7 глава
24 декабря 2016 г., 16:13
Варис стоял под большим черным зонтом на пересечении улиц Майл Энд роуд и Гроув роуд, потягивая американо от Costa. Прямо перед ним возвышалась Римская католическая церковь Ангелов-Хранителей, выделяясь среди прочих зданий своим бронзово-кирпичным цветом. Но не она приковала внимание Трэнта Вариса.
Рядом с церковью располагался Старбакс, в широкие окна которого лились первые лучи солнца и в которые столь долго всматривался детектив. Ветер крепчал, завывая в ушах и студя лысую голову. Решив, что время пришло, Варис оправил свой шерстяной черный шарф, бросил картонный стакан от кофе в урну и перешел через дорогу.
Вот она. Женщина, за которой он втайне наблюдал, сидела за одним из крошечных столиков, то и дело теребя свое обручальное кольцо. Она была низкого роста, с густыми черными волосами, убранными назад незатейливым ободком. А белая рубашка и длинная черная юбка-гафре, сидящие на костлявой фигуре, видимо, являлись ее униформой.
— Доброе утро, миссис Мерривезер, — убрав зонт и сняв пальто, пропел Варис своим сахарным голосом.
Большие, черные, невероятно привлекательные глаза подняли на него взгляд, оценивающе разглядывая.
— Вы — Трэнт Варис? — спросила она, и детектив невольно бросил взгляд на ее полные, накрашенные в темный цвет губы. Но остался безразличен, сев напротив нее за стол.
— Да, это я звонил вам вчера вечером, Таэна.
— Вы детектив? — затаив дыхание, спросила она, чем еще больше выпятила и так заметную грудь. — Никогда раньше не приходилось встречать детективов. Вы разогрели мое любопытство своим звонком.
— Думаю, тогда вы догадываетесь, зачем я пригласил вас сюда.
Женщина спокойно кивнула:
— Меня уже не раз допрашивали в участке. Мне нечего скрывать.
— И все же, Таэна, хотелось бы услышать лично вашу версию развития событий. Все-таки убитого Баратеона первой обнаружили именно вы.
Вмиг ее лицо преобразилось, стало угрюмым и задумчивым. Черты лица, такие ясные секунду назад, приобрели отталкивающую холодность.
— Каждый раз, когда вспоминаю этот момент, словно переживаю его опять. Знаете, мистер Варис, ночные кошмары частенько имеют привычку повторяться ночь за ночью, заставляя просыпаться с ощущением того, что переживаешь землетрясение в девять баллов. А потом осознаешь, что это всего-то твое сердце так колотится. Если я начну рассказывать, то мы застрянем здесь надолго. Задавайте лучше вопросы — постараюсь ответить на них как можно точно.
Варис сделал вид, что не заметил ее приказной тон. Пускай считает себя главной.
— Что ж, уверен, что те, кто допрашивал вас до меня, интересовались лишь временем покушения, а также отношениями между членами семьи Баратеонов. Вот мой первый вопрос, Таэна: какие у вас были отношения с Робертом Баратеоном?
— Вы правы — мне этот вопрос уже задавали. Так вот, мистера Баратеона я видела не столь часто, чтобы у нас могли быть хоть какие-то отношения. Мы переминались лишь за завтраком и в послеобеденное время. Не припомню, чтобы он заговаривал со мной. Все приказы мне отдает Серсея Ланнистер.
— Я предвидел такой ответ. Тогда представьте, девятое ноября, ваш день только начинается. Опишите все, что видели в тот день с самого своего пробуждения.
