Этой зимой тепло

      Часто ли мы задаемся вопросом в повседневной суете о том, что такое тепло? И откуда оно берется?       Томмен бы ответил, что оно получается при превращении исходных веществ в продукты сгорания в ходе экзотермической реакции. А напоследок закатил бы глаза, будто спрашивая: "Что за нелепый вопрос?".       Маргери бы предложила иной вариант: при физической нагрузке нужно больше энергии, которая образуется при расщеплении нашего жира, а тепло — это побочный эффект этого процесса.       Ответ Джоффри был бы прост до безобразия: "Конечно же, от Солнца, глупая".       В действительности, каждый из них был бы прав. Дело, скорее всего, в том, какой иметь подход к этому вопросу — каждому близок свой вариант.       Но Мирцелла не понимала одного: в данный момент она не пылала огнем, не находилась в фитнес-центре, и даже Солнца сейчас не было над головой, но непривычное чувство, это комфортное тепло, обволокло все ее тело, вплоть до кончиков пальцев на ногах. И дело не только в теле, а будто всю ее суть накрыли одеялом домашнего уюта. Как будто само Рождество наступило раньше.       Возможно, дело в этой песне, которую, казалось, исполняли для нее лично. Может быть, причина в атмосфере этого ресторана, где свет был настолько приглушен, что складывалось ощущение пребывания в каком-то тумане. Но с вероятностью на девяносто девять и девять десятых процентов источником тепла, этим "Солнцем", был человек, в объятиях которого Мирцелла утонула и не желала ни в коем случае из них выплывать.       "У отца проблемы со здоровьем", — пару слов, что сразу же откликнулись внутри нее водоворотом подавляемых до сих пор чувств. Сердце сокрушенно скрутилось и забилось где-то в области глотки, заставляя крепче сжать объятия с целью утешить и самой найти то зыбкое утешение.       Боже, какой же он теплый!       — Подожди еще секунду. Обещаю, что отпущу, — ответил он совсем тихо. Он что, слышал ее? Нет, не нужно отпускать. Не сейчас!       — Нет-нет, — поспешно заговорила Мирцелла в попытках продлить этот момент хотя бы своей бессвязной речью. — Я не против, мне нравится твое тепло.       Серьезно? Что за бред ты несешь? Но изменить что либо было уже поздно — воробья не поймаешь.       Парень тихо засмеялся в ее волосы, щекоча ухо своим дыханием:       — А мне нравится твой запах, — он это сказал? В самом деле, сказал. Скорее выдохнул, тем самым вызвав неловкое покалывание в области солнечного сплетения Мирцеллы, которая сразу же распахнула глаза, встречая прямо перед глазами кусочек его шеи. — Что это за духи?       — Их несколько, — тяжело глотнула она не в силах и самой не вдохнуть глубоко, чтобы навечно закупорить его аромат в своих легких, и попутно пытаясь не сдавить мужчине ноги в этом бесконечном танце. — Всегда смешиваю.       Она вспомнила то множество флаконов, покоившихся на трюмо у Серсеи, с каждым разом количество которых постепенно росло, будто от каждого отпочковывались два других. Оживила в памяти те беззаботные дни детства, когда никто пока не принимает твои мечты всерьез, считая их бескрылыми и незрелыми. Мирцелла часто наряжалась и просила маму брызнуть на нее парфюм, пытаясь подражать своей матери, чувствуя себя при этом настоящей принцессой. А когда Серсея выполняла ее просьбу, а затем выходила из комнаты, то Мирцелла впопыхах добрызгивала на себя еще пару духов... И даже годы спустя эта привычка не выветрилась из нее, но приобрело иное значение — хотелось, чтобы ее замечали.       