Unnatural Selection / Неестественный отбор

      — Считай, что у тебя свободное время, но будь на связи, — коротко прощается Тсунаеши, когда машина привозит их к окраине Намимори. Он уже чувствует себя, как дома, и знает, что его Хранитель Облака так и рвется оглядеть все, что изменилось, а что осталось прежним; поэтому он прощается с ним сразу.       Хибари уважает босса и благодарен ему за этот поступок, пусть никогда этого и не покажет на публике.       — Звони, если что не так, зверёк.       Они расходятся в разные стороны, и солнце только-только поднимается над маленьким городом, когда Тсунаеши входит в него. По правую руку – Хаято. Под повседневной одеждой – цепь Джаггера и пара пистолетов с ножом в подошве ботинка.       Все, вроде бы, как прежде, но в то же время всё слишком сильно изменилось.       И первым делом они идут по знакомому маршруту.       Неприметный домик, всегда становящийся эпицентром мафиозных встреч, смотрится очаровательно и невинно, но лишь до того момента, пока ты не прочтешь фамилию на почтовом ящике. Дом «Савады» априори становится домом, в который лучше не лезть, если ты не из Альянса.       Даже мирные, безатрибутники, обходят его отчего-то стороной – наверно, сохранилась дурная слава Темного Тсуны с кулоном пламени Ада.       В любом случае, сейчас это неважно.       Парни подходят к дверям, стучат всего пару раз, и им, конечно, тут же открывает самая добрая и самая приветливая женщина из всех – она бросается обнимать ребят, даже не сходя с порога, и ей приходится вставать на носочки в своих бежевых тапочках.       — Как же вы выросли, мальчики!       Она улыбается так, что, кажется, её лицо может не выдержать такого напряжения.       Она усаживает их за стол, завтракать, и Тсунаеши снова ощущает это чувство.       Он дома.       Странно, но он чувствует себя лучше вдали от Италии и мафии.

***

      Тсуна проводит целый день дома, наслаждаясь заботой матери и выслушивая её – немного скучные – истории из жизни Намимори. Ему нравится такой темп.       Он отправляет Хаято на разведку, а сам отдыхает дома.       Он слишком зазнался, но не понимает того.

***

      Проходит двое суток.       В городе уже темно. Сумерки давно скрыли Намимори, и Савада о чем-то болтает с хозяином кафе, смеясь с набитым ртом, когда его находит Гокудера. Он протискивается в забитое людьми кафе, волоча за собой неприметного, смятенного парнишку, и садит его перед боссом.       Парню на вид лет семнадцать, и алые волосы – не единственное, что роднит его с дальним предком.       Тсунаеши сразу понимает, кто перед ним.       И поэтому он улыбается, протягивая – заляпанную соусом – руку:       — Привет. Я – Тсуна. — Рукопожатие, с неуверенностью, но принимается. — Ты – Энма, верно? У меня есть к тебе разговор и выгодное предложение, но пока… хочешь такояки?       Козато выглядит ошарашенным, смущенным и испуганным одновременно.       Но Хаято блокирует путь к выходу, а Савада не выглядит угрожающе.       Он садится за столик и ест вместе с Тсуной, соглашаясь хлебнуть немного сакэ для храбрости. «Немного» оказывается лишним, и вскоре они уже легко болтают о музыке, словно давние друзья, споря, какой альбом лучше «The Resistance» или «Origin Of Symmetry»?       Гокудера настаивает на первом, потому что босс любит его, но Энма оказывается хорошим противником, приводящим кучу годных доводов.       В итоге они сходятся на том, что все лучше, чем «Drones», выпивают за это и идут в соседний бар, где есть караоке.

***

      Где-то на середине «I belong to you» Тсунаеши чувствует странное ощущение, словно у них с Энмой тоже есть связь. Не связь соулмейтов, но другая, выдержавшая года…       А может, он слишком пьян.

***

      Они несут Энму, закинув его руки на плечи, и смеются без остановки.       Кто бы мог подумать? Они так похожи!       Путь до дома с трудом, но достигается, и они укладываются спать в гостиной, просто накидав на пол подушек и одеял, закутавшись в это «гнездо» и быстро вырубившись от усталости.       Савада Нана, конечно, не одобряла пьянство, но подготовила им на утро таблетки и воду.       Все-таки, они еще молодые, и им нужно иногда расслабляться.

***

      Утро Тсуны начинается… с криков.       Крики доносятся где-то за стеной, довольно громкие и голоса не все знакомы, а у него похмелье, и все, что он может сделать – уныло простонать в ответ, пряча голову под подушку. Увы, заснуть не удается, а зрение фокусируется с четвертого раза, когда он видит таблетку и стакан на тумбочке, доползает до нее в коконе из одеяла, выпивает и снова падает лицом в пол.       Ну почему нельзя устраивать разборки потише?!..       Он понимает, что рядом сопит еще одно тело, и по алой макушке распознает отысканного союзника. Судя по тому, как тот морщится, он тоже близок к хреновому пробуждению, поэтому Тсуна поступает, как хороший друг – ползет в сторону шума, чтобы заткнуть всех.       Пытается ползти в сторону шума.       И, как оказывается, все элементарно – у его дома находится Хибари, какая-то девушка в форме-как-у-Энмы, и они собираются подраться.       Все, как всегда…       Хотя, стоп.       Подраться?! Они не могут! Они стали союзниками!       Савада с трудом выкручивается из одеяла, встает и делает несколько шагов на улицу.       Солнце, кажется, решило испепелить его, но это не так важно, потому что дела семьи – на первом месте.       — Что случилось? — выдавливает он.       Девушка с темными волосами резко вскидывает голову:       — А это еще кто?!       — Савада Тсунаеши, Вонгола Дечимо и Босс Боссов, — четко проговаривает парень, едва реверанс не выделывая, но стремительно протрезвевая от происходящего.       Девушка же тут же выпрямляется, убирает оружие и, кажется, становится взволнованнее:       — Савада Тсунаеши?.. Адельхейд, Сузуки Адельхейд. «Правая рука» Шимон Дечимо, — представляется она, кивая одной головой вместо поклона. – Я могу быть уверена, что то, что мой босс находится в вашем доме, это не вражеская акция, а предложение мира?       — Абсолютно точно. Я предлагаю семье Шимон войти в Альянс.       Адельхейд окончательно расслабляется, выдыхая:       — Тогда все хорошо, хорошо… я могу увидеть этого пьяницу?

***

      Вечером, когда Адель и Энма отправляются домой, а Тсунаеши устало падает на кровать, в комнату возвращается Хаято – он звонил в Италию, Такеши, чтобы узнать, как у него дела. Они же соулмейты.       Но он не делает ничего лишнего.       Всего один вопрос.       — Вы не волнуетесь о Нем?       И один ответ.       — Нет.