Моя бесконечность

- Кто последний допьет вискарь, тот магический импотент! – захмелевшим голосом прокричал Трентон. В ту же секунду донышки рюмок засверкали на свету, и группка из пяти парней весело заржала. Трентон, их заводила, оказался последним, и под язвительное улюлюканье приятелей, яростно разбил рюмку. - Да пошли вы все! – махнул рукой Трентон и оставил свою пропойную братию. Весело пританцовывая в такт музыке, он двинулся в сторону оконного проема, где возвышался Флэмм Торндайк, насмешливо наблюдая за алкогольными подвигами земельных. - Пошли они все! – повторил Трентон и вальяжно закинул руку Флэмму на плечо. – Совсем скоро мне стукнет восемнадцать и уроборос появится на моей шее. Должен появиться. Вот тогда я и покажу им всю мощь Хранителя Земли. - Твоя мать Хранительница Земли, воображала. Ты в лучшем случае наследник. – Скинул его руку Флэмм и серьезно посмотрел другу в глаза. – Ты когда-то думал о варианте, что… «…что уроборос так и не появиться на твоем шейном позвонке? Что у меня, что у Эйрин, даже у этой Ковингтон они присутствовали с момента рождения». Но Флэмм не в силах был сказать такое ему в лицо. Он знал, что подобные мысли посещали и самого Трентона, однако нажимать на больную мозоль было не в правилах Торндайка. - Эх, вот тогда мы развлечемся не по-детски! – словно не понимая его, веселился Трентон. Затем резко изменился в лице, стал до смешного растерянным и грустным. – Но ведь это должен быть я, понимаешь? Больше ведь некому. - Понимаю, – сказал Флэмм. - Чаще всего стихийную магию наследуют дети от родителей, так ведь? Моя мать Хранитель, а день моего рождения ознаменовался сильнейшим землетрясением. У остальных ведь так же было, да? – почти хныкал Трентон. Да, у нас было так же, думал Флэмм. Морозным февральским днем, когда он появился на свет, случилось извержение долго дремавшего вулкана. Ковингтон, когда родилась, умудрилась заставить реки выйти из берегов. Эйрин устроила ураган. Именно по такому всплеску стихийной активности можно было вычислить рождение наследника одной из Стихий. Однако у всех метка уробороса присутствовала всю жизнь, а Трентон таковой похвастаться не мог. - Я читал о случаях позднего проявления. Такое редко, но бывает. – Флэмм понял, что Трентон таким образом успокаивает сам себя, поэтому он молчал и давал другу возможность выговориться. Тут к ним подлетела Блейз и повисла на шее у Флэмма. Парень едва поморщился и скинул ее руки с себя. Она надула губы и прижалась своим бюстом к его груди. - Флэмм, воздушные танцуют во всю. Я тоже хочу! - Крошка, ты не видишь, что взрослые разговаривают? – нарочно издевался Флэмм. Он не хотел оставлять Трентона в таком подавленном состоянии одного. Тот шлепнул Блейз по заднице и шутливо сказал: - Не слушай эту брюзгу, детка. Уводи своего мужчину танцевать! - Ну, во-первых, я не танцую. А во-вторых, кто составит компанию такому дураку, как ты? – с незаметным усилием выдавив улыбку, спросил Флэмм. - Ой, мне надзиратель не нужен! Я же виновник торжества! – заорал Трентон, и ему вторило дружное эхо. Тут были ученики всех четырех направлений: земельные, водяные, воздушные и огненные. Воздушные, в основном танцевали. Среди них затесалось много водяных и парочку огненных. Все земельные сочли своим долгом пить отвратительное виски, доставленное тайной почтой кузеном Трентона. Большинство огненных раскуривали корень мандрагоры и им сносило голову от кайфа. Ну а водяные умудрились наколдовать огромное поле для твистера и сейчас извивались в самых компрометирующих позах. В гуще этой кучи переплетенных тел была Аквалия Ковингтон, которую беспардонно вытащили за руку, тем самым повалив всех остальных. Все участники игры удрученно вздохнули. - Извините! – звонко засмеялась Эйрин и потащила подругу танцевать. - Эйрин, я же выигрывала, - выдохнула Аквалия. - Ты всегда выигрываешь, так как самая плавная и гибкая. Но легкостью в танце тебе со мной не сравниться! – поддела ее Эйрин и пустилась в пляс. Аквалия с улыбкой