***
Робб точно знал, что еще чуть-чуть — и точно пойдет на поводу у эмоций. Казалось, парень знал это еще в начале вечера, когда впервые увидел ее. Знал, что не сможет остановиться, когда Мирцелла прижалась к нему в танце. И отлично осознавал, что хочет ее в тот самый момент, когда лицезрел ее сидящей в этом нелепом положении. Нелепом. Ладно, нелепо-сексуальном положении. И теперь ее губы, тянущиеся к нему будто в замедленной съемке — оставалось только побороть еще пару сантиметров. Всего лишь чуть наклониться. Взгляд снова упал на эти губы — тупое желание впиться в них, укусить, отомстить за то, что действует как афродизиак. Опустил глаза еще ниже, где кулон утонул в ложбинке меж грудей — и внезапная жажда, расползающаяся калёным внутри живота, отобрать этот джемпер и выкинуть его куда подальше. Но Робб отвернулся. Собрался из кусочков, приложив титанические усилия. Выпрямился во весь рост, не смея посмотреть в глаза Мирцелле. Попятился назад на пару шагов. — Я не могу, — наконец изрек парень. — Ты пьяна. Казалось, блондинка не могла никак осмыслить его слова, часто моргая и щурясь в полутьме. Робб уставился на громоздкую люстру, переливающуюся разными цветами. За грудиной горели языки пламени, сбивая ритм дыхания, а во рту стало неприятно сухо. — Ты ведь тоже пьян, — было чувство, что слова эти Мирцелле дались с превеликим трудом. Словно девушка усердно желала скрыть разочарование. — Не настолько. Мне завтра на работу. Будто в черепе Робба просверлили отверстие, через которое в мозг начало вливаться понимание, что девушка довольно долго вот так сидит и что ей должно быть холодно. — Одевайся. И ложись, — выдохнул он судорожно, отойдя еще на несколько шагов и доставая из кармана мобильный телефон. Он бы и сам помог Мирцелле одеться, но в данный момент не доверял себе. Два пропущенных от Джейн Вестерлинг. К своему счастью, он не встретил ее в больнице, когда навещал отца, но теперь Джейн не перестанет названивать. Было вообще не до нее в связи с последними событиями, обрушившимися как гром среди ясного неба. Ох уж эти разговоры на тему “кто мы друг другу?” или “ты относишься ко мне не так, как раньше”, — просто взрыв мозга, не меньше. Отчего-то женщины любят без конца выяснять отношения, даже если они канули в небытие. — Я все. — Услышал Робб тихий неуверенный голос и поднял голову. Застыл на мгновенье, запечатлев взгляд на хрупкой фигуре, утонувшей в явно великоватом для нее джемпере, что еле спускался до середины колена. Проклял заодно весь белый свет. В дополнение предал анафеме и свое разгоряченное тело. Мирцелла переминулась с ноги на ногу. — Сними туфли, — обронил Робб сухо, подходя ближе к кровати, и расстелил одеяло. Мирцелла осторожно, сохраняя руками равновесие, выскользнула из туфлей, в чулках прошла к постели, слегка покачиваясь, и залезла на кровать. — Голова так болит, — пожаловалась она, массируя переносицу, когда Робб укрыл ее до самого горла. Чтоб наверняка. — Не могу сказать, что к утру пройдет. Он прошел к дивану и сел на него, разместив локти на коленях и подавшись вперед, когда Мирцелла свернулась калачиком под одеялом, закрыв глаза. Одна ее рука была на подушке, где из рукава слегка высовывались тонкие пальцы. Девушка прикрыла веки, зарываясь глубже под покрывало. Робб неожиданно для себя осознал, что ни за что бы добровольно не отдал свою одежду Джейн, которая и так имела привычку без разрешения брать его вещи, что не могло не раздражать. А тут — случай из области фантастики. М-да, Старк, ситуация совсем не айс, правда? Шея покрылась легкой испариной — из головы не вылетал образ Мирцеллы, безуспешно пытающейся прикрыться его одеждой. Робб уже почти жалел, что упустил возможность узнать ее губы на вкус, упустил возможность овладеть... Заткнись, что за ерунда! Возьми себя в руки! Все было правильно. Так правильно. Она ведь пьяна. И огорчена безмерно. А тут он со своими потребностями... И стало малость стыдно за подобные мысли, и весь пыл остыл. — Ты пялишься, — сонные глаза были прикованы к Роббу. В самом деле, пялюсь. — Похоже на то, — пожал плечами, считая глупым отрицать очевидное. Считая весь этот вечер недопустимо глупым. Глупым и нелепым.***
