Этой зимой тепло

      Мирцелла прикрыла глаза, анализируя только что прочитанный вопрос. В аудитории было жарко, как в крематории, или это все ее нервы? Конечно, она эту тему читала — осталось самое малое, всего-лишь вспомнить. “Макроэкономическое равновесие в модели AD – AS. Шоки совокупного спроса и совокупного предложения”, — перечитала девушка вопрос, и в память стали прорезываться отдельные предложения из книги, которые она в последнюю неделю упорно заучивала. Записывая все всплывающие в голове мысли, Мирцелла начала веселиться от того, что с каждой секундой вспоминается все больше и больше информации. Поразмяв пальцы правой руки и сделав зрительную гимнастику, блондинка расплылась в самодовольной улыбке, поднялась со скамьи и прошла по рядам прямо к экзаменатору. Тот в свою очередь поморщился и, резко вскинув левую руку, бросил подозрительный взгляд на свои наручные часы. Получив лист с ответами студентки, он не мог взять в толк, почему та сдала раньше всех и к тому же выглядит чрезвычайно счастливой. Но, взглянув на расписанный вдоль и поперек лист бумаги, преподаватель решил, что эта девушка уж точно сдала экзамен.       Мирцелла резко отворила дверь комнаты университетского общежития и подбежала к брату.       — Да! Я сдала! — сестра весело обняла за шею сидящего за компьютером Томмена. — Точно сдала! Диплом, считай, в кармане. Наконец-то начнется взрослая жизнь! — начала она подпрыгивать на месте.       — Хватит-хватит, — прохрипел, морщась, Томмен, — прекрати, ты меня задушишь.       Мирцелла разжала объятия, сложив руки на плече брата, стоя за его спиной.       — Попался именно тот билет, который я учила, представляешь? — она снова схватила одной рукой его за шею, другой — стала лохматить его волосы.       — Да-да, представил, теперь пусти сейчас же! — вырвался он из ее рук и отодвинул стул ближе к рабочему столу, на котором колоннами лежали учебники по экономике, менеджменту, высшей математике и в частности по программированию, пестря своими корешками. Где-то между ними потерялись тонкие наушники, несколько карандашей и всякие стикеры. В углу стола, грозясь в любую секунду полететь на пол, светила люминесцентная лампа, обращенная вплотную к стене.       — Что это ты там делаешь? — прищурилась Мирцелла, вглядываясь в монитор. — Снова эти проекты?! Тебе бы не помешало отдохнуть, развлечься, что ли.       — Пустая трата времени, — холодно заметил Томмен, поправляя на себе серый худи с логотипом Гарварда.       — Подождет эта учеба — у тебя еще год до заключительных экзаменов, — сестра понемногу массировала его плечи.       — Это у тебя она могла подождать. Я не смогу стать великим, если все время буду откладывать дела на потом, как ты.       — Но у меня же получилось сдать экзамен без твоей помощи?       — Тебе всегда везло. Ты должна была набить себе тату четырехлистного клевера вместо той, — усмехнулся парень, печатая что-то на клавиатуре.       — Замолчи, и пошли праздновать! — она перегнулась через его плечо и захлопнула лэптоп.       — Эй! Ты что творишь? Я же говорил тебе не трогать “Котика”, — Томмен обратно поднял монитор. — Молись, чтобы моя работа успела сохраниться, иначе тебе конец!       — Лучше бы ты завел себе девушку, вместо того, чтобы весь день торчать тут со своим “Котиком”. Знаешь, слухи могут пойти...       — Это только тебя они интересуют.       — А я знаю нескольких девушек, которых интересуешь ты, — хитро улыбнулась она, закусив нижнюю губу.       — Неправда, — безразлично ответил Томмен, но все же покраснел.       — Уверен в этом? — вкрадчиво спросила Мирцелла, отчего пальцы парня замерли в воздухе над клавиатурой.       Брат резко повернулся к ней, сняв очки и вздернув подбородок.       — Я слушаю тебя.       Мирцелла задержала дыхание и устало выдохнула, опуская руки. Она оглядела комнату Томмена, подбирая слова и перебирая тонкими пальцами свои локоны. Над захламленным столом висела карта Соединенных Штатов, которая, как казалось Мирцелле, была слишком громоздкой для одной стены, зрительно уменьшая и так тесную спальню. Светло-зеленым взглядом девушка вновь прошлась по карте, усеянной красными флажками, что служили некими отметками городов в каждом штате, и ее губы невольно тронула улыбка: в каких местах их только не носило. Если Томмен отмечал воспоминания на закоулках карты, то сама Мирцелла предпочитала собирать полароиды, которыми была усеяна ее собственная комната. Под картой располагалась другая – чуть меньше, с изображением пустыни Невада, снятого со спутника. Томмен кружочком сделал отметку на нем, подписав "Area 51". Над односпальной кроватью, на противоположной стене, крепился гвоздями в форме голов зеленокожих инопланетян флаг Британии.       — Ты же знаешь, что скоро я уеду, как только получу диплом. Я бы хотела оставшееся время провести с тобой, если ты все еще этого не понял.       — А как же Маргери Тирелл? — скептично спросил он.       — Мы же с ней всего-то пару раз оторвались на вечеринках.       — Пару раз? — протянул Томмен, качая головой. — Думаю, это было гораздо больше, чем “пару раз”.       — Не суть, — отрезала она рукой. — С ней мы не близки. Все секреты я все равно только тебе рассказываю.       Мирцелла прошла к его кровати и упала на нее без сил, обняв подушку.       — Как бы это ни было странно, — с иронией добавил блондин. — Я думал, ты со мной делишься только для того, чтобы я помогал тебе с учебой.       — Ну-у, и это не исключено. А так ты же знаешь, что...       — Что у тебя реальные проблемы с доверием? — резковато спросил он, устремив свои изумрудного оттенка глаза в ее собственные. От этих слов Мирцеллу словно ошпарило кипятком.       — Точно. Лучшего определения не сыщешь. Ты закончил издеваться?       Томмен закусил внутреннюю сторону щеки, опуская взгляд на свои руки с еле проступающими венами.       — Прости, не хотел этого говорить. Подожди пять минут, я только соберусь, и пойдем в бар.       Гарвардский бар ничуть не изменился с тех самых пор, когда Мирцелла еще была на первом курсе. Лишь бармены попеременно сменяли друг друга чуть ли не каждый месяц. Потертая, местами поцарапанная барная стойка, к которой примыкали семь деревянных табуреток, бильярдный стол в углу и дартс, у которого всегда толпились младшекурсники — совершенно ничего не изменилось. Свет был приглушенным, исходя от конусовидных, низко висящих с потолка ламп, лампочки которых, казалось, работали с самого открытия бара.       Мирцела уселась на один из табуретов, Томмен последовал ее примеру.       — Мне срочно надо выпить, — уверенным жестом она позвала бармена. — Две стопки текилы, пожалуйста.       — Вот это я называю перепады настроения! — завороженно глядя на нее, удивился Томмен. — Только недавно ты порхала от неземного счастья, а сейчас — собираешься напиться. В какой именно момент за годы обучения ты стала алкоголичкой?       — Ты перегнул палку, братец. На вечеринках пьют все.       — Будешь скучать по ним? — лизнув соли, он залпом осушил стопку и закусил лимон.       — Конечно. Рядом с такими родителями, как наши, вряд ли возможно это повторить, — с усмешкой ответила блондинка, повторив манипуляции с текилой.       — Да-а, будешь работать, ходить в костюме, ночами разбирать отчеты. Куда уж там вечеринкам.       — Спасибо за еще большее нагнетание атмосферы.       — Пожалуйста, — пожал плечами Томмен. — Обращайся. Тебе бы не помешало перекрасить волосы. Эти розовые пряди... — он поморщил нос.       — Ты что-то имеешь против них?       — Я-то ничего, а работу тебе навряд ли дадут с таким твоим образом, — брат демонстративно оглянул ее с ног до головы. Черное воздушное платье, высокие каблуки и эти розовые пряди в светлых волосах.       — Работу мне даст наш отец.       — Вот это поворот, — присвистнул Томмен. — Так ты решила все-таки работать в нашей компании? Ты же не хотела излишнего контроля.       — До меня недавно дошло, что излишний контроль будет именно в другой фирме. И, как известно, родители всегда делают детям поблажки, — улыбаясь, Мирцелла склонила голову набок.       — То есть?       — То есть меня ни за что не уволят, — она ткнула локтем брату в ребра.       — Вот это, я понимаю, изворотливость! — изобразил восхищение на своем лице Томмен, деланно аплодируя. — За это определенно надо выпить. Еще две стопки, амиго!       Мускулистый бармен с сомбреро на лысой голове технично освежил их напитки.       — Как бы ты сам не стал пьянчугой, — рассмеялась Мирцелла добродушно, следя за тем, как блондин пригубил напиток.       — Ну уж нет. Каждый раз, когда захочу напиться, я буду вспоминать тебя, вваливающуюся посреди ночи в мою комнату. К кому ты так сможешь завалиться посреди ночи в Лондоне? Тебе бы начать с кем-нибудь встречаться.       — Нет-нет, — гортанно хихикнула она. — После случая с этим Фреем на первом курсе...       — После того, как он бросил тебя?       — Он назвал меня забитой скромнягой.       — Он идиот, Мирцелла. Не стоит из-за какого-то Фрея бояться заводить отношения.       — Черт, телефон звонит, подожди.       Девушка вынула мобильник из сумки. На дисплее мигал незнакомый номер.       — Да?       — Мирцелла Баратеон? — раздался из динамика мужской деловой голос.       — Да, слушаю вас.       — Вас беспокоят из Скотленд-Ярда, Лондон. Вы дочь Роберта Баратеона?       — Да, — осторожно ответила она, повышая громкость связи и призывая брата прислонить ухо к ее телефону. — Что-то произошло?       — Где вы сейчас находитесь, мисс?       — В Гарварде. — В ее груди огромным шаром начало раздуваться беспокойство, а волоски на коже встали дыбом. — Так вы скажете мне, что случилось или нет? — она поймала недоумевающий взгляд Томмена.       — Сожалею, что вам придется узнать об этом таким образом, но ваш отец... он убит.       Мирцелла уронила телефон, и он с глухим стуком ударился о паркет. Томмен быстро нагнулся и подобрал его.       — Что?! Что вы такое говорите? — заорал он в трубку. — Это что, какой-то розыгрыш?       — Я так понимаю, вы Томмен Баратеон. Простите, мои искренние соболезнования. Вам нужно прилететь в Лондон немедленно. В шесть утра есть прямой рейс до Лондона...       Томмен уже не слушал, что там лепетал полицейский из Скотленд-Ярда, рука его медленно опустилась, зрачки метались из стороны в сторону, а легким неожиданно стало тесно в грудной клетке. Он все же посмотрел на сестру и увидел застывший стеклянный взгляд в зеленых глазах и слезы, целыми ручейками бегущие по ее щекам. Невольно в носу защипало, а зрение выстлалось туманом. Ничего не говоря, Томмен крепко обнял Мирцеллу, чувствуя, как его футболка в области плеча пропитывается влагой. А голос из динамика телефона все еще продолжал что-то приглушенно говорить...