проследила за движениями подруги, потом прикрыла глаза и позволила себе растворится с музыкой. В этот миг для нее не существовало больше никого в комнате, только она и поток нот, что плавно двигал ее тело. Эйрин же веселилась и усердно стреляла глазами. Почти все парни побросали свои занятия и придвигались поближе, в надежде пригласить одну из девушек потанцевать. Блейз проследила за полным отвращения потемневшим взглядом Флэмма. Она опять надула свои и без того пухлые губы и сладко прошептала: - Подстилка гребанная. Не обращай ты на нее внимания. Я хочу тебя, прямо сейчас. Желая подтвердить сказанное, она начала покусывать ему мочку уха. Флэмм лениво окинул ее взглядом: Блейз всегда предпочитала платья, что не оставляли простора для воображения. «Когда надевают такое платье, явно ожидают, что его тут же с нее сорвут» - часто шутил Трентон. Флэмм схватил счастливую Блейз за кисть и потащил к выходу, минуя огромную толпу танцующих. В какой-то момент толпа прижала к нему танцующую Ковингтон. Прикосновение было мягким. Легким. Невесомым. Пройти бы дальше и не обращать внимания. Но Флэмм не прошел. Обратил. - Кончай под ноги бросаться. – Резко брошенная фраза, как ядовитая стрела. Все по шаблону их «общения». Пропустить бы мимо ушей и не обращать внимания. Но Аквалия не пропустила. Обратила. - Шел бы ты своей дорогой, Торндайк. Флэмм бросает руку Блейз и поворачивается всем корпусом к Ковингтон. В глазах – пожар, а с губ вот-вот слетит уже привычная насмешка. Аквалия прекращает танцевать и надменно вскидывает голову, выдерживая взгляд Торндайка. - Отныне следи исключительно за своими передвижениями, а на меня не смей рявкать, усекла? На них уже начали оглядываться все ученики. Состояние обычное. Торндайк и Ковингтон опять собачатся. Поду-у-умаешь… Между водяными и огненными на биологическом уровне заложена легкая неприязнь. Огонь и вода взаимоуничтожаемы. Против инстинкта самосохранения не попрешь. Между Ковингтон и Торндайком на всех уровнях заложена ненависть. Тут и соперничество как лидеров своих стихий, и расхождение характеров, и реакция на волшебные силы друг друга. - Торндайк, ты делаешь из мухи слона. Бери свою подружку и иди, куда шел. – В ее глазах можно утонуть от равнодушия. Блейз явно наскучило стоять декорацией за спиной Флэмма. Она воспользовалась шансом, и попыталась увести Торндайка. - Дорогой, идем… - положила руку ему на плечо. Аквалия отметила, что стоило руке Блейз прикоснуться к Торндайку, как тот незаметно вздрогнул и сжал зубы. Доля секунды. Краткий миг. Потом он взял себя в руки. Резко скинул ее руку. Что это? Наслаждение от прикосновения Блейз? Злость на то, что она вмешалась? Боль? Неожиданность? Аквалия сама не поняла, почему ей стало так интересно. - Это ты чуть не грохнулась к моим ногам. – Он не мог ее оставить. Как тут уйдешь, если каждая клетка проносит по телу огонь, и руки так и чешутся запустить в нее файерболом. Плевать, что это против правил. Плевать, что будущие Хранители должны если не дружить, то хотя бы переваривать друг друга. Подпалить бы ей что-то, чтобы не выделывалась. - Что это у вас опять происходит, детки? – Флэмма не удивило, что так быстро подвалил Трентон. Вечно надо встрять в его разборки с Ковингтон. Трентон весело улыбался то Флэмму, то Аквалии, приобняв последнюю за плечи. - Никто не будет куксится на мой день рождения! А тем более мои друзья. – Трентон прислонился к Аквалии: - Детка, выпьешь со мной виски? За здоровье именинника? Аквалия улыбнулась и кивнула. Собралась идти к земельным и их виски. Торндайк схватил ее руку в железный захват. - Ты никуда не пойдешь. Мы. Не. Закончили. - Ты вконец обдолбался?! Пусти меня немедленно! – вскричала Аквалия. Она рванула руку на себя, но цепкие пальцы Торндайка намертво пристали к ее кисти. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, почувствовала, как горит ее кожа там, где ее держал он. «Вот козел! Он использует свою силу на мне?» Аквалия не успела защитить себя силой воды, и на ее коже проступил крошечный ожог. От боли сморщился нос. Торндайк отпустил ее так же стремительно, как и схватил. Смотрел как-то странно. Виновато? К черту все. Напряжение спало. Оба успокоились. Ну, почти. Часы пробили полночь. Символично. Внезапно раздался вой защитных сирен – кто-то попал на территорию академии. Друг или враг, вот что предстояло выяснить. В тот же миг по всем помещениям пронеслась волшебная голограмма головы директора: - Внимание! Всем ученикам немедленно пройти в свои комнаты и наложить на двери и окна дополнительные защитные сигилы*. Будущие Хранители должны явиться перед главными воротами. Все ученики в панике переглядывались между собой: неужели им что-то угрожает? Они с опаской смотрели на Хранителей, надеясь увидеть в тех уверенность и готовность их защищать, если до того дойдет. - Вечеринка окончена! С днем рождения меня, - буркнул Трентон и хмурый пошел к выходу, дабы исполнить обязанности хранителя. - Трентон, ты… может, останешься с другими? – осторожно спросил Флэмм. – Успокоишь их, а мы и втроем справимся. Трентон неверно истолковал его слова и надулся. - Пошел ты к черту! – огрызнулся земельный и повернулся спиной к друзьям. Аквалия проследила за обеспокоенным взглядом Торндайка: на шее Трентона так и не появился уроборос. В принципе, это не очень ее удивило. Она давно перестала верить в то, что Трентон унаследует силу своей матери. Жаль его разочарования. Но это значило и другое: их, будущих Хранителей было всего трое, вместо четырех. Это делало их силы слабее. А значит, они были уязвимыми. Эйрин подбежала к ним, мгновенно поняла положение вещей и переглянулась с Флэммом и Аквалией. - Прикройте его, если что. – Шепотом попросил Флэмм. Девушки кивнули. Все четверо отправились к главным воротам, где их уже ждал директор Гамбринус. - Что нам известно? – деловито поинтересовался Флэмм. - Лишь то, что кто-то пересек границу между мирами. Защитное поле зафиксировало огромный скачок магии. Мы пока не можем выяснить, белой или черной. В прилежащем к академии лесу раздавались лаи собак. - Загоняющие приведут к нам новоприбывшего. Скоро все выясним.

***

Террас больно приземлился на траву, а «Книга Таинств» шлепнулась ему на голову, чуть не раскроив череп. Парень ухнул и потер ушибленное место. Что за чертовщина? Где он? Сосна все еще была на месте, но ландшафт парка был другим. Это была даже не парк, а…лес? - Брось, Вуд, откуда в Нью-Йорке лес? Террас поднялся на ноги и огляделся. Таких высоких деревьев он еще в жизни не видел. Мох оброс вокруг всего ствола, что тоже таки довольно необычно. Больше всего парня поразил воздух: кристально чистый, свежий, вкусный. Ни в какое сравнение с загрязненностью воздуха в Нью-Йорке. Стоп, что? Конечно, он в Нью-Йорке. По-другому и быть не может. Просто он…попал в отдаленный уголок парка. Мысль до примитивного абсурдна: Террас облазил весь парк и знал его, как свои пять пальцев. Но ему просто необходимо логическое объяснение. Пусть и до примитивного абсурдное. Вопрос, скорее предположение, что слабо ютилось в уголке подсознания, не осмеливалось попасть на периферию сознания. Террас взял книгу и начал медленно идти в неизвестном направлении. - Эй, тут есть кто-то? – попытался дозваться хоть кого-то. И тут произошло что-то уж совсем невообразимое. Краем уха он уловил шуршание в кустах, треск веток, шелест листвы. Показалось, что кто-то рычит. А затем три пары желтых глаз сверкнули в темноте ночи. И ничего естественного в этом свечении не было. Ему навстречу медленно шли три огромных пса. С клыков капала слюна, а зычный рык проникал во все закоулки его души. Террас бросился наутек, собаки – за ним. Они обогнали его и завернули в другую сторону. По дороге Вуд пару раз споткнулся, один раз упал, содрав кожу на локте. Ветки хлестали его по лицу, царапали кожу, но он не останавливался. Ему почудилось, что впереди виднеется свет. Точно! Там огромнейшее здание. В надежде укрыться там, Террас припустился со всех ног. А собаки его все загоняли.

