Мамина сказка...

      02. 01. 2006 г. 18:45       Я сижу в президентском кабинете компании «НикаМода», по правую мою руку дверь в мою бывшую каморку, а за дверью прямо передо мной, моя новая секретарша, Маша Тропинкика. У меня появилось немного времени, мама с Андрюшей уехали в суд. Маргошенька все же разводится с Павлом Олеговичем. А я пока займусь ведением дневника.       Ровно месяц не писала, не было ни секундочки свободного времени, крутилась, как белка в колесе. И не одна я, нам всем пришлось и трудно и несладко, хотя, временами, мы громко кричали троекратное «Ура». А временами и в дикий танец индейцев племени Тумбу-Юмбу пускались от радости.       Теперь придется все восстанавливать. Но, может быть, это даже хорошо? Представляю как бы я записывала все события день в день — одни эмоции, информации ноль. А так… Когда я относительно спокойно могу оглянуться на прошедший месяц, я и событийный ряд смогу записать объективнее, и свое к нему отношение, но уже сегодняшнее, а не тогдашнее, излишне эмоциональное.       …Третьего декабря ровно в девять утра мы все собрались в кабинете. Все! Даже Андрюша, который должен был в это время находиться в морге.       Ну, вот и первый забег в сторону…       Казалось бы, какого черта Андрей с Ромкой продолжали работать в морге и заниматься извозом, если вот-вот «НикаМода» начнет свою работу в полном объеме, и дел в ней будет невпроворот? Тем более для таких монстров в вопросах модных дел, как мальчики. Да? А синдикат? А контрабанда? А жизни этих самых мальчиков, и не только их?       Всё и для всех необходимо было представить, как цепь случайных совпадений, только тогда мы все и оказывались в полной безопасности. Мы сломали себе голову, как этого добиться и, возможно так и не нашли бы никакого выхода, если бы не Евгений Валентинович Славин, тот самый частный детектив, агентство которого занималось Ярославом Ветровым, а потом и «помощью» с расследованием взрыва его машины, и введением в курс таможни и правоохранительных органов о бурной деятельности контрабандного синдиката под эгидой компании «Зималетто».       Честно говоря, привлечь Славина в нашу банду, было одним из самых лучших наших решений. За него ручались двое. Ромка, который знал «дядю Женю» с самого раннего детства. Тот был его соседом по коммуналке, и по совместительству, «дядей милиционером», которым Ромочку в нежном возрасте пугала мама. Нам вполне хватило бы одного поручителя, но, как оказалось, Евгений Валентинович был прекрасно знаком и… Маргошеньке. У них даже когда-то было что-то вроде первой любви.       Ой, там была такая замечательная история, что она требует совершенно отдельной записи, а пока я отвлекаться не хочу, а то и так все бегаю в сторону, да в сторону. А нужно по существу. Итак… Второго декабря поздно вечером, почти ночью, детально ознакомившись с сутью, Славин сказал:       — То, что «НикаМоду» вы зарегистрировали заранее, это очень хорошо. То, что это изначально инвестиционная компания, это вообще замечательно. То, что это акционерная кампания, это вы просто гении. Пойдем дальше. У кого, на данный момент есть акции «НикаМоды»?       — У Николая, у меня и у Кати по двадцать пять процентов акций, — сказала Юлиана, — еще двадцать пять — это свободный фонд, который мы пока не выбрасывали на продажу.       — Хорошо. Это для вида или все остальные, действительно, могут рассчитывать только на эту оставшуюся четверть? Как вы планировали?       — Вообще-то, — прокашлялся Колька, — можно было бы сейчас начать вспоминать, кто сделал больше, кто меньше, можно было бы даже разругаться и расплеваться. И погубить все дело на финише. Только лично меня это не устраивает. Кать, Юленька, а вы что скажете?       — Коль, давай без этих лирических отступлений. Я дама не бедная, свою цель этой авантюры уже как-то однажды озвучила. — Юлиана улыбнулась. — У меня есть предложение, но я хочу послушать Катюшу.       — Мне кажется, что было бы справедливо, — начала я, — если бы мы поровну разделили акции на всех присутствующих.       — И на меня? — спросил Славин.       — Ну, да.       — Девочка моя, я очень тебя люблю, но я сомневаюсь в твоей способности к ведению бизнеса, — вклинилась Марго. — А если завтра к нам подключится еще двадцать человек? Ты так и будешь раздавать всем акции, лишь бы не обидеть? Глупо! Мне не нужны акции «НикаМоды». Я страшно благодарна вам. Вам всем. Да если бы не вы, я осталась бы с голой задницей. А так у меня на счету, весьма кругленькая сумма. И на дом хватит, и на то, чтобы безбедно дожить свой век. Очень безбедно. Я не хочу больше никаких совещаний, голосований, ответственности за принятия решений и так далее. Все, на что я готова, так это изредка поблистать на показах в качестве матери и свекрови акционеров «НикаМоды». Я хочу стать хорошей бабушкой и заниматься внучкой. Я все сказала.       — О себе могу сказать следующее, — заговорил Евгений Валентинович. — Я здесь вообще ни при чем. И если мне удастся заключить контракт с вашей компанией на охрану вашего предприятия на постоянной основе, это будет лучшим для меня вознаграждением.       — Я от акций не отказываюсь, — Андрюша тепло посмотрел на меня. — Но я хотел бы их купить, а не получить в дар.       — Я тоже хотел бы купить, но у меня нет столько денег… — присоединился к разговору Малиновский, однако Николай его перебил.       — Стоп! Может, хватит уже бить себя в грудь, отказываться от акций, как от чумы и демонстрировать друг другу свое благородство? Я предлагаю следующий вариант: Юля, Роман, Андрей, Катя, Шура, Максим и я получаем по пятнадцать процентов акций. Десять процентов составят свободный фонд, мы можем выбросить их на продажу. Кто «за»? Вот и хорошо, единогласно.       — Мальчик мой, ты не прав. — Славин горестно покачал головой. — Вы все не правы. Вы забыли о безопасности. Нет-нет, я не про проценты. Тут все как раз логично и замечательно. Теперь послушайте меня. И Роман, и Андрей никак не должны ни светиться, ни фигурировать в документах «НикаМоды», они вообще о вас знать не знают до того, как вы выкупите оборудование и помещение. На все, про все у вас денег не хватит, вот тут вы и сбросите пакет акций в свободную продажу. Макс, сможешь взбудоражить интернет этой новостью?       — А то!       — Хорошо. А за час до торгов появляется информация, что вы разыскали Малиновского и Жданова и предложили им, как непревзойденным авторитетам в своей области акции «НикаМоды» за весьма умеренную плату. И они должны будут заплатить, чтобы у синдиката и мысли не возникло, что мальчики причастны к их разоблачению.       — Но мне негде взять столько денег, — Ромка развел руками.       — Это вопрос десятый, — пробормотал Николай. — Юленька, ты же не будешь возражать, если я еще разок сыграю от имени Ромки. Там сейчас такая вкусная комбинация намечается, пальчики оближешь. — Глаза у Кольки загорелись.       — Значит ты все-таки следишь за биржевыми новостями? — брови Юлианы срослись в одну.       — Юль! Даже сидящему на диете не возбраняется читать меню, — парировал Зорькин, и все засмеялись.       — В результате уверен?       — На триста процентов, особенно если ты будешь сидеть рядом.       Уф, расписалась, а к третьему декабря так и не подошла пока… Кто бы мне по рукам дал за графоманию? Катька, держи себя в руках! Ты же не роман пишешь, а дневник ведешь. Что тебе хочется, то и записываешь. Возвращаюсь к третьему. Итак, мы все собрались в кабинете, чтобы в режиме online смотреть происходящее в «Зималетто». Хорошо, что с нами был Славин. Благодаря ему и операция прошла без сучка и задоринки и камеры никто из правоохранительных органов не искал.       Еще один забег в сторону, но этот — спринт:       Второго утром, сразу после взрыва машины Ветрова, Евгений Валентинович позвонил одному высоко поставленному генералу МВД, своему большому другу и сказал, что у него есть очень бомбовый материал, но в деле могут быть замешаны сильные мира сего, поэтому все нужно делать быстро, почти тайно, но так, чтобы потом резонанс разошелся большими кругами. Они встретились, все обсудили, генерала материал очень и очень заинтересовал и он твердо пообещал провести операции не передавая полномочий никому, сам, мол, займется этим делом.       — Да, Игорек, я этим делом занимаюсь не первый день, в «Зималетто» повсюду мои камеры, ты уж их не трогай, сам знаешь какова цена. Я потом сам их сниму. Таможне о камерах можешь даже не намекать. Договорились?       — Договорились.       И вот теперь мы сидели у огромного экрана, на который Максим вывел нам изображения с четырех камер, из мастерской Милко (кстати, Славин обещал генералу, что если заметит, что кто-то попытается что-то скрыть или скрыться, то сразу позвонит ему), из кабинета Киры, из кабинета самого президента-идиота и… из кабинета Хмелина в «Фонтане», ее установка была целиком и полностью заслугой Ярослава Борисовича Ветрова.       — Смотрите, таможня входит в мастерскую…       — Ага, а вот и Игорек подошел к столу Хмелина. Макс! У тебя все пишется?..       — А как же! Обижаете Евгений Валентинович…       — Упс… Андрюша, смотри, Сашка ногти полирует.       — Вижу. Сейчас ему станет не до маникюра.       Дальше события стали разворачиваться с такой скоростью, что мы не успевали следить за всем. Пришлось потом пересматривать все по-отдельности. Так хочется описать происходящее в каждом кабинете отдельно, потому что это был такой бесплатный цирк, что никаких других развлечений и не нужно. Но это займет много времени. А у меня его нет. Сейчас у меня вообще ни на что его нет — позвонил Андрюша. Его родителей развели, и через пятнадцать минут они с мамой уже будут у главного входа, чтобы забрать меня. Андрей расстроен и подавлен, я его понимаю. Но я знаю одного человека, которому очень должно понравиться, что Маргошенька отныне свободна. И я за них тоже рада. А вот Андрюша… ну, ничего, привыкнет.       Я еще подумаю, описывать мне подробно записи с четырех камер, или нет. Ведь есть же диски. А сейчас буду собираться домой. Только отдам последние распоряжения…