Головной небоскреб “B&L Group” кишел работниками — в обеденный перерыв случалось какое-то столпотворение во всех отделах. И дело не только в проголодавшихся по еде сотрудниках, а в ином виде голода — жажде сплетен. “Неду Старку стало хуже?..” “Тайвин Ланнистер планирует остаться в фирме в качестве старшего партнера...” “Будут устраивать голосование среди Старших... - Нет, скорее все перепадет Джоффри Баратеону...” “Или Старку-младшему.” “И все же, когда нам выдадут зарплату?” Детектив пропустил через свой мозг все разговоры, но, не найдя в них ничего исчерпывающего и достойного внимания, двинулся дальше по отделу. Нужный кабинет был на виду. Отрывисто постучав, Варис вошел. Молодой парень поднял голову с золотистыми волосами, отрываясь от бумаг. — Да? — выдал он. — Детектив Трэнт Варис, — представился детектив, закрывая за собой дверь и проходя ближе к креслам. — Мне нужно задать вам пару вопросов. — Что ж, детектив, присаживайтесь, прошу, — очередная улыбка осветила и без того счастливое лицо юноши. Варис поставил свой черный кейс около кресла, куда он разместился, и достал блокнот с ручкой из внутреннего кармана пальто. В записях не было никакой необходимости — память Вариса была как стальная пластина — все, что он запоминал, никогда не стиралось. Паренек явно не узнал прославленного детектива, так пускай считает его простым любителем. Пускай будет считать себя умнее. — Мистер Баратеон, для начала примите мои соболезнования, — Джоффри учтиво кивнул. — Начнем с того, какие у вас были отношения с отцом? Блондин ухмыльнулся, собирая на столе попарно пальцы рук. — Просто отличные, — кивнул он сам себе в знак подтверждения своих слов. — Папа часто доверял мне свои дела, просил совета временами. Ну, как обычно относятся к своим преемникам, — казалось, еще чуть-чуть — и все его самодовольство выскочит из его глаз. — То есть, вы считаете, что Роберт любил вас больше, чем ваших сестру и брата? — Этого я не говорил, прошу заметить. Но все же, к старшим относятся все равно по-другому. С большим уважением, что ли. — Понимаю, — заверил его Варис. — Особенно если вы станете Старшим партнером. Джоффри горделиво поправил свой галстук, криво улыбаясь, обнажая сероватые от сигарет зубы. — Это даже не подлежит рассмотрению — и так все ясно. По уставу фирмы кресло Старшего партнера переходит но наследству. А завещание папы прочитали во всеуслышание. Сомнений нет. — Конечно-конечно, — улыбнулся в ответ Трэнт, мысленно обдумывая, разочаровать ли паренька сейчас или оставить все на самотек. Хоть желание обломать было велико, Варис все же решил пока промолчать. А Джоффри тем временем продолжал: — Думаю, те, кто пашет как лошадь, годы подряд без всяких вознаграждений, заслуживают самого лучшего. Согласитесь, главное в любой работе — это терпение и труд. Я слишком долго ждал, скажу вам. И вот теперь наступил мой звездный час. — Не хотите ли вы сказать, что Роберт скончался очень кстати? Джоффри сконфуженно уставился на детектива, а ладони, оторвавшись друг от друга, сжались в кулаки. — При всем уважении, мистер Варис, — начал чеканить блондин сквозь зубы, — человеку всегда есть, куда расти, а уроки папы для меня всегда были бесценны. И сознание того, что им пришел конец, выворачивает меня наизнанку от злости на такую несправедливость жизни. — Прошу прощения, — смиренно опустил голову Варис. — И это непоправимая утрата для нашей семьи — сестра совсем расклеилась. — Не буду больше отнимать у вас время, поэтому ответьте на последний вопрос: что вы делали между четырех и шести вечера в день убийства? Джоффри успокоился так же быстро, как вспыхнул. Скривив губы в отвращении и откидываясь на свое небольшое кресло, устремил взор прямо в зрачки детектива: — Я был с девушкой. — Назовете ее? — Увы, нет.***