***

На лужайке перед входом воцарилось напряженное молчание. Они слышали отдаленное рычание загоняющих, но пока новоприбывший добежит сюда, пройдет некоторое время. Трентон напряженно вышагивал из стороны в сторону. Голова его опустилась под тяжестью забот, и в лунном свете было отчетливо видно, как белела его кожа на шейном позвонке. Директор Гамбринус нарушил тишину: - Мистер Вудсток, вам следует пройти к остальным ученикам. Парень не сразу осознал смысл сказанного, Когда до него дошло, он истерически заявил: - Я не остальные ученики! Я будущий Хранитель стихии Земля! Алазар Гамбринус был беспощаден. - Мне жаль, но это не так. Своим присутствием вы подвергаете свою жизнь опасности. - Я в состоянии себя защитить! - Я не в том положении, чтобы так рисковать. - Но ведь…еще только полночь. Он может еще появиться. Осознание того, что это конец его надежд приходило мучительно медленно. Капля за каплей. Постепенно. «Ты никогда не будешь Хранителем. Ты никогда не будешь особенным. Ничтожество. Бессильное ничтожество» - Почему так? – тихо прошептал Трентон. Эйрин подошла к нему и ласково обняла друга за плечи. Хотелось хоть как-то утешить его, но слова поддержки терялись где-то в лабиринте ее мозга. Тем временем рычание становилось все громче, все отчетливее, все ближе. Аквалия сделала пару шагов к кромке леса и напряженно прислушалась. Уже совсем скоро. Интересно, кто это? Девушка повернулась к лесу спиной и посмотрела на своих друзей. Эйрин как раз подошла утешить Трентона и заключила его в объятия. Нелегко ему придется. Аквалия не могла себе представить тот вариант будущего, в котором бы она не была Хранителем Воды. Потерять это все в один день… Страшно. - Аквалия! – панический крик Эйрин вывел ее из задумчивости. На секунду позже, чем следовало, Аквалия услышала рычание загоняющих у себя за спиной. На секунду позже, чем нужно было, она повернулась и увидела, как прямо на нее бежал какой-то парень с дикими глазами. На секунду позже, чем подобало, она вспомнила, что нужно использовать свою силу. В последнюю секунду, перед тем как на нее бросился странный субъект, ее окутала непроходимая защитная стена огня. Аквалия сжалась в комок, пытаясь побороть бешеное сердцебиение и унять свой страх. Когда стена огня исчезла, перед ней уже стояли Эйрин и Торндайк. Перед ними лежал парень, и только теперь Аквалия поняла, что безумие в его глазах, что так напугало ее вначале, было не чем иным, как страхом. Загоняющие, исполнив свое предназначение, издали приветственный вой и скрылись в темноте леса. - Кто вы такие? – наконец произнес Террас. Ему казалось, что он сходит с ума. И в страшном сне он не мог представить, что такое возможно. - То же самое следует спросить и тебя. – Флэмма не убедили его страх и растерянность. Это можно было и сыграть. Молодежь явно была на взводе, и никто не знал, что делать. Голос подал Гамбринус, спокойным тоном представившись: - Меня зовут профессор Алазар Гамбринус. Я директор академии «Д’Анкония». Это ее ученики. Террас восстанавливал дыхание и глазел то на одного, то на другого человека перед ним. Человека? Подсознание упрямо пыталось что-то сказать, прорваться через стену закостенелого неверия и убеждений. Он медленно поднялся на ноги, все еще недоверчиво посматривая