И снова этот беззвучный смех, с корнями вырывающий ее из вереницы удушающих мыслей, из этой беспросветной тьмы. Смех, от которого едва колышутся ее пряди у уха. Записать бы этот смех на диктофон, чтобы прослушивать его раз за разом... Мирцелле уже не нравился ход своих мыслей, но что она могла сделать? Что может сделать человек, иссыхающий днями напролет в пустыне, единожды глотнув предложенную ему воду? Он не сможет напиться. Так и Мирцелла не была готова отказаться от своего "Солнца".       Человек с фотоаппаратом, который длинной лентой был перекинут через его шею, пришел в неописуемый восторг от увиденного. Он оправил свой зеленый шарф и, встав в позу, сделал пару снимков. Затем, посвистывая под нос песню, что в данный момент играла на сцене, пошел искать среди толпы удачные ракурсы для съемок.       — Спасибо, леди и джентльмены! Спасибо! — звонкий голос привел Мирцеллу в сознание из этого полузабытья. Она нехотя подняла голову с плеч темноволосого мужчины и повернулась на звук динамиков. — Этот вечер необычный, потому что в сей знаменательный день родилась девушка Миа! — ведущий возвел руки над головой, собирая улюлюканья и аплодисменты. — Миа Уайт, с восемнадцатилетием тебя, дорогая! И пусть рядом всегда будут твои любимые!       Молодой певец сразу возник на сцене, напевая "Happy birthday", а к нему присоединились и все остальные присутствующие в зале.       Мирцелла подняла взгляд на своего спутника и встретила его улыбающимся, на что не могла не ответить тем же. Хоть кто-то радуется сегодня.       Взоры гостей медленно, но верно, стали поворачиваться в сторону торта, украшенного десятком свечей, выдвигаемого на столике с колесиками официантом по направлению к приятно удивленной девушке с короткой стрижкой. Как только столик остановился, она, смущенно улыбаясь, задула свечи, чем вызвала аплодисменты и довольные возгласы, к которым присоединились и Мирцелла с незнакомцем. Как только она с сожалением подумала о том, что ради аплодисментов ему пришлось отпустить ее окончательно, как парень сразу же вернул ладонь на ее поясницу.       — С днем рождения, Миа! — продолжил ведущий, привлекая внимание каждого. — А теперь я передаю слово самому важному человеку в твоей жизни, твоему папе!       Что, простите?..       Ведущий убрался в сторону, вручив микрофон седому мужчине, который по-детски улыбался, смотря на свою дочь.       — Миа, — начал он. — Ты — самое лучшее, что произошло в моей жизни...       — Мне нужно выпить.       Мирцелла резко тронулась с места, направляясь обратно к бару. Только она начала расслабляться и даже попыталась улыбнуться, как судьба заново ударила ее по лицу, будто советуя не забываться. А это что значит? Верно. Значит, она недостаточно пьяна. Хоть голова немного и кружилась при резких поворотах, эта боль в ней никак не хотела угомониться.       Когда Мирцелла коснулась пальцами стойки бара, около нее очутился ее спутник.       — Мы можем просто уйти отсюда — не обязательно пить.       — Ну да, как же, — мрачно усмехнулась она. — Один абсент, пожалуйста!       — Абсент? Ты и так много выпила.       Шатен опустил на ее руку свою ладонь, от которого обдало жаром. Постой так еще минуту — и точно получишь ожог, но Мирцелла решила рискнуть, не отняв свою руку.       — Ты что, мой брат?       — Нет. Но я думаю, что твой желудок не справится.       — Мой желудок и не на такое способен. Я выпью этот абсент, — решила поставить она точку в этой теме, подкрепив свои слова тем, что взяла рюмку в руку. Потушив огонь над напитком, Мирцелла реактивно отправила его в рот. — Черт-черт-черт! — зашипела девушка, чувствуя, как обожглась. Закрыв ладонью губы, она сморщила лицо, будто откусила большой кусок лимона.       — Ты в норме? — спросил шатен, сжимая ее руку. — Ты первый раз это пьешь?       