за хрень?
— Максик! Что такое?
— Не, ну он просто придурок!
— Кто?
— Да Жданов ваш, ну, или кто там вместо него ползал сегодня по «Зималетто». Вы посмотрите, что оно натворило.
— Кто оно? — спросили мы чуть ли не в один голос.
— Ползучее человекообразное. ОНО зашло на сайт и написало: «Трепещи, урод. Здесь был Вася». Вот скажите мне, оно умное? Только насторожил врагов. Мы-то прорвались, а вот он уже никогда не прорвется. Нет, ну нормальный?
***
Устав строить предположения, я забрался на сайт «Зималетто»… — Ты чего не спишь? — Ромка стоял за моей спиной и заглядывал мне через плечо. — Ласточку пригонят только в двенадцать, мог бы и поспать еще. — Да я тут на сайт «Зималетто» зашел, пытаюсь разобраться с предстоящим показом и ничего понять не могу. Если он будет, то почему к нему Сашка совершенно не готовится? А если показ отменили или перенесли, то почему из заявки в Италии не убрали «Зималетто»? Сашка что, решил повезти коллекцию в Милан не опробовав на публике? — Да этот придурок, по-моему, делает все, чтобы побыстрее и поглубже закопать компанию. А тогда что мы будем отнимать? Во что превратятся наши акции? Палыч, ты как думаешь, СашЕнька у нас придурок или ворюга? — Тварюга он, как и его милая сестренка. Завтракать будешь? — Ага, — Ромка смачно зевнул, — а потом пойду досыпать. — Омлет али яишенку? — Омлет. Только с сыром и колбасой. Пока я готовил завтрак, Роман серфил сайт «Зималетто». Чему-то ухмылялся, чему-то хмурился, потом начал что-то внимательно читать. А под занавес витиевато и грубо выругался. — Палыч, ты читал интервью этого недоумка? — Нет, а что там? — Чего там только нет. И про Пал Олегыча, что, мол, все развалил, и про нас с тобой, что все разворовали. — Очень интересно, как мы могли разворовать что-то, если оно уже было развалено? — Я же говорю, что Сашка недоумок. Ну, ничего, я ему там визитку оставил. — Что? — Написал в комментарии под интервью: «Трепещи, урод. Здесь был Вася». — Что ты сделал? — я резко повернулся к Ромке. — Дружище, скажи, что ты пошутил, иначе мне придется тебя удавить. — А что такого-то? — Ничего. Просто под этим интервью комент мог оставить только человек с моим уровнем доступа. — Как это? — А вот так. Такие интервью публикуются на сайте компании не для того, чтобы каждый желающий мог написать какой президент козел. Все коменты пишем сами, со своим уровнем допуска и только хвалебные. Ты спалил нас, дружище и пароль сегодня же сменят. А комент твой спрячут. Обычные люди его не увидят. И кто ты после этого? — Чмо болотное, — уныло сказал Роман.***
— Нет, Андрей Палыч не мог так по-детски проколоться. Это скорее похоже на почерк Малиновского или Федьки. — Шурочка похлопала ресницами. — Какого еще Федьки? — более, чем ревниво спросил Макс. — Курьера нашего, вернее «Зималеттовского». — Шур, что ты хочешь сказать, что мы не Андрея нашли? — спросила я упавшим голосом. — А когда это вы его или не его нашли? — осторожно спросила Юлиана. Только тут я вспомнила, что ни Юля, ни Колька еще не знают о том, что Максим, возможно, разыскал Андрея, и быстренько все рассказала. — Знаешь, Катюша, а ведь, и правда, это не похоже на Жданова. И все-таки я предлагаю проверить адрес. Поедем ближе к вечеру. А сейчас давай-ка, девочка, рассказывай все дальше. Но я не могла рассказывать. Я вообще ничего сейчас не могла, даже соображать. Я ведь поверила, что Андрея мы нашли, а вот теперь появилось ощущение, что мы снова его потеряли. — Юленька, а может мы сейчас съездим? А потом я смогу всем сразу рассказать. А? За это время Макс найдет договора, и вообще поищет в этом направлении. Да и Андрея нужно предупредить от дальнейших ошибок. И вообще, с ним мы во всем разберемся быстрее… С этим нужно что-то делать, я ведь уже могу за себя постоять, я изменилась, стала сильнее, свободнее, я даже раскрепостилась. Почему же мне так трудно контролировать свои слезы? Они катятся из глаз в самый неподходящий момент, и я не могу с этим справиться. — Мама, я думаю, что знаю, почему тебе не удавалось тогда контролировать свой плач. — И почему? — Слишком много на тебя навалилось. Ссора с родителями, одиночество, хоть у тебя и появились друзья, страх — со всем этим ты еще как-то справлялась. А вот когда дело касалось папы, тут ты становилась особенно уязвимой. Ведь так? Мало того, что приходилось биться за него, приходилось и с своими чувствами сражаться, ты ведь последнее, что слышала от папы было отнюдь не комплиментарно. Бедная ты моя. — Зато ты моя слишком умная. Читаем дальше? — Ага. — Знаете-ка что, девочки-мальчики, — поддержала меня Юлиана, — а я согласна с Катюшей. Кто еще, лучше Жданова поможет нам разобраться во всем? Никто. Кому больше всех нужна наша банда? Опять же ему! Кто может наделать еще кучу глупостей, если его не остановить? И снова он! Должны мы узнать, кто же скрывается на улице Климашкина, в доме номер семь. А главное, Катенька снова сможет мыслить адекватно. Причем, прошу заметить в любом случае. Она ведь от неизвестности пытается устроить нам тут потоп. Согласны? — Я согласен, — сказал Макс. — И я, — тут же подхватила Шура. — Я сыт, можно и за руль, — улыбнулся Колька. — В таком случае, Катюха, иди одевайся, я хочу тебе еще легкий макияж навести. Максим, порви их! Вытащи всю информацию. Я знаю, что ты можешь! — Есть, товарищ генеральша! — А я пойду готовить. Даст Бог, у нас сегодня к ужину соберется не пять, а семь человек. Через два с половиной часа мы подъезжали к улице Климашкина.
