Мамина сказка...

      — Катюха, включай свой приборчик, будем искать квартиру диверсантов, — Юлиана была настроена весьма решительно.       — Я уже. Квартира семнадцать, четвертый этаж. Компьютер включен, но никакие операции с ним не проводятся, как будто он в режиме «сон». Может никого нет дома?       — Сейчас проверим. Давайте повторим план, ребятки.       — Находим квартиру, ты идешь одна, мы сидим в машине и ждем твоего звонка, — монотонно сказал Николай, да не сдержался, взорвался, как пороховая бочка. — Невероятно тяжелый и хитроумный план, раз десять его повторить нужно, дабы ничего не перепутать. Юля, я против того, чтобы ты шла одна. Мы не знаем кто там. А если это Хмелинские выкормыши?       — Ага, именно так! Как правило чем опаснее человек, тем чаще он оставляет надписи «Здесь был Вася». Коль, мозги-то включай. Уверяю тебя, что мне ничего не грозит. Ну, пойми ты, чудак человек…       — Это ты пойми, — перебил Колька, — я волнуюсь за тебя. А если что-то пойд…       — Коленька, я знаю Андрея с Ромкой уже тысячу лет. Они балбесы, но они не агрессивны.       — А я все равно за тебя переж…       — Я вам не мешаю? — на этот раз перебила я. — Как мне это все надоело. Дома Шурочка с Максом воркуют, здесь вы, а дело стоит. Колька, отпусти Юлиану, нечего, пользуясь случаем, обниматься и целоваться, тем более, что вы здесь не одни.       — А ты не завидуй. Или завидуй молча.       — Коль, я не завидую, я волнуюсь, и очень прошу тебя, не задерживай Юлиану. Юленька, позвони этому ненормальному сразу, как поймешь, что тебя не съедят, иначе он мне не даст ждать спокойно.       — А что ты раскомандовалась? У нас главных нет, — надулся Колька, но из машины вышел, дверцу открыл и руку даме своего сердца подал.       Виноградова позвонила буквально через три минуты, позвонила, что характерно на мой, а не на Колькин мобильный. Я мало что поняла, потому что Зорькин бубнил под ухо, но то, что она в безопасности, разобрали мы оба.       — Ну что, доволен? Из-за тебя я не поняла нашла Юля Андрея или нет. Коль, нельзя так. Вроде большой уже мальчик, я ведешь себя, как несмышленыш. Постоянно лезешь в глаза. Я бы, на месте Юли, давно послала бы тебя подальше.       — Ты никогда не будешь на месте Юлианы, Катюша. Знаешь, я ведь не шучу, я ее, действительно, люблю.       — Я вижу, Коленька…       — Не продолжай. Думаешь, я не знаю, что шансов у меня практически ноль? Прекрасно знаю. Но все равно люблю. Любовь — это же иррационально. И тебе известно об этом лучше всех, сама любишь без надежды на взаимность. Только ты не права! Тебя сейчас может полюбить кто угодно, ты стала красивой, стильной, уверенной в себе. У меня совсем другая история. Десять лет разницы в возрасте, субтильность, рост… Да и предложить мне Юлиане нечего. Разве что комнату в нашей с мамой двушке, шесть соток под Москвой и золотых тараканов в голове. Даже если все у нас получится с нашим планом, я все равно никогда не буду иметь такую виллу, акции в банке и пиар агенство. А быть альфонсом я не хочу.       — Просто какой-то монолог обиженного получается. Колька! Я считаю, что ты не прав, вот просто категорически не прав. У Юлианы уже есть деньги, ей от тебя ничего не нужно. Ее любовь уже пытались покупать. Как ты видишь, это не получилось. Коль, а ты любил бы ее, если бы у нее не было виллы, квартиры, акций и денег?       — Конечно! Что за глупый вопрос? Я бы ее еще сильнее любил.       — Значит, чтобы ее любили, ей нужно от всего отказаться? Так что ли? А по-моему, это глупо. Во-первых, именно за женщиной испокон веков дается приданное, причем во всех конфессиях. А во-вторых, не хочешь быть альфонсом — не будь им. У тебя же голова ого-го! Сам умеешь заработать. А что субтильный, так иди качайся. А что ростом не вышел, так тоже не беда, я где-то читала, что за год можно увеличить рост до семи сантиметров. Главное захо…       Дверца машины распахнулась, меня за руку кто-то вытащил из салона и крепко прижал к себе. Я не видела кто меня выдернул, просто не успела заметить, но я точно знала кто это. Это был его запах, его энергетическое поле, его магнитный резонанс притяжения и его сильные теплые и нежные руки.       — Катя! Катерина Валерьевна, мне так много нужно вам сказать, — забормотал самый любимый голос. И тут же, без перерыва: — Да отвяжитесь вы от меня! Отстаньте, слышите! — громко, грубо. И снова: — Катенька, я искал вас, чтобы… Да отвяжетесь вы или нет?       Кажется у меня начался когнитивный диссонанс. Или может у него? Я попыталась выглянуть из-под руки Андрея и засмеялась. Колька видно не понял, что это Андрей вытащил меня из машины, и начал к себе прижимать. Уж не знаю, что показалось моему Дон Кихоту, но борьбу с ветряной мельницей он начал не на живот, а на смерть. Вцепился двумя руками в его локоть и попытался вырвать меня из лап обидчика. Не понимая, что в этих лапах я готова была провести всю жизнь. А Андрей… он пытался одновременно говорить со мной и отмахиваться от Зорькина.       — Брэк! — тоном рефери, останавливающим поединок на ринге, строго сказала подоспевшая Юлиана. — Мальчики, познакомьтесь. Это финансовый директор компании «НикаМода», Николай Антонович Зорькин. А это Андрей Павлович Жданов и Роман Дмитриевич Малиновский.       — Палыч, пошли отсюда. Куда нам с нашими свиными рылами да в их калашный ряд?       — Ромка, я понимаю, что ты шутишь. Только шутить ты заканчивай, ладно? Во-первых, главных из калашного у нас нет. А во-вторых, все слишком серьезно, как говорит Катюша. И вот еще что, дружочек, твоя сегодняшняя шутка с Васей привела сюда нас, а могла бы привести и кого другого. — лицо у Юлианы стало очень серьезным. — Мальчики, у вас есть пятнадцать минут на сборы.       — Компьютер нужно выключить сразу, — вклинилась я в разговор, — так Макс сказал.       — Какой еще Макс? — как мне показалось, с ревностью в голосе сказал Андрей. Но это я размечталась. С чего бы ему меня ревновать? Вон даже не заметил происшедших со мной перемен.       — Наш гений. Все расспросы потом. Ребята, у вас, правда, мало времени. Собирайтесь. Помощь нужна? — это Юля спросила.       — А что? Мы сюда уже вернуться не сможем?       — Не знаю, так помощь нужна?       — Да нет. Мы скоро. — Жданов с Малиновским скрылись в подъезде.       — Юленька, расскажи, что ты им сказала. Почему они сразу поверили? Почему Андрей ко мне выбежал?       — Катя! Как много вопросов и сразу все в кучу. Значит, слушаем краткий отчет. Двери мне открыл Ромка, вначале ошалел, потом полез лобзаться. Коля, не сверкай глазами! Во-первых, я тебе не клялась в вечной верности, а во-вторых, это мои друзья. Не мешай рассказывать. Вот, блин… сбил… А! На Ромкин визг вылетел Андрей. Этот поумнее будет. Сразу бровки нахмурил: Ты как нас нашла? — говорит. Я им, мол, если хотите сидеть в подполье, нечего на сайтах росписи оставлять. Короче объяснила им, как нашла их. Тут возник вопрос, а зачем я их искала. Ну, я вкратце рассказала о нашей банде, о том, что мы делаем и зачем их искали. Катька, мне показалось, что Жданыч не ровно к тебе дышит.       — Ну, вот еще. С чего ты взяла? — я жаждала подробностей.       — Да он, как услышал, что ты тоже приехала и ждешь в машине, так сразу пиджак набросил и вниз по ступенькам покатился.       — Юленька, так кто из них Вася? — спросил Зорькин.       — Малина, конечно.       — Я так и думал, — почему-то с облегчением сказал Колька. Может надеялся, что уж на такого, который оставляет следы, Юлька и не взглянет. Мы с подругой рассмеялись.       — Жаль, что не поехали на двух машинах. Их машина в ремонте. Ладно. А, ладно. В тесноте, да не в обиде, как-нибудь поместитесь втроем сзади.       Как-нибудь? Ехать прижатой к Андрею, да может ли быть что-либо более сказочно прекрасное? На всякий случай, сказала, что поеду посередине, у окна, мол, меня укачивает, а то сядешь с какого-нибудь края, а рядом Роман Дмитриевич свою задницу опустит. И как тогда?       — Мама, а ты, оказывается, хитрюга.       — Все мы хитрюги, когда влюбляемся…       По дороге к вилле Андрей все порывался мне что-то сказать, но я не дала ему ни одного шанса (ругать ли он меня станет, хвалить ли, извиняться ли — мне хотелось, чтобы это было наедине), рассказала о нашей банде, о нашей фирме, о наших целях и о наших успехах (только про Шурочку не сказала, пусть для Романа будет сюрприз). Потом Юлиана спросила у ребят чем они занимались все это время.       — Я уже знаю, чем они занимались, из папиной сказки, так что можешь не повторяться.       — Как скажешь. Тогда я продолжу чтение с момента, когда мы все ввалились в дом?       — Ага.       — Ну, слушай.       — Роман Дмитриевич, — сметая всех на своем пути, к Малиновскому неслась рыжая торпеда.       — Шурочка?! Это вы? Какими путями?       — Прямыми! Меня Кира уволила из «Зималетто». Я теперь в «НикаМоде» работаю. Живу тоже здесь. Роман Дмитриевич! — Шурка повисла на шее бывшего шефа.       В холл вышел Макс, грозно посмотрел на Романа, развернулся и резко бросился в кабинет.       — Шура, голову включать надо? — Юлиана была вне себя. — Максим же может подумать Бог знает что. Нам здесь еще разборок не хватало. Так все по углам, сейчас я озвучу правила общежития. Катюша, позови Макса.       Когда все мы собрались в гостиной, Юлиана ни у кого не спрашивая, просто по праву хозяйки, взяла слово.       — Значит так, мои дорогие. Чуть позже мы решим остаются Роман с Андреем здесь, или валят на все четыре стороны. Мальчики, хотите — обижайтесь, хотите — нет, но мы все здесь друзья без пиететов, все на «ты». У нас нет начальников, нет подчиненных. Мы вместе, потому что мы так решили. У нас, у каждого из нас, есть серьезная мотивация для участия в группе противостояния, ну, или в банде. Ваши мотивации мы тоже хотим услышать. Это Максим, один из самых нужных и верных друзей. Его нужно принять таким, какой он есть. Макс — это Роман, бывший начальник Шурочки. Они долго работали вместе, поэтому она так обрадовалась.       — Привет, — Ромка подал Максиму руку.       — Привет, — ответно пошла рука.       — Ого! Ты из высшей касты? — у Малиновского даже челюсть маленько отпала.       Макс выдернул руку из руки Романа и спрятал ее за спину, испуганно бросив взгляд на Юлиану.       — Что значит из высшей касты? — Юля нахмурилась, мы с Колькой переглянулись.       — Я что тебя спалил? Прости.       — Черная нитка на правом запястье — знак хакера высшей категории, — угрюмо сказал Макс.       — Так какого хрена ты ее таскаешь? Сейчас тебя Ромка прочел, потом кто? Хочешь, чтобы из-за твоих понтов все дело провалилось? Пятого в «Зималетто» идти, и что? Тоже пошел бы с меткой?       — Юлька! У нас, вроде командиров нет, сама только что говорила, так что пыл-то поумерь, — Коля был спокоен и серьезен. Что уж обо мне говорить, Юлиана и та рот открыла от удивления. — Макс, а что, тебе ее снимать нельзя? — Максим кивнул. — Ну, и ничего страшного. Купим тебе кожаный браслет, прикроешь свою нитку.       — Спасибо, НиколЯ, удержал меня от гордыни. Девочки, мальчики, я предлагаю минут пятнадцать на пописать, помыться, поболтать, а затем встречаемся в… Шурочка, ты чего-нибудь приготовила?       — Да, и даже накрыла стол в столовой.       — Отлично, значит, через пятнадцать минут в столовой. Коля, не возражаешь.       — Ой-е-ей, подколола. Не возражаю.       — За ужином все и обсудим.       — Юль, я возражаю. Мое сообщение настолько серьезно, что за ужином его обсуждать нельзя.       — Я, кстати, тоже возражаю, я еще кое-чего нарыл. Неприятное, — Максик уже пришел в себя после разоблачения.       — Тогда что?       — Давайте поедим, возьмем кофе и пойдем в кабинет, — Шурочка, как всегда, была права.       — Хорошо, через пятнадцать минут садимся ужинать.       — Юлиана, а со мной ты Максима знакомить не собираешься? Тогда я представлюсь сам. Андрей Павлов…       — Макс, это Андрей Жданов, сын Павла Олеговича. Простите Андрей Павлович, но отчество у нас не в ходу. И желательно на «ты». Как ты на это смотришь? — сказал бы мне кто-нибудь пару месяцев назад, что я так буду говорить с шефом, я бы даже не рассмеялась, а расплакалась от такого невозможного предположения…