Мирцелла не решилась посмотреть на него. Как же, должно быть, она выглядела гадко. Пьяная, зареванная, эмоционально лабильная. Не так все должно было быть, не так они должны были познакомиться, не такое должно было сложиться о ней впечатление.       Глаза заново начало пощипывать, как Мирцелла отогнала слезы. Раз уж мысли никак не хотят отпустить ее, то надо выпить еще, до смерти напиться. И плевать, что подумает этот парень, который неотрывно буравил ее взглядом.       — Повторите.       — Нет, думаю, с тебя довольно, — она ослышалась? Что он себе позволяет? Хочешь поиграть? Хорошо, давай поиграем.       Мирцелла улыбнулась краем губ, когда перед ней поставили очередную рюмку.       — Любишь командовать? — томно спросила она, глядя ему прямо в глаза. Такие синие... Давай же, засмущайся, парень.       — А ты, вижу, любишь сопротивляться? — приблизил он к ней свое лицо. — На дне рюмки успокоения не найдешь.       — Я попытаюсь, — ухмыльнулась она, не разрывая зрительный контакт. Вся эта ситуация напоминала игру “кто кого переглядит”.       — Второй стопки ты не выдержишь.       — О Господи, что ты сделаешь, свяжешь мне руки?       — Хочешь, чтобы я тебя связал?       Эм, что? Она всего лишь хотела подразнить, но разговор поскакал совсем не в то поле. И что прикажете делать, когда он вот так в упор смотрит на нее. В голове моментально нарисовались совсем неприличные сцены.       — А ты свяжешь?.. — голос надломился на последнем слове, а Мирцелла про себя молилась, что не покраснела при этих словах еще больше.       — Если будешь плохо себя вести, — бесенята заплясали в его глазах, а губы тронула насмешливая улыбка. Казалось, он издевался. Ну ничего, Мирцелла тоже умеет держать планку.       — Как сейчас?       — Сейчас в частности, — приблизил свое лицо еще ближе, что можно было отчетливо разглядеть каждую его черточку, чувствовать на коже каждый его выдох. А зубы... Так и хотелось провести по ним пальцем, чтобы убедиться в их ровности.       Задохнувшись от такой близости, Мирцелла отняла взгляд, возвращая его на абсент. К черту планку. Хорошо, будем считать, что ты выиграл. Словно прочитав ее мысли, парень сделал шаг назад.       — Попробуй отбери, — как обиженный ребенок, девушка притянула к себе стопку ближе.       — Легко, — пожал он плечами, опустив одну свою ладонь на ее запястье, а другой стараясь выхватить рюмку.       — Что ты делаешь, пусти, — запищала Мирцелла.       — Сама же просила. Раз уж дама просит — грех отказывать.       — А еще я просила тебя отвалить.       — Не помню такого.       — Черт, перестань, ты разольешь!       И будто в подтверждение ее слов напиток опрокинулся... прямо на нее. Оглушенная, Мирцелла уставилась на пятно, медленно расплывающееся на ее зеленом платье.       — Прости, — наконец обронил парень, придя в себя. — Я провожу тебя до дома. Где твоя верхняя одежда?       Мирцелла, казалось, не слышала его, разглядывая пятно. После их недолгого поединка голова предательски закружилась, что она боялась лишний раз шевельнуться. И здесь было слишком громко.       — Слышишь?       — Я была без пальто.       — Как так? — нахмурился он.       — Думала, я сниму тут номер.       Если Мирцелла и могла чувствовать себя отвратительно, то это было сейчас. Было невероятно стыдно перед собой. Чтобы Мирцелла Баратеон опустилась до такого!       — Тогда пошли снимать номер.       Парень положил руку ей на поясницу, призывая пойти на выход.       — Нет-нет! Найди другую для этого. Я сама прекрасно справлюсь.       Но шатен сдавленно засмеялся:       — У меня и в мыслях не было к тебе приставать. Хотел бы — пригласил бы тебя в свой номер.       