Единороги дружно пили воду с небольшого озерца, будто подсвеченного неоновым сиянием. Их пребывало около полдесятка, считай, целая стая. Они трепыхали крыльями, топтали мягкую почву, издавали гортанные звуки, характерные для лошадей. И что впечатляло больше всего — все как один были белоснежными. Настолько белыми, что отражали солнечные лучи, невольно слепя Мирцеллу. Девушка подняла глаза на небо, которое пересекала гигантская радуга. Так, все это что-то напоминает: радуга, единороги... Только розовых цветочков не хватает. Ах, вот и они! Только теперь она заметила, как на фоне всего происходящего играла ее любимая рождественская песня группы Wham! "Last Christmas". Доли секунды хватило, чтоб понять, что это сон. Лениво открыв глаза, Мирцелла испугалась, не понимая, где находится. Но понимание происходящего постепенно соткалось в помутневшем разуме, возвращая в память все события. До единой. Девушка хлопнула ладонью себя по лбу, чуть слышно выругавшись. Телефон не переставал звенеть из угла комнаты до боли знакомой праздничной мелодией, начиная действовать на нервы. В самом деле, кто там такой неугомонный? Откинув покрывало и свалившись с кровати на пол с грохотом, Мирцелла поползла на четвереньках к сумке, лежащей на полу. Колено побаливало от ушиба в доказательство того, что все это недоумение происходит на самом деле. Непослушными пальцами вынув телефон, девушка не сразу прочла имя звонившего. Это был Томмен. — М? — только и смогла выдавить из себя мужланскую хрипотцу. — Мирцелла? Мирцелла, слышишь меня?! — Не кричи ты, голова болит, — снова полезла на кровать и легла, натягивая одеяло на себя. — До тебя не дозвониться! Где ты? Я заберу тебя. Мирцелла осмотрелась по сторонам еще раз, почесала лоб, попыталась приподняться и выглянуть в окно. — Не помню... — Черт. Ладно, включи геопозицию, найду по программе. Слышишь меня? Включи геопозицию. Сейчас же. — Да-да, поняла, — выдохнула Мирцелла и не без труда исполнила просьбу брата. Следующее, что произошло при очередном пробуждении, девушка помнила отрывисто. Вот включается свет в номере, а ее трясет за плечи Томмен. Вот она лежит уже на заднем сидении знакомого Вольво V70, а брат напряженно следит за дорогой у руля. Теперь она уже на руках у Томмена, бесшумно несшего ее вглубь особняка, в ее спальню. Мирцеллу разбудили крики. Точнее, крик матери, доносившийся с первого этажа. Бросив быстрый взгляд на настенные часы в виде бабочки, блондинка поняла, что время идет за обед. И Серсея снова что-то прокричала. Бесшумно поднявшись с кровати, девушка поплелась к двери, приоткрыла ее и высунула голову. Внизу, через столбцы перил, были видны двое полицейских и Серсея. Но говорил Томмен, которого Мирцелла не видела. — Ваши слова ни на йоту не приближены к правде. Вы сами понимаете, о чем говорите? — размеренно говорил брат, стараясь не сорваться на крик. — Чтобы мама убила папу! Да вы сами себя слышите?! — Какие же вы все бестолковые! Да, Старк приходил ко мне, допрашивал и даже угрожал этой флешкой, где якобы есть доказательства! Но я не брала его! Он говорил, что эта информация все равно не в единственном экземпляре, я уже говорила это вам! Так найдите эту информацию! — снова выкрикнула Серсея. — У вас нет никаких доказательств, чтобы предъявлять мне какие-либо обвинения! — По постановлению суда мы обязаны задержать вас до судебного разбирательства. Это не наша инициатива, мэм, а суда. — Вон! Убирайтесь вон из моего дома! — звонкий голос очередной раз сотряс весь дом. — Простите, мы должны задержать вас. К ужасу всех, в руке полицейского мелькнули наручники, когда тот