Unnatural Selection / Неестественный отбор

      На крыше школы приятно и тепло. Прямо как в былые времена. Это стоило уговоров, и Тсунаеши пихает Энму в бок, поедая свой ланч из коробочки и смеясь в перерывах между едой. Все кажется таким простым и легким, что он не может в это поверить.       — Там сказано, что из колец можно вызывать Посмертную волю боссов, как это было при Испытании, — резонно отмечает Энма, задумчиво листая все тот же дневник.       — Должно быть, это нелегко.       — Тут вообще нет точных указаний, — соглашается парень и вздыхает. — Хотя бы когда-нибудь могли они сделать все удобно?!       Савада смеется.       — Это не в стиле мафии!       — Но мы точно должны будем попробовать вызывать Посмертную Волю из колец.       — Однозначно.

***

      В бальном зале пусто. Это все, что знает Мукуро, потому что он сидит, прислонившись спиной к фортепьяно, и пустым взглядом скользит по восстановленному помещению. Ему нечем заняться, он иссяк. Последняя семья из оппозиции подписала мирный договор, и он уже не знает, чем еще может помочь Вонголе.       Он так сильно соскучился по своему соулмейту.       Он не сразу слышит невесомые шаги, а замечает девушку только тогда, когда она садится за музыкальный инструмент, опуская пальцы на лакированные клавиши. Музыка из-под её пальцев льется ровно и красиво.       Она играет вальс.       Она играет вальс в почти пустом помещении, и единственное, что портит идеалистичную картину – редкие всхлипы человека, спрятавшегося за ним.

***

      — Ты первый, — фыркает Энма, и ему невозможно противиться.       Тсунаеши вытягивает руку с кольцом вперед и думает об этом. Думает о том, что ему необходимо поговорить с Вонгола Примо. Думает, думает, думает…       Яркий свет ослепляет парней лишь на мгновенье.       Огромный сгусток чистого пламени Неба быстро меняет очертания, очеловечиваясь, уменьшаясь и меняя цвет. Быстрый, но безумно красивый процесс. Из пламени выходит – знакомый всем по картинам – человек.       — Добрый вечер, Тсунаеши-кун, — с итальянским акцентом здоровается Джотто, приложив руку к груди и слегка поклонившись. — Я рад, что мы, наконец, встретились в неформальной обстановке. Я хотел, чтобы вы знали, что мы не просто следим за вами. Мы все гордимся вами.       Дыхание перехватывает от такой складной, красивой речи безумно идеального человека, погибшего столетия назад от руки собственного соулмейта, пусть это и было его собственное решение.       Савада с трудом возвращает себе голос.       — Я тоже рад поговорить с тобой в неформальной обстановке, — проговаривает четко он. — Мне важно, чтобы все мои действия соответствовали твоим планам, ибо в этом причина моего становления боссом.       — И ты все делаешь верно.       — Правда?       — Я неспроста горжусь тобой, Тсунаеши-кун, — улыбается Примо. — И не просто так твой соулмейт нашел этот дневник. — Он на секунду задумывается. — Но кое-что я не учел…       Савада хмурится.       — Что?       Джотто игнорирует его вопрос, выпаленный одновременно с притихшим Энмой. Он делает шаг вперед и прикладывает руку ко лбу наследника.       — Пламя Ада. Его слишком много для тебя. Я слегка почищу это, хорошо?..       Ему, на самом деле, было неважно, что ответит мальчишка.

***

      Очередной ночью Хаято возвращается после разговора с Такеши и видит, что босс сидит, прижав колени к груди, на полу. Он садится рядом, не нарушая личного пространства и не включая света. Полностью оставляя обстановку комфортной.       — Прошел месяц. Вы скучаете по Нему?       Ответ приходится ждать долго.       — Немного.