Мирцелла на секунду задумалась, анализируя его слова, но больше ничего не ответила и попыталась сделать шаг — голова все еще кружилась, но ходить она могла, что безусловно радовало. Ладно, пусть проводит.       Казалось, что лифт поднимался слишком долго, что коридор на их этаже растянулся на мили и что нужной двери они никогда не настигнут.       Робб провел карточкой по ручке двери, пропуская внутрь Мирцеллу. Она опустилась на край кровати, когда входная дверь закрылась и в номер прошел и "проводник".       — Что ты тут делаешь? — удивилась она, наблюдая за парнем, который оперся о стену напротив нее. Он что, обманул ее? Неужели его хорошие манеры — только бутафория?       — Так, спокойно. В целях сберечь тебя от нежелательных последствий алкоголя, я буду здесь, пока ты не уснешь.       — Тогда позволь спросить, зачем тебе это?       — Иначе я сам не усну. А так моя совесть будет чиста.       Мирцелла минуту рассматривала его, а затем заливисто рассмеялась.       — У тебя с головой проблемы, — все так же смеясь, изрекла она, покручивая пальцем у виска.       — Не хочу, чтобы ты что-то натворила. В твоей импульсивности мы сегодня убедились.       — Или же ты просто хочешь переспать со мной.       — Ты пьяна, — констатировал он устало. Покачал головой и ушел в ванную.       — Вот именно, — бросила Мирцелла ему вслед.       Она не понимала своих чувств: с одной стороны, у нее остро начали срабатывать инстинкты самообороны; с другой — в голове мелькали совсем неподобающие картинки с участием этого парня. С третьей же стороны, она пьянела с каждой минутой, что не могла точно предвидеть, что бы сделала, если бы он к ней прикоснулся.       Шатен появился с белым халатом в руках.       — Думаю, тебе нужно переодеться — заболеешь.       Но Мирцелла не торопилась взять протянутый ей халат.       — Ни за что. Ты знаешь, что он не новый?       — Что?       — Это, — указала она взглядом на предлагаемую им одежду. — Они ведь всего-навсего стирают их, а затем упаковывают заново. Думаешь, после разового использования их выкидывают?       — Ты серьезно?       — Мало ли кто его носил. Не хочу надевать это.       — То есть, проблема в многочисленных бывших хозяевах этого халата? Я все правильно понял? — чуть ли не по слогам произнес он в попытке уловить ее мысль. Она отрывисто кивнула, рассматривая свои туфли. — А если бы он был на теле только одного человека?       Мирцелла задумалась, формируя ответ.       — Если только этот человек хорошо знаком со словом гигиена, то скорее да, чем нет. Но с эти халатом такое маловероятно может... Ты куда?       Ну все, просто замечательно! Он просто не выдержал ее болтовни. Скорее всего, ему опротивело находиться рядом с ней, что и на свою "совесть", которую он так возвышал минуту назад, стало наплевать. Вот и хорошо — нечего ему здесь делать.       Мирцелла опрокинулась назад на кровать, шумно вздохнула и уронила веки. Но перед мысленным взором встали эти иссиня прожигающие глаза. Черт. Она хотела верить, что это алкоголь так на нее действует.       — На дне рюмки успокоения не найдешь, — передразнила она его голос. — Мы убедились в твоей импульсивности... Мне придется тебя связать, Мирцелла. О Господи, надо же до такого додуматься!       — Так тебя зовут... Мирцелла?       Она испуганно разлепила веки, пытаясь заново усесться, но что-то пошло не так, когда перед глазами неожиданно потемнело.       — Ой, — пискнула она, а момент спустя услышала быстро приближающиеся шаги и ощутила чужие руки на своих плечах.       