стал приближаться к Серсее. — Это все какая-то ошибка! — вмешался снова Томмен, пока Мирцелла, как вкопанная, приросла ногами к полу, образуя с деревянными половицами некий симбиоз. — Все это чудовищная ошибка! — Убери от меня свои руки! — визг, казалось, был способен порвать барабанные перепонки своей высотой. — Не прикасайся, ты, грязный осел! Наконец в поле зрения Мирцеллы возник Томмен, бросившийся к матери на помощь, но второй полисмен выставил вперед руку в предостерегающем жесте. — Ни шагу дальше, иначе мне придется применить силу, — и обнажил дубинку на поясе. Тем временем первый успел сковать руки Серсеи за ее спиной: — Вы не обязаны говорить что-либо. Однако, это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Серсея со всей силы дернулась и замахнулась локтем в живот стража порядка: — Ослы поганые! — но в цель так и не попала — силы были не равны. — Вы меня не потащите! — но, игнорируя ее возгласы, полицейский продолжил озвучивать текст предостережения: — Всё, что вы скажете, может быть использовано... — блокировал очередной выпад женщины, — как доказательство. — Еще чего! Но старания Серсеи хоть как-то нейтрализовать ситуацию были напрасны — ее уже волокли к двери, на улицу. Женщина бросила гордый взгляд на сына, подчиняясь напору полицейского и делая неохотно шаги. — Найди эту информацию, понял меня? Вытащи меня оттуда! Во что бы ни стало! Понял? — Что еще за Робб Старк? — бросила возбужденно Мирцелла, прохаживая по спальне Томмена из стороны в сторону. Тут совершенно ничего не изменилось с самого их поступления в колледж и переезда в Соединенные Штаты. Серебристые обои, зеленые портьеры, полки, набитые всевозможными кубками и медалями, которых Томмену в школьные годы было все время мало. Никто не снял те плакаты, чем были залеплены все стены комнаты. А тяжелое знамя Слизерина яркой зеленью свисало у изголовья двуспальной кровати, воскрешая воспоминания об их детстве. — Сын Эддарда Старка, руководителя лондонского филиала нашей компании, — брат поднял ноги на рабочий стол, покручивая в руке теннисный мяч. — В общем, этот Робб считает, что у мамы был серьезный мотив. Мирцелла нервно запахнула халат, скрещивая руки на груди: — Бред полный. Интересно, что эта за информация такая? — Эддард Старк сказал, что она не в единственном экземпляре. Должна быть на каком-то носителе: в компакт-диске, в хард-диске, в i-cloud или в иной флеш-карте. Им может быть и телефон, и компьютер. — Немалый выбор, — скривила губы, затем глубоко выдохнула, закрывая глаза. — И как нам, блин, понять, где именно искать? Томмен сразу опустил ноги, придвинулся к столу и включил компьютер, находившийся в спящем режиме. На дисплее замигала торговая марка устройства. — Говоря по сути, у фирмы для всех филиалов один сервер. Я проник в старковскую и, знаешь, что обнаружил? Сотрудники увольняются. Мирцелла подошла ближе, всматриваясь в экран, где высвечивались досье на каждого из работников. — И что с того? — А то, что я легко могу устроиться туда на работу. Разберусь в обстановке, немного пошпионю. Совсем как ниндзя. И дело будет в шляпе! Лицо брата было слишком серьезным, чтобы можно было воспринять его слова как шутку. План был слишком шатким. И до безумия наивным. — Слушай, думаешь, тебя там не узнает никто? Да и какая вероятность, что ты попадешь именно в тот отдел, который нужен? И как ты вообще собираешься проникнуть в кабинет Робба Старка? — это имя Робб резало слух, да и на языке как-то неудобно ложилось, напоминая некстати вчерашнего его обладателя. — Разоблачат в два счета. — Перекрашу волосы, подружусь с этим парнем... — Боже, точно разоблачат. Крупная дрожь начала покрывать кожу, что девушка съежилась будто бы от холода. Вся эта затея — громадная глупость. И позволить Томмену пойти на это? А если его раскроют, не отяготит ли это приговор суда матери? — У тебя есть другой план? — съязвил Томмен, бросив на нее раздраженный взгляд, явно недовольный тем, что его план не оценили по достоинству. — Покажи для начала всю информацию об этом Старке, — парень покачал головой, быстро проводя пальцами по клавишам. Страница сразу же загрузилась, где на первой же странице высветилось то самое лицо, ввергнув Мирцеллу в ступор, пока Томмен начал читать вслух все данные. — Так, стой, — все же произнесла она, когда голову озарила потрясающая мысль. — На работу устраиваться буду я.***