на остальных. Особенно на того, что как хищник смотрел на него исподлобья. Казалось, еще немного и у него из ушей пар пойдет. Из-за его спины выглянула девушка, к которой он бежал в надежде на спасение. Она не сводила с него взгляда своих удивительно голубых глаз, в которых отражалось удивление, но, ни капли опасности или угрозы. Флэмм скорее почувствовал, чем увидел, как Ковингтон двинулась навстречу незнакомцу. Рука автоматически взлетела в воздух, перегородив ей дорогу. Они встретились взглядами. Если бы глаза имели способность замораживать человека, Ковингтон бы уже превратилась в статую. И без того резкие черты лица Торндайка заострились, а глаза как будто приказывали «Не смей!» «Идиотка!» Аквалия упрямо откинула его руку и подошла к парню, у которого от страха тряслись поджилки. - Меня зовут Аквалия. Не бойся, мы не причиним тебе вреда. – Она старалась, чтобы ее голос звучал ласково и успокаивающе. - За себя говори! Торндайк. Ну конечно. Он же просто не может помолчать. Аквалия закатала глаза и улыбнулась незнакомому парню. Она заметила, что лицо его покрыто царапинами, а рука вообще кровоточит. - Как тебя зовут? - Террас. Террас Вуд. Кто вы такие? - Ты тугодум? – Флэмм начал не на шутку раздражаться, и ставало сложнее контролировать огонь внутри себя. – Тебе ведь представились. - Что вы такое? – дрожащим голосом перефразировал Террас. - Добрые волшебники, - подала голос Эйрин. Слова врезались в мозг, как острие ножа. Вуд вскинул на нее глаза, открыл рот. Закрыл рот, опустил глаза. Выдохнул, задрожал. - Это не может быть правдой… Одно дело представлять красивую выдумку явью, пытаясь подменить отстойную реальность. И совсем по-другому смотришь на вещи, когда выдумка оказывается второй реальностью. Профессор Гамбринус только сейчас заметил книгу, что лежала на траве рядом с пришельцем. Подозрение волшебника вылилось в твердую уверенность. Осталось только проверить… - Мистер Вудсток, будьте добры кинуть в мистера Вуда энергетический шар земли. - Что? – одновременно спросили оба. Один – со страхом. Второй – находясь в потемках относительно происходящего. Трентон выполнил просьбу. Когда он только формировал энергобол, то отметил, что сила его стала значительно слабее. Шар быстро рассек воздух, сверкнул в лунном свете, ударился о тело Терраса и… …ничего не произошло. Тот даже не вздрогнул, не согнулся от боли, ни один мускул не дрогнул на лице. Их взгляды встретились. Молчаливый диалог продолжался какие-то секунды, Трентон чувствовал что-то…странное. И тут только дошло. Плотина прорвалась, истина раскрылась. Глаза парня расширились от ярости, злости, удивления. Глотку прорвал нечеловеческий крик, и уже в следующую секунду он кинулся на Терраса с кулаками. - Нет, нет, нет! НЕТ! Убирайся, исчезни, умри! Это невозможно, так не должно быть… Флэмм с силой рванул друга на себя, оттащив его от Терраса. Трентон вырывался, кричал, а затем затих, словно маленький. Он тихо спросил: - Флэмм, это ведь он, да? Это он… Торндайк крепче сжал друга и выдохнул. - Да, дружище. Это он. Аквалия с Эйрин подняли с земли Терраса и помогли ему отряхнуться. Их взгляды невольно скользнули по его шее. Все сомнения исчезли. На шейном позвонке красовался уроборос. Перед ними был четвертый хранитель Стихий.