Изменить неизменное

Мысли приятно туманились, перед глазами иногда все плыло. Тихо посмеиваясь, Нино проскальзывал среди танцующих одноклассников, изредка облокачиваясь на неизвестно чьи плечи, чтобы не запнуться об огромное количество двигающихся ног. Комнату наполнял смех и гул веселых голосов. Женские высокие тона, до краев наполненные игривостью, ломающиеся хриплые голоса парней, редкие вскрики из-за громкой музыки, закладывающей уши. В носу смешивались множество запахов. Пот с привкусом дезодорантов, терпкие парфюмы, туалетная вода. Запах алкоголя, который можно было почувствовать от каждого второго человека, мимо которых проходил Нино. Сам Ляиф также входил в их число. Что-то цветочное, женские духи. Свежий промерзший воздух из приоткрытого окна. Иногда Нино терялся в пространстве. Путался среди людей, громкой музыки, голосов, этих запахов, окружавших его. Он пристально всматривался в лицо каждой девушки, мимо которой проходил, и разочарованно отводил взгляд, чертыхаясь себе под нос. Иногда ему кокетливо подмигивали, на что он смущенно улыбался и продолжал свои поиски. Вытягивал шею и смотрел поверх танцующих, благо, рост позволял. Взгляд желал зацепиться за темно-рыжую, встрепанную из-за танцев прическу и никак не мог ее найти. Нино разочарованно поджимал губы, но, тем не менее, упорно продолжал поиски, уворачиваясь от внезапно появляющихся перед его лицом рук и голов. Один раз на него навалился уже подвыпивший Ким и, повиснув на однокласснике, дружелюбно похлопал того по спине.  — Ты Алью не видел? — прокричал ему в ухо Нино. Из-за громкой музыки Ким не расслышал, пришлось повторить. И еще раз.  — Алью? Не-е, — наконец понял Ким и развел руки в стороны, в недоумении выпятив нижнюю губу. Забавная привычка, о которой Нино рассказала, как ни странно, Хлоя. Раньше бы он этого не заметил.  — Она куда-то ушла, я не могу ее найти, — уныло проговорил Нино, продолжая озираться по сторонам.  — Что? — прокричал Ким, наклоняясь ближе, чтобы расслышать.  — Если увидишь Алью, скажи ей, что я ее ищу! — крикнул в ответ Нино и продолжил пробираться сквозь толпу. Ким пожал плечами и оглянулся. Заметив недалеко от себя белокурые волосы, убранные в хвост, он довольно улыбнулся и протиснулся вперед, тут же забыв о просьбе Нино. Ляиф, пробравшись через прихожую, заваленную зимними куртками, и с трудом открыв дрожащими пальцами дверь, вывалился на лестничную площадку. Из его рта вырвалось маленькое облачко пара. Холодно.  — Наконец-то! — воскликнул он, заметив Алью, облокотившуюся на перила и смотрящую вниз со скучающим выражением лица. Стрельнув взглядом в сторону Нино, Алья продолжила изучать лестничные пролеты.  — Эй! — воскликнул Нино, вставая рядом с ней. Он по-братски закинул руку на ее плечо, но тут же убрал ее, опережая уже привычный предупреждающий толчок локтем от Альи, которого, впрочем, не последовало на этот раз. Та лишь протяжно, громко вздохнула и подперла подбородок локтем, задумчиво глядя вниз.  — Алья? — позвал Нино и шутливо дернул ее за локон волос, свесившийся на лоб. Сезер тут же заправила его за ухо. Ему показалось, что сделала она это только для того, чтобы этого не смог сделать он.  — Я пришла сюда, чтобы отдышаться, — ответила она на вопрос, который Нино еще не успел задать. Как будто мысли прочитала. Потрясающе. Нино всегда восхищался этой девушкой. Ее взрывным характером, который только распалял его интерес к ней.  — Устала? — спустя минуту спросил Нино. Он всегда первым начинал разговор с ней и единственный старался его поддержать. И его совершенно не смущала отстраненность в голосе Сезер, когда та отвечала ему что-то.  — Не особо, — привычным ровным голосом сказала Алья, пожимая плечами. Потом задумчиво прикусила губу, погрузившись в свои мысли. Нино с усмешкой проследил за этим жестом.  — Что-то случилось? — с напускной расслабленностью спросил он. Нино стоял к ней вполоборота, а вот Алья едва поворачивала к нему голову, когда что-то говорила.  — Если честно, я… беспокоюсь насчет Маринетт, — после долгих раздумий протянула она.  — И Адриана? — догадался Нино. Он, широко улыбаясь, облокотился на перила и, наклонившись вперед, попытался поймать взгляд Альи. Ненадолго ему это удалось. Он задумчиво смотрел на нее какое-то время, продолжая улыбаться из-за чего-то, понятного только ему. Алья раздраженно отвела взгляд. Ее всегда напрягала его уверенность. Он прямо смотрел на нее, пока она первая не отвернется, легко переносил все ее подколы и дерзость, которую она время от времени позволяла себе по отношению к нему. Также уверенно он к ней подкатывал и также легко отстранялся, когда она отталкивала его обычно дружеские, безобидные объятия. Алью это злило. Нино был слишком упертым и самоуверенным, и он никак не мог понять, что ей совершенно не нравятся его флирт и комплименты, которые она часто получала от него. По крайней мере, она пыталась себя в этом убедить.  — Как думаешь, они помирятся? — спросила Алья, снова опуская взгляд вниз. Нино задумчиво приподнял подбородок, быстро перенося вес с пяток на носки и обратно, что немного раздражало Алью. Наконец он мягко рассмеялся и весело произнес:  — Мне кажется, лучше спросить: Как скоро они помирятся? — улыбнулся он и слегка наклонил голову набок, всматриваясь в профиль Альи. Уголки ее губ дернулись в улыбке.  — Да, — недоверчиво протянула она. — Может быть.  — Ты заметила, как они ведут себя сегодня? — торопливо спросил Нино, пытаясь развить тему отношений Адриана и Маринетт, которая, если честно, успела им обоим уже порядком надоесть. Алья что-то промычала себе под нос.  — Когда я пошел тебя искать, я увидел… знаешь, что я увидел? — Нино поманил Алью к себе, игриво дернув бровями, и громко прошептал ей на ухо: — Они улыбались друг другу.  — О, — Алья нехотя отстранилась и наморщила нос, изображая недовольство его близостью. — Ну тогда… Тогда это хорошо, конечно.  — Меня не посвящали во все тонкости их отношений, — непринужденно продолжил Нино, тут же отодвинувшись, и неловко встрепал ладонью короткий ежик его темных волос. — Но я продолжаю искренне надеяться на то, что у них все сложится.  — Я тоже на это надеюсь, — вяло усмехнулась Алья и вновь отвела взгляд вниз. — А то мне бывает тяжело бороться с депрессией Маринетт. Алья издала тихий, почти неразличимый смешок, который тут же заглушила доносящаяся из квартиры музыка. Нино задумчиво изучал непроницаемое лицо девушки. Взгляд Ляифа Алья старалась раздраженно игнорировать.  — Ох уж эта старая школьная любовь! — вдруг воскликнул Нино, из-за громкого возгласа которого Сезер вздрогнула и раздраженно зашипела. Не обратив на это внимания, Ляиф продолжил: — Как здорово, наверное, в школьные годы гулять вдвоем под дождем, есть мороженное и прогуливать вместе уроки, прячась в чулане… — Нино коротко рассмеялся и, уже серьезным тоном, спросил: — Ты так не считаешь? Алья молчала. Нино терпеливо смотрел на нее и ждал ответа.  — Фигня, — наконец пробормотала она. Спина ее сгорбилась еще сильнее, волосы свесились на лицо.  — Почему? — недоуменно поинтересовался Нино. Он неуверенно протянул руку и поправил рыжие волосы, в любой момент готовый отскочить, чтобы избежать очередного толчка. Которого снова не последовало. — Мне кажется, это романтично. Алья фыркнула и резко повернулась к нему. Нино сразу же отдернул руку. Он уверенно выдержал ее раздраженный взгляд, но на этот раз Сезер не спешила отворачиваться.  — Много ты знаешь о школьной любви, — с сарказмом пробормотала она, нахмурившись. Поправила съехавшие очки, опустила лицо вниз. Она снова проиграла Нино в игре в гляделки.  — Кое-что знаю, — серьезно произнес он и медленно наклонил голову вниз, чтобы снова поймать взгляд Альи. Сезер недовольно наморщила нос и попыталась прикрыть лицо рукой и отвернуться, но Нино схватил ее за запястья, не давая пошевелиться. С озорной улыбкой он смотрел ей прямо в глаза, и это напрягало Алью. Как же неловко. Почему Нино всегда ставит ее в неловкое положение? Особенно своими такими искренними, сопереживающими, дружелюбными взглядами, которых Алья всегда всеми силами пыталась избежать, потому что боялась, что Нино сможет что-то рассмотреть в ней, что-то такое, что может быть известно только ей.  — Отстань, — протянула она, пытаясь придать голосу как можно больше недовольства. Нино улыбнулся еще шире, из-за чего она раздраженно закатила глаза, но губы ее невольно дрогнули в улыбке. Она попыталась вырваться, прикрывая порозовевшие щеки густой копной своих рыжих волос. Безуспешно — Нино только рассмеялся и притянул ее к себе, стиснув в крепких объятиях. Дружеских, конечно же. Его руки расположились на ее плечах, согревая своим живым теплом на этой промерзшей лестничной площадке. Алья возмущенно замычала, уткнувшись носом в его грудь, и слабо попробовала оттолкнуть его несколько раз, из-за чего ее сжимали в объятиях только сильнее. Наконец, чужие руки неуверенно опустились. Пальцы дрогнули, когда Нино резковато рассмеялся, уткнувшись носом в макушку Сезер.  — Хватит уже меня отталкивать, — непринужденно выдохнул он. Короткая фраза, уверенный тон голоса, отсутствие скрытого смысла. Почему щеки Альи загорелись еще сильнее? Сезер нахмурилась и уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь не особо приятное по отношению к Нино, но, к ее изумлению, вместо этого она подняла руки и осторожно сомкнула ладони на спине парня, обнимая его в ответ.  — Вот видишь, не так уж это и тяжело? — усмехнулся Нино, коснувшись щекой ее лба. Алья почувствовала, как мышцы его лица растянулись в привычной широкой улыбке. Сезер промычала что-то невразумительное и неуверенно отстранилась. Нино покорно отошел назад, понимая, что, если он еще раз попробует удержать Алью, то ему потом придется уворачиваться от ее ударов. Но даже это невинное объятие уже стало поводом для безграничной радости Ляифа. Сейчас подобная близость была максимумом того, что он мог получить от Альи. На большее он и не надеялся. Алья снова облокотилась на перила и с напряжением во взгляде уставилась куда-то в пространство, всем своим видом давая Нино понять, что она не расположена к болтовне. Ляиф еще раз заинтересованно взглянул на нее и бесшумно вернулся в квартиру, оставив Сезер наедине со своими спутанными мыслями.

***

Адриан внимательно изучал взглядом Маринетт, небрежно облокотившись на стену, и изредка потягивал темную жидкость, приятно обжигающую горло. В его голове был полнейший беспорядок, мысли путались, но вся эта неурядица скорее позволяла утомленным мозгам отдохнуть, чем напрягала его. Маринетт же неловко ерзала на диване в углу комнаты, изредка покачивая головой в такт оглушающей музыке. Встретившись с Адрианом взглядом, она неловко улыбнулась и смущенно отвернула голову, делая вид, что заинтересованно наблюдает за танцующими. Когда краем глаза она заметила, что Адриан с неизменной грацией, несмотря на его глуповатое из-за выпитого алкоголя выражение лица, направился к ней, Маринетт замерла и уставилась в одну точку поверх голов танцующих, делая вид, что не замечает подошедшего Адриана. Как ни странно, она четко расслышала его негромкое покашливание, несмотря на оглушающий бас какой-то необычной клубной музыки, которую с особой сноровкой всегда подбирал для вечеринок Нино. Неохотно Маринетт повернула голову, и тут же ее мысли затянулись в непонятный комок, едва она встретилась взглядом с Адрианом.  — Выглядишь немного потеряно, — негромко произнес он, и снова Маринетт без труда смогла расслышать его голос среди общего шума. Она лишь неопределенно махнула рукой, не в силах выдавить из себя ни звука. Адриан расценил этот жест как предлог присесть рядом с ней и максимально аккуратно, насколько позволяла его кружащаяся голова, разместился на краю дивана. Случайно задел локтем застывшую Маринетт.  — С тобой все хорошо? — неуверенно спросил Адриан. Он облокотился ладонями на кожаный край дивана и постарался задержаться взглядом на лице Маринетт, но та тут же отвернулась, пробормотав что-то бессвязное. — Эй? Маринетт.  — Д-да, все хорошо, — слишком быстро протараторила она и застенчиво заправила за ухо прядь выбившихся из прически волос. Адриан перехватил ее ладонь и легонько сжал. Его губ коснулась едва заметная мягкая улыбка. Он всегда так улыбался, когда хотел поддержать ее или попытаться как-то успокоить. Маринетт безмолвно закрывала и открывала рот, с каждым своим вздохом все сильнее погружаясь в ярко-зеленую глубь глаз Адриана, который с невозмутимым спокойствием и прямотой смотрел на нее. Она отвернулась, лишь когда почувствовала, что обжигающий румянец полностью покрыл ее щеки. Ее ладонь неуверенно выскользнула из его пальцев. Какое-то время Адриан молча переваривал этот жест и через пару минут заставил себя открыть рот и смущенно произнести, подавившись спертым воздухом:  — Извини, если я сделал что-то не так.  — Ничего страшного, — пробормотала Маринетт, но тут же встряхнула головой, чтобы разогнать рой сбившихся в кучу мыслей, и поправила: — То есть… Тебе не за что извиняться, Адриан.  — Тогда… — прежде чем продолжить, тот неловко растрепал ладонью, которую все еще обжигало тепло руки Маринетт, и без того растрепанные волосы. — Тогда у нас все хорошо? Мы вернулись к нашим… ммм… прежним отношениям? Адриан не без труда смог сформулировать этот весь день терзавший его вопрос. Каким словом вообще можно охарактеризовать то, что между ними было раньше? Они были парой, они встречались, они любили друг друга? Несомненно. Но все это теперь слишком громко звучало в сложившейся ситуации. Маринетт же после такого вопроса окончательно впала в ступор. Она непонятливо вглядывалась в разрез его глаз, форму бровей и чуть приоткрытые в ожидании губы и, спохватившись, ответила:  — Что? Наши прежние отношения? — прокашлявшись, Маринетт продолжила: — Я… не знаю. Пожалуй, мне сейчас будет легче, если ты будешь… Последние слова застыли у Маринетт в горле, которым она никак не позволяла вырваться и определить свое ближайшее будущее. Черт. Сейчас ей очень хотелось дать пощечину самой себе, чтобы наконец собраться с мыслями и перестать уже быть слабохарактерной тряпкой. Но также, сейчас, когда Адриан с таким детским доверием смотрел на нее, ей особенно тяжело было заставить себя говорить. Она чувствовала, как начинала задыхаться. Привкус зимней прохлады, множества одеколонов, духов и алкоголя смешались в ее горле, мешая проталкивать болезненные слова наружу.  — Моим другом. Как назло, в эту секунду музыка закончилась, сменившись на другую. Всего лишь мимолетная пауза, мгновенная, но именно во время этих слов. Адриан определенно четко различил их, судя по его вмиг изменившемуся выражению лица. Нет никаких шансов передумать и изменить свое решение, сославшись на то, что он мог не расслышать ее слова. Молчание между ними все сильнее растягивалось, давя своим мнимым безмолвием на уши в этой суетящейся громкости разномастных звуков битов и музыкальных инструментов. Пока они молчали, Маринетт постаралась сосредоточиться на соло бас-гитары, но тут же бросила свою идею, все сильнее сжимаясь под ожесточившимся взглядом Адриана. Наконец, он усмехнулся. Усмехнулся. Твою мать, он УСМЕХНУЛСЯ. Никаких дрогнувших от переизбытка эмоций мышц на лице, никаких рваных вздохов и отвода глаз, чтобы в них не было видно боли и разочарования. Привычной реакции, к которой приготовилась Маринетт, не последовало. Она ожидала чего угодно, даже слез. Но только не этой ядовитой, неприятной на слух, саркастичной усмешки, присущей исключительно Коту Нуару. Их зрительный контакт не прерывался все это время, они не позволяли себе моргнуть. Благодаря этому Маринетт, как в замедленной съемке, рассматривала весь спектр эмоций в глазах Адриана. И боли там не было. Напряженность. Осмысление. Может быть, даже… намек на неприязнь? И неприятная, жуткая усталость. Несмотря на такое большое количество чувств, каждое из которых Маринетт с легкостью распознавала в его взгляде, лицо Адриана оставалось непроницаемым. Полная расслабленность. Но Маринетт слишком хорошо выучила внутренний мир Адриана, чтобы надеяться на то, что он воспринял ее слова спокойно и не переживал из-за этого. Но она по-прежнему была очень удивлена отсутствием боли, к лицезрению которой себя подготавливала. Наконец, Адриан кивнул. Светлые волосы свесились на лоб и прикрыли глаза. Он отвернулся и нахмурился, делая вид, что увлечен происходящим в комнате. Его скучающий взгляд блуждал по двигающимся телам и ненадолго зацепился за рьяно извивающуюся в такт музыки темноволосую девушку. Она улыбнулась ему, и Адриан сразу же отвернулся, слегка наморщив нос. Маринетт неловко наблюдала за ним, все сильнее стискивая подол своей юбки. Наконец она низко наклонила голову и пробормотала что-то себе под нос.  — Что, прости? — приторно-вежливо поинтересовался Адриан, чуть повернув подбородок в ее сторону. Он не спешил взглянуть на Маринетт, возможно потому, что боялся потерять остатки своего самообладания.  — Прости за то, что снова сделала тебе больно, — тихо пробормотала Маринетт, уставившись на свои бледные колени, обтянутые бежевой капроновой тканью. — Если честно, я… Маринетт вновь что-то тихо проскулила, и Адриану вновь пришлось попросить ее повторить сказанное.  — Я хотела сказать, что долго думала обо всем… этом, — Маринетт неопределенно взмахнула руками, чтобы без помощи слов описать все, что между ними происходило. Глубоко вздохнув, она продолжила: — И я решила, что сейчас в первую очередь должна сосредоточиться на благополучии города. Все остальное потом. Адриан снова усмехнулся. На этот раз с большей горечью. Маринетт на мгновение замолчала, заставив себя взглянуть на его лицо, отвернутое от нее в другую сторону, и заметила, как напряглись его скулы после произнесенных ею слов. Тем не менее, она заставила себя договорить:  — Мне нужно разобраться в себе, в своих приоритетах, — пробормотала она, обращаясь уже скорее к себе, чем к Адриану. — Просто необходимо. Я ничего не понимаю теперь. Не знаю, что буду делать дальше. Если я обидела тебя… Прости. Как же глупо и банально звучали ее слова. Адриан скривил лицо в непонятной гримасе, когда она договорила. Провел ладонью по лицу и тихо рассмеялся. Маринетт терпеливо ждала от него каких-то ответных слов. Наконец Адриан резковато кивнул и вновь сфокусировался на танцующей в толпе девушке.  — Хорошо, прощаю, — иронично произнес он, изгибая губы в кривоватой ухмылке. А потом неожиданно повернулся и, глядя прямо на Маринетт, съежившуюся под его взглядом, медленно, разделяя паузами каждое слово, произнес: — Просто знай, что я скучаю по тебе. И, если это понадобится, я буду рядом. Что-то внутри Маринетт неприятно кольнуло, глаза защипало. Она смогла лишь слегка дернуть головой в ответ на реплику. В голове проносились мысли о том, какой же сволочью она оказалась.  — Спасибо за понимание, — выдавила она и дернула губами в подобии улыбки. Адриан улыбнулся и нахмурился одновременно. Наблюдать за его выражением лица для Маринетт было неприятно, но она не могла заставить себя пошевелиться и отвернуться от него.  — Пожалуйста, — фыркнул Адриан и снова уставился на толпу танцующих. Маринетт испуганно изучала его изящный, словно вырезанный талантливым скульптором, профиль. — Но скажи, тебе еще не надоело так играться со мной? Он в ожидании уставился на Маринетт, и, не дождавшись ответа от нее, продолжил:  — Подобная игра приносит тебе удовлетворение? Ты веселишься, когда отталкиваешь меня, потом притягиваешь к себе и снова отшвыриваешь подальше? Я, знаешь ли, от этого удовольствие не получаю. Лицо Адриана оставалось непроницаемым, лицо Маринетт скривилось из-за неожиданных слов, остро вонзившихся в ее голову.  — Вроде как ты запуталась, я понимаю, — вздохнул Адриан. Краем сознания он понимал, что должен закрыть рот и остановиться, чтобы не усугублять и без того напряженную атмосферу между ними, но что-то заставляло его продолжать говорить. — И многое пережила. Но я уже устал от твоих перепадов настроения, это же не может длиться вечно. Поэтому, пожалуйста, когда «разберешься в своих приоритетах», не забудь мне сказать, ладно? Правда, надоело. Адриан, не глядя на остолбеневшую Маринетт, встал и вклинился в толпу танцующих, мимолетно улыбнувшись той девушке, которая иногда с интересом поглядывала на него. Маринетт продолжала сидеть, с силой сжимая подол своей юбки, и с тоской наблюдала за тем, как та девушка направилась вслед за ушедшим Адрианом. Да, он уже не принадлежал ей. По крайней мере, точно не сегодня.