Он помог ей сесть, а в голове начало потихоньку проясняться. И снова его взгляд. Мирцелла хотела было отогнать это наваждение из своих мыслей, но вскоре осознала, что его глаза в самом деле всматривались в ее, ожидая реакции.       — Ой, — повторил он, слегка улыбаясь. — Ты цела?       — Ты что тут делаешь? — прошептала она, когда до нее дошло, что его руки все еще на ее плечах.       — Повторяешься, — улыбка все еще бродила по его лицу.       — Ты вернулся, — глаза Мирцеллы удивленно расширились.       — Я принес вот это, — парень отстранился, протянул руку к столу, а затем, опять подойдя к кровати, всучил ей в руки сверток. Когда Мирцелла непонимающе воззрилась на него, тот поспешил объяснить: — Мой джемпер. Он был только на мне.       — И что мне с ним делать?       — Надеть, Мирцелла, — усмехнулся он.       — Да ни за что.       — Нет?       — Я тебя даже не знаю.       — Меня зовут Робб...       — Да причем тут твое имя? — оборвала она. — Без обид, конечно, но откуда мне знать, нет ли у тебя каких-нибудь кожных болезней? Ну, грибка, например, или, знаешь, есть такая...       И снова он это сделал — нагнулся и опустил свое лицо напротив ее, опять врываясь без предупреждения в ее личное пространство, опустив руки по обе стороны от ее бедер на кровать.       — Что ты болтаешь постоянно?       Как васильковая синева неба, его глаза вглядывались в нее. Что он хотел разглядеть? Хотя какая разница?       Как там он сказал его звали?.. Робб... Здесь. Прямо сейчас. Нависал над ней. А она не думала отталкивать, естественно, от большого ума.       Дыхание судорожно сбилось, отчего губы приоткрылись, жадно глотая кислород.       Но как же трудно дышать — воздух будто загустел мгновенно. Каждый вдох давался с превеликим трудом, что проще было бы совсем не дышать.       Но так хочется, черт возьми! Опять впитать его запах в легкие, прямо в кровь, непосредственно в каждую клеточку тела.       Адреналин бил набатом в ушах, а ладони неприятно вспотели. Мирцелла единожды моргнула, чувствуя, как в ожидании поцелуя заныла кожа, но Робб держал дистанцию.       Она с огорчением отметила, что он не прикоснется к ней.       — Ты слишком близко, — прошептала она неуверенно и опустила голову, боковым зрением видя, как парень отошел от нее на другой конец комнаты, скрестив там руки.       — Я полностью здоров, — заговорил наконец Робб размеренным голосом.       — Откуда мне знать?       — Придется принять на веру, если не хочешь спать в мокрой одежде.       Этого бы никто не захотел. Отчего-то голова не хотела соображать и придумывать иные отговорки, что Мирцелла решила уступить.       — Тогда отвернись.       — Как скажешь.       Она уставилась на спину Робба, не решаясь пошевелиться и сузив глаза, будто в любую секунду он мог повернуться. Но он не двигался, лишь лениво опирался кистями рук в бока.       — Повернешься, когда скажу, — все же предупредила она.       — Ты еще не закончила?       Мирцелла потянулась рукой к замку, что был у нее сбоку, не сводя глаз с Робба, расстегнула молнию и, схватив подол платья, дернула его вверх. Прохлада тут же коснулась тела, заставляя покрыться гусиной кожей и чуть съежиться.       Но платье застряло в волосах.       — О нет...       — Все в порядке? — слегка повернул он голову в ее сторону.       — Нет-нет, не оборачивайся! Все под контролем!       Пошарив пальцами в волосах, Мирцелла поняла, что они застряли в бегунке замка, который при малейшем движении натягивал волосы, запутывая их еще больше. Но девушка не сдавалась, потягивая слайдер туда-сюда, пока он окончательно не перестал скользить.       — Что ты там делаешь? — услышала она его нетерпеливый голос. — Может, помочь?       — Нет, минуту, я справлюсь.       