Возвращение
12 января 2017 г., 17:32
Очень хочется закрыть тему семьи Воропаевых и всего негативного, что с ней связано. На сегодняшний день, третьего января две тысячи шестого года дела обстоят следующим образом: Сашка находится в следственном изоляторе, скорее всего ему все-таки будет предъявлено обвинение в халатности, способствовавшей контрабанде бриллиантов в особо крупном размере. О предыдущих эпизодах мы решили не докладывать следствию, Максим заранее все подчистил. Меньше всего нам хотелось, чтобы Андрей увидел своего отца на скамье подсудимых по такому же обвинению, как у Сашки.
Кира была выпущена сразу же после допроса, под подписку о невыезде. Предъявить ей особенно нечего, разве что парочку эпизодов, которые Макс проморгал. Но это не серьезно. Даже если и будет какое-то наказание, то административное, а не уголовное. Чем она сейчас занимается, я не знаю. И знать не хочу. Мне хватило одной встречи с этим монстром. Семнадцатого декабря, когда мы уже переехали в дом к Андрюше, Кира явилась к нам, чтобы поговорить. Но об этом я напишу попозже. Хоть как-то соблюдать хронологию все же нужно.
Кристина… Мы решили подарить ей четыре процента акций «НикаМоды». Может это и неправильно, зато мы будем спать со спокойной совестью, ведь она ни в чем перед нами не виновата.
Возвращаюсь к хронологическим событиям…
Пятого, шестого, седьмого и восьмого декабря на вилле разместился полевой госпиталь. Сначала мы не знали, кто принес в дом заразу, но затемпературили как-то все и сразу, кроме тех, кому никак нельзя было не только самим болеть, но и ухаживать за больными было тоже никак нельзя. Мы с Юлькой, по какому-то немыслимому стечению обстоятельств были абсолютно бодры и здоровы, но, увы, не веселы. Вопрос-то нешуточный, мы же не только за себя отвечаем, у нас с ней внутри головастики сидят, у меня один, а у Юльки, так сразу двое.
Юлиана рассказала мне свой секрет ночью с четверного на пятое декабря, когда мы встретились с ней на кухне, оказавшись там при совершенно одинаковых обстоятельствах. Нас обеих пинками вытолкали из постелей сверх меры заботливые папаши наших детей, почувствовав, что заболевают и не желая, чтобы мы заболели тоже. Вот тогда Юляша и раскрыла свою «военную тайну», сказала, что они с Колькой тоже встали на учет. Вот там, в поликлинике на УЗИ их и поджидал сюрприз.
— Катюха, ты не поверишь, но Николай плакал, когда врач сказала, что их двое. Я потом спросила, мол ты чего, так он знаешь, что мне ответил?
— Понятия не имею. Что?
— Что теперь он окончательно и бесповоротно счастлив. Потому что всегда хотел иметь хотя бы двух детей, и совершенно не надеялся на то, что ему удастся уговорить меня на еще одну беременность.
— Юлька, я знаешь о чем подумала?
— Нет, не знаю, я же не Ванда.
— Я подумала, что жизнь иногда придумывает невероятные сюжеты. Помнишь, как я позвонила тебе и голосом Киры просила принять меня в домработницы. Кто бы тогда мог хотя бы предположить, что благодаря этому звонку, не пройдет и полгода и я обрету друзей, найду свою любовь, буду ждать маленького, стану предпринимателем, в конце концов. Что я, представляешь, я буду сажать Павла Олеговича, под домашний арест, а сама Маргарита Рудольфовна будет говорить Кире, той самой Кире от имени которой я тебе звонила, что огородное пугало и швабра Катя Пушкарева, красавица.
— Да уж. А я? Я что, могла предположить, что вместе с твоим звонком в мою жизнь ворвется столько бардака, хлопот, суеты, опасности и приключений? Да если б знать заранее…
— То ты опять повторила бы этот путь. Потому что ты, это ты. Потому что тебе всегда не хватает приключений на твои вторые девяносто. А еще потому, что у тебя появилась не только я, но и Колька и целых два головастика. Ну, скажи, скажи, я права?
— Права, Катюха, ох и права. Слушай, что-то с нашими мужиками нужно делать. Нам с тобой они не дадут за собой ухаживать. Если только Шурочка с Марго согласятся за ребятами присмотреть.