Робб в радостном предвкушении шагал по коридору отеля, уже одетый в рабочий костюм бежевого цвета, в номер, что покинул ночью. Каждый шаг отдавал мягким эхом, пока он озабоченно поправлял свою прическу нервными пальцами. Отрывисто поглядывая на ручные часы, Робб очередной раз убеждал себя, что время только семь утра — значит, точно застанет ее в номере. В этом он был уверен. Пока не открыл карточкой тот самый номер и не застал его пустым. Тут же появилась горничная, гремя своим саквояжем на весь коридор, за его спиной. Робб убрался оттуда озадаченным и разочарованным. — Оша, не сейчас, — оборвал парень секретаршу на полуслове, быстрым шагом направляясь в свой кабинет. — Все дела позже. Свяжи меня с мистером Варисом — у нас назначена встреча через полчаса. Оша потрусила около него, откидывая с плеча мешающие локоны и перекладывая папки с одной руки на другую. — Должна сказать — он уже здесь. Старк сбавил скорость, вопросительно посмотрев на Ошу, затем повернул ручку двери, входя. Варис немедля поднялся с кресла, загадочно улыбаясь. — Добрый день, мистер Старк. — Добро пожаловать, — пожал тому руку и прошел за стол. — Вы, на удивление, рано. Есть новости? — нетерпение так и плескалось в глазах Робба. — Относительно много, чтобы начать анализировать, и крайне мало, чтобы увидеть всю картину целиком. — Не томите. — Дело вот в чем. Знаете, как часто бывает, что убийцей оказывается именно тот, кто нашел тело? Я решил проверить этот вариант и встретился с домработницей Баратеонов. Она рассказала много чего, прошу заметить. Что опять же бросает на нее подозрения — кто виноват, тот пытается обвинить других. — Что это значит? — Роберт с сыном, по ее словам, часто скандалили. Из-за работы. Отец не доверял сыну, сомневался в его компетенции и способностях, — Робб кивнул, вспоминая слова Роберта о том, что Джоффри безмерно глуп. — И в день убийства состоялась очередная ссора, причем не мелкая. Поговорив с Джоффри Баратеоном сегодня, можно подумать, что у них была семейная идиллия. Он уверен, что займет директорское кресло, и нескончаемо счастлив. А о ссорах с отцом и речи не заходило. — В общем, он врет. Вы это хотите сказать? — Это настолько очевидно, что только слепой не заметит. По его словам, Роберт очень любил его. — Уж это может быть и правдой, — возразил Робб. — Отсутствие секретарши и крохотный кабинет твердят об обратном. Обсудив еще пару деталей и план их дальнейших действий, детектив распрощался в Роббом, поспешив удалиться. Как только пятки Вариса сверкнули за дверью, в нее тут же влетела Оша с теми же папками и файлами. Ничего не комментируя, она водрузила их на стол Старка, поочередно открывая каждый. — Мистер Старк, отдел кадров нанял новых сотрудников. Думаю, вам стоит взглянуть на них лично. — Слушай, проведи собрание ты, ладно? Кажется, я до ночи буду разбирать дела. Кстати, ты выслала мне проект Карстарка. Прошлый раз он был недоволен, интересно, какие у него альтернативные решения. — Сейчас же отправлю. Уверены, что не хотите взглянуть? — взглядом указала на стопку резюме. Робб махнул рукой: — Мне некогда. Поговори с ними сама, разъясни правила. Тебе я доверяю. Кротко улыбнувшись, Оша заново собрала воедино все папки, взяла на руки и легкой походкой вышла за дверь.
Примечания:
А теперь поднимите руки те, кто уже сомневается в вине Серсеи))