Только несколько минут спустя до нее дошло, что ни фига не справится, когда замок уже грозил вырвать прядь ее волос, причиняя боль. А пальцы как будто перестали слушаться, запутывая все больше.       — Все, я поворачиваюсь, — заявил Робб.       Мирцелла, придерживая платье одной рукой на уровне головы, еле успела прикрыть наготу джемпером второй рукой. Совсем не хотелось, чтобы первый встречный увидел ее в нижнем белье. Прижимая к груди синий пуловер крупной вязки, она с ужасом заметила, как у парня брови в недоумении поплыли на лоб. И поспешила объясниться:       — Молния заела, — сразу отвела взгляд, чувствуя, как шея становится пунцовой. И сильнее натянула на себя джемпер дрожащими пальцами. Робб, казалось, впал в ступор, но не надолго.       — Стой, не дергайся, — по его голосу можно было легко понять, что он еле сдерживается от смеха.       — Мне так стыдно, что тебе приходится это видеть, — шепнула Мирцелла, все еще не смея поднять взгляд, поскольку была готова провалиться сквозь землю.       — Ошибаешься, — усмехнулся он, распутывая клочок, — вполне приятный вид.       Если Мирцелла думала, что краснее уже не станет, то сейчас вспыхнула окончательно. Боже, как же стыдно!       — Смотри лучше на молнию, — выдавила она, стараясь придать голосу равнодушие.       — Я и смотрю, — тихо, но слишком самоуверенно произнес шатен. — Но как же мне быть с боковым зрением? Ничего не могу с собой поделать.       — Что ты несешь?       — Боковое зрение. Оно у меня, к сожалению или к счастью, хорошо развито.       — Хватит болтать, кончай уже быстрей, — раздраженно заговорила она и тут же осеклась, когда Робб начал в голос смеяться, сотрясая окружающий воздух.       — Что сделать?       — Да ты извращенец, я не это имела в виду!       — Все, готово, — объявил он, убирая платье в сторону и обратно наклоняясь к Мирцелле, снова упираясь руками на кровать. — Кончил.       И снова этот издевательский смех.       — Просто заткнись, — слова перешли на шепот, когда Мирцелла встретила его веселый взгляд. — Ты на веселе, — и невольно сама улыбнулась от всей этой неловкости.       — Это у нас ты на веселе, — Робб криво улыбнулся, рассматривая ее лицо, будто искал в нем что-то. Затем опустил взгляд на ее губы, а потом еще ниже... О нет.       — Интересно, почему же? — спешно спросила Мирцелла, желая вернуть взгляд парня на свое лицо. И ей это удалось.       — Почему? Ну, знаешь, есть такая штука, как дофамин. Гормон счастья. Находится в ядрах нашего мозга. Так вот, алкоголь стимулирует его выработку, — Мирцелла накрыла двумя пальцами его губы, чувствуя под ними горячее дыхание, когда Робб продолжил: — В итоге ты чувствуешь себя веселой.       — Ты жуть какую-то говоришь, — Мирцелла и не думала убирать пальцы с мужских губ, она зачарованно провела подушечками пальцев по нижней губе Робба.       — Жуть? — все так же через ее пальцы спросил Робб, но с какой-то хрипотцой, будто хотел прочистить горло.       — Думаешь, все дело в алкоголе? — решила она рискнуть, когда поняла, что все отголоски здравого смысла разом покинули ее голову.       Робб уставился на ее рот, что невольно заставило Мирцеллу слегка облизнуть мигом пересохшие губы.       — Есть еще другие варианты? — хриплым шепотом спросил он.       — Думаю, да.       — Да?       — Не совсем уверена, — и снова едва прошлась кончиком языка по губам. — Надо кое-что попробовать, чтобы сказать точно.       Затаив дыхание, Мирцелла очень медленно, словно никак не решаясь, потянулась к губам Робба. Глаза непроизвольно закрылись, а сердце пропустило пару лишних ударов, отдавая прямиком в уши.       И будь что будет.