Арка II. Глава 2.
10 декабря 2016 г., 07:56
День первой битвы просто не мог начаться нормально.
Да, у них вообще не было нормальных дней, но надежда всегда жива. Даже если в этот раз все началось с громких криков Ламбо, которому Хаято – по какой-то собственной инициативе – сообщил о бое. Мальчик носился по коридору, не позволяя попасть в себя базукой Десятилетия.
Что ж, угрюмо смекнул Тсунаеши, совсем слегка приоткрыв дверь своей комнаты, до обеда лучше туда не выходить.
С такими мыслями он оставил разбираться Гокудеру со всем переполохом, а сам завалился спать, в объятья иллюзиониста.
***
Ближе к обеду, когда полуденное солнце уже загоняло всех под тень крыши, Тсунаеши соизволил покинуть комнату, но только для того, чтобы собрать совет Хранителей и договориться о тактике этого боя. С Ламбо все было одновременно и просто, и сложно. С одной стороны – ты просто даешь ему Базуку, и он стреляет сам в себя дважды. С другой стороны – он непредсказуемый, вредный ребенок, который может испугаться. Ничего нельзя было знать наверняка, но они все равно обговорили все возможности, события и исходы каждого из них; продумали тактику на любой вариант развития событий. Они были идеально готовы, и Савада ни капли не сомневался в их победе. А Мукуро, стоящий по правую руку, лишь поддерживал это ощущение. Они готовы.***
Бой проходил недалеко от замка Варии, на крыше одной из местных высоток, где пасмурная погода ощущается максимально-сильно. Хранители Вонголы ежились в своих – едва-едва закупленных – дождевиках, ожидая сильную грозу. Хранители Варии, напротив, стояли так, словно погода их ничуть не заботит. Вкратце объясненные правила, и бой начинается по сигналу Червелло. Занзас не проявляет интереса, как и его Хранители, а Тсунаеши искренне старается сохранять безразличную маску, пока Мукуро стоит за его спиной и поддерживает самоуверенность маленькими крохами пламени Ада. Это было необязательно, но, зная мягкотелость Неба Примо, иллюзионист старался брать инициативу на себя. — Всё пройдет гладко, — в сотый раз повторял он шепотом, уткнувшись носом в затылок Савады. — Мы все сделали, подготовили. Ничто не может обломиться. Туман говорил это, и Небо верило. Но не просто из-за того, что они соулмейты, а потому что всё, действительно, шло по плану. Двойной выстрел из базуки – бой двадцатипятилетнего Ламбо против Леви-А-Тана, исход которого был очевиден. Все закончилось так же быстро, как и началось. — Победу одержал Хранитель Грозы Савады Тсунаеши, — противным, скупым на эмоции голосом разнеслось по всей площадке. — Следующий бой, Урагана, пройдет на территории Центральной Библиотеки Палермо.***
Домой все возвращались счастливые и улыбающиеся. Такие, какими стоило бы запечатлеть их на пленку фотоаппарата, заключить в дорогую раму и повесить на самом важном месте. А снизу подписать «именно так должна выглядеть семья». Но фотоаппарата ни у кого не было, а подобные мысли едва ли витали в головах одурманенных победой подростков. Через года, через долгие-долгие года они поймут, почему нужно было сделать снимок именно сейчас. Поймут, и лишь тяжко вдохнут, сетуя на молодость и глупость.***
Бой Урагана был реальной проблемой. Не из-за импульсивности Потрошителя, а из-за глупой самоуверенности Хаято. Пришлось немало потрудиться, чтобы научить его мелким уловкам, а после – даже распознанию слабых иллюзий. Зачем ему это? За тем, что это учит быть внимательным к невидимому. К особой тактике Принца Потрошителя. И даже так, несмотря на все старания, бой был обречен. — Победу одержал Хранитель Урагана Занзаса.***
Хаято долго, очень долго вымаливал прощение, стоя на коленях перед боссом, хотя тому не было дела до пустых слов. Такеши пришлось силой тащить своего соулмейта в больницу, пока тот вопил, что ему следовало умереть, если он не смог защитить честь Десятого. — С ним все будет в порядке, — робко, но уверенно заявила Хром, видя, что Тсунаеши слегка поник. — Он переживет это. Появившийся рядом Мукуро не стал внезапностью. — Он, но не его эго.***
Все происходило слишком быстро. Они спали днем, а ночами сражались с Варией, и вскоре сошлись на мнении, что скупить пару коробок энергетических напитков – не такая плохая идея. Особенно перед боем Солнца, где придется смотреть «в оба», чтобы ничего не упустить. Впрочем, Рехей, как всегда, сделал все по-своему. «Разбей прожектора» – вот, что он услышал из зала, но поправка «обмотай чем-нибудь руки», пролетела мимо ушей. Как итог: победа за Хранителем Савады Тсунаеши, которого везут в ближайшую больницу с множественными ожогами и переломами нескольких фаланг пальцев. Шатен угрюмо косился на стремительно удаляющуюся машину скорой, и его голова была, на удивление, пуста. Ровно до того момента, как объявили следующий бой. Туман. Ухмылка Мукуро не предвещала ничего хорошего.***