Но к восьми утра, когда ни Шурочка, ни Марго, ни Макс и ни Ромка не выползли из своих комнат, нам с Юляшей стало не по себе, и мы пошли стучаться во все двери. Увы, увы, увы! Ситуация была аховая. Болели все, даже дядя Женя, который эту ночь ночевал у себя дома.
— И что нам теперь делать, — с ужасом спросила я даже не Юлиану, а себя.
— Кать, ты как хочешь, но я приняла решение, и оно не обсуждается. Я сейчас звоню в платную скорую помощь, пусть приезжают, ставят диагноз, оказывают помощь, дезинфицируют тут все такой лампой, как в операционных. Потом звоню в частную клинику, пусть присылают сиделок и медсестер.
— Юленька, и к дяде Жене тоже, ладно? Я заплачу, честное слово заплачу.
— Пока ты не платишь, а только плачешь. Успокойся. Ничего страшного не произошло. В крайнем случае оставим здесь медперсонал и поедем ко мне домой. Или ты к родителям поедешь.
— Я Андрея не оставлю, ты что!
— Ну и дура.
Как оказалось, мы обе были дуры. Вместо того, чтобы паниковать, нужно было подумать, что чудес не бывает, что если уж инфекция скосила наши ряды, то она явно не простудного характера, иначе и мы с Юлькой тоже лежали бы пластом в один ряд со всеми, и никакая беременность от ОРВИ нас не спасла бы. А вот то, что только мы вчера за праздничным столом не ели ни крабов, ни устриц и ни мидий — это точно. Спасибо Маргошеньке, она нас запугала какими-то полиненасыщенными жирными кислотами и перенасыщением белком и металлами. Вот видно все это сполна получила остальная банда, а может и чего похуже.
Нам с Юляшей разрешили ухаживать за остальными, просили только соблюдать некоторую осторожность, но так, как туалетов на вилле было даже больше, чем комнат, то гигиену соблюсти удалось.
Я Юлькой просто восхищаюсь. Вот я, например, тут же начала думать что им всем готовить, как ухаживать сразу за всеми, ведь у всех температура около тридцати девяти, значит потеют, нужно стирать и так далее. А Юлиана… какая же она мудрая, позвонила, поговорила, заплатила (потом расходы разделим) и все разрешилось. Я была свободна и могла следить за сайтом таможни, а она могла спокойно отдыхать.
***
Девятого декабря, в понедельник, вся члены банды, правда похудевшие и бледные, встали в строй. И слава Богу, я бы без Кольки и Макса не справилась с покупкой оборудования и здания. К двенадцатому мы стали собственниками всего движимого и недвижимого имущества «Зималетто». Максим запустил в интернете утку о продаже акций компании «НикаМода», затем то тут, то там появились объявления о розыске Жданова Андрея Павловича и Малиновского Романа Дмитриевича. На пятнадцатое были намечены торги на бирже, а за час до торгов, весь интернет облетела весть, что акции с продажи сняты, их приобрели Жданов с Малиновским, найденные владельцами «НикаМоды» буквально, что называется, в последнюю секунду. Теперь мальчики могли увольняться из морга и начинать официальное восхождение из алкоголиков в самые завидные женихи города Москвы. Последнее меня устраивало лишь наполовину. Я была хорошей ученицей у Макса, поэтому никто, кроме Макса, так и не понял каким образом в ближе к Новому году интернете появились сведения, что Жданов А. П. скоро женится на одной из акционерок «НикаМоды», молодые люди счастливы и любят друг друга, а Улитин ни за что меня не сдаст. Шестнадцатого, в понедельник, наша банда в полном составе, за исключением Марго впервые вошла в вертушку двери своей собственной компании. Все тот же Потапкин Сергей Сергеевич встретил нас у входа, расплылся в улыбке, отвесил нам кучу комплиментов и вызвал лифт. — Сергей Сергеич, это Славин Евгений Валентинович, его бюро будет заниматься безопасностью нашей фирмы. Так что прошу любить и жаловать, — представил дядю Женю Андрюша. — Расскажите ему о системе слежения и обо всем, что сочтете нужным. Кроме фантазий о переносе здания. В тот же день на работу были вызваны Пончева, Тропинкина, Амура Буйо, и Ольга Вячеславовна, а также начальник производства, заведующая столовой, и все бригадиры пошивочного цеха. Всем было назначено в разное время. А для начала мы сами собрались в таком родном, таком близком конференц-зале. Пора было начинать работать...