Реборн говорил, что чистые бои иллюзионистов – очень редкое зрелище. И впечатляющее. Тсунаеши был согласен с ним на все сто, а то и двести процентов. То, что представляла из себя слаженная работа Мукуро и Хром, ничем не уступало силе Аркобалено, и Савада периодически забывал дышать. Ладно, хорошо, он очень часто забывал дышать, и об этом постоянно напоминал Кен, пихающий его в бок. Единственный раз, когда он сам забыл об этих напоминаниях, когда все забыли обо всем – момент, когда распустились прекрасные, белые цветы, столь невинные растения, созданные силой Ада, и человек в эпицентре, словно безупречное существо, ангел… но лишь до того момента, пока не откроет глаз. Тьма. Проклятье. Сила, разъедающая душу. Тсунаеши не устоял на ногах, приземляясь на пол. Взгляд назад, всего один – встретиться взглядом с соулмейтом, чтобы понять, что всё в порядке, они в порядке, все идет по плану, все хорошо, он не один.***
— Победа за Хранителем Тумана Савады Тсунаеши. Следующий бой, Дождя, пройдет… Савада не слышит, что говорят Червелло, не несется к Хром, он точно знает, где прячется реальный Мукуро, и чтобы до него дотронуться, нужно сделать шаг назад. Один шаг – и вот он врезается спиной в грудь сильнейшего иллюзиониста, победителя. Он хочет сказать так много, эмоции хлещут через край, но лучший способ выразить их – это позволить, всего на мгновенье, забраться в собственный разум. Мукуро делает это только с разрешения. И когда это происходит, у него кружится голова от обилия различных чувств, цветов и оттенков. Разум Савады Тсунаеши – парад красок и ощущений. Рокудо считает себя – без преувеличения – самым счастливым человеком, раз ему удалось, хоть немного, увидеть это. Он падает в чувство так глубоко, что уже не вынырнуть.***
Такеши просит не приходить на бой Дождя, потому что Хром еще не оклемалась, и ей нужна поддержка. Савада доверяет ему и остается в больнице, полностью передавая полномочия соулмейту. Такое возможно, говорят Червелло, а большего знать и не надо. Главное, что ночь он сидит рядом с хрупкой девочкой, опутанной трубками, словно коконом, и слушает её пульс, который к утру стабилизируется. А победа Ямамото, с учетом помощи Каваллоне, была само собой разумеющейся.***
К бою Облака все выздоравливают и приходят, чтобы взглянуть на это. Хибари нужен один меткий удар, чтобы вывести робота из строя. И пара секунд, чтобы понять, что что-то не так, внутри есть кто-то живой, кто-то, кто спечется насмерть, если его не вытащить сразу. Кёя царапает тонфа об бронированные железные пластины и сбивает пальцы в кровь, когда открывает «внутренности» Голо Моски. Он почти удивлен тому, что это какой-то старик, но его дело – не задавать вопросы, а помогать. Хотя бы иногда. Хотя бы в память о погибшем соулмейте. Когда становится ясно, что «старик в роботе» – это Девятый босс Вонголы, Тсунаеши не сдерживает истеричного, нервного смешка. Как же. Его. Все. Это. Достало.***
— Это просто бред. Тсуна согласно кивает, неспособный пошевелить ни одной конечностью без боли. Он устал от всех этих бессонных ночей и хочет просто отдохнуть перед решающим боем, но Мукуро волнуется. А когда Мукуро волнуется, он доводит людей до нервных срывов. — У нас больше побед, они не могли сделать решающий бой после всего, через что нам пришлось пройти! Еще один слабый кивок и тихое-тихое: — Но правила есть правила, давай просто смиримся. Попытка – не пытка, но тут она была заведомо провальной. И если завтра Занзас убьет Тсуну из-за того, что тот не выспался, винить придется во всем иллюзиониста. Его и только его!***
В этот день все были на взводе. Утром все валилось из рук, днем – все огрызались друг на друга, а к вечеру заперлись по своим покоям, словно ни о каком бое, охватывающем территорию позади замка варийцев, нет речи. Словно всё нормально. Словно они не боятся за босса так сильно, что это видно на их физиономиях невооруженным глазом. Они старались сделать как лучше, и преуспевали в этом. Чем меньше Тсуна думал о бое, тем легче ему было переносить часы томительного ожидания. Он должен был справиться в этот раз. В этот раз – именно он. В этот раз – обязательно справиться. Слишком большая ответственность, чтобы нести её одному. Хорошо, что он был не один. Мукуро, этот глупый, дерзкий, эксцентричный и бесчувственный иллюзионист, весь день тенью бродил за соулмейтом, каким-то образом зная, когда нужно обнять, а когда лучше дать подушку, чтобы тот изорвал её в клочья. Он делал все настолько правильно и профессионально, что само его существование можно было поставить под вопрос. Но – вот он, живой, теплый, дышащий и гениальный настолько, насколько только возможно. Тсунаеши только к полночи понял одну важную вещь. Слишком важную, чтобы не сказать о ней перед боем. Поэтому, когда окружающие спрятались в безопасных зонах, а противник лениво двинулся к своей стартовой точке, шатен рванул влево, туда, где собрались его Хранители. Сшибая все на своем пути, он повис на шее рослого синеволосого иллюзиониста, совсем слегка коснулся губами мочки уха: — Я говорил, что начинаю влюбляться в тебя, но теперь я уверен, что доверяю тебе сильнее, чем Джотто доверял Деймону. И больше – ничего. Ни поцелуев на удачу, никаких «ни пуха, ни пера», никаких «ты справишься». Одна фраза. Один взгляд, словно открытая книга эмоций. Одна ухмылка уголком губ и дерзкое «не помри там». Всё, что нужно для победы. Всё, что нужно Тсунаеши. Он справится.***
— Победа за Савадой Тсунаеши и его Хранителями, в виду дисквалификации оппонентов. Поздравляем.***
Этой ночью особняк Первого-Десятого Поколения не спит.
