Teach me to live

***

Я просыпаюсь от неизвестного шума. Мои глаза закрыты. Я провожу по постели рукой, обнаруживая, что я здесь совершенно один. Это заставляет меня открыть глаза и осмотреться по сторонам. Со вчерашнего дня в этой комнате ничего не изменилось, разве что… Фрэнки был не рядом, а на столе стоял поднос с апельсиновым соком, молоком и кукурузными хлопьями. Я быстро нашел свою одежду под кроватью. Как она вообще попала туда? Надевая и застегивая джинсы, я уже успел проголодаться. Так что быстро съев все, что мне положил Фрэнки, я спустился вниз, дабы поискать его. После того, как я чуть не упал с лестницы, и этот поднос не разбился вдребезги, я оказался на первом этаже. Звуки скандальной передачи донеслись до меня из кухни. Я набрался смелости и открыл дверь, ведущую туда. Фрэнк тихо сидел на краешке стула и допивал вчерашнюю банку Coca-cola. Я подошел и обнял его со спины, отчего он заметно вздрогнул. — Я не хотел напугать тебя, — мои губы создали что-то наподобие улыбки. Я сел напротив него. Теперь он тоже улыбается. Вместо того, чтобы написать что-то в своем блокноте, который лежит возле него, он взглядом бродит по моему лицу, подмечая каждую деталь, каждый недостаток, который я ненавидел в себе очень долго. Я чувствую себя красивым только тогда, когда он видит их во мне. Я чувствую притяжение и головокружительный ужас от того, что он смотрит на меня. Я чувствую кончики его пальцев, прекрасно шероховатые, гладящие меня по лбу, спускающиеся к задней части шеи. А затем он целует меня, и этот поцелуй глубже, чем вчерашней, намного глубже. Я не могу передать эти чувства словами, это гораздо сильнее, чем внутреннее тепло. Я в огне. Он немного отстраняется. Несмотря на то, что Фрэнки на самом деле учит меня чувствовать, я почти сразу замечаю, что мое тело онемело. Но я не полностью онемел, я все еще чувствую тот остаток тока от поцелуя, который поразил меня несколько секунд назад. Мне нужен еще час, еще минута, когда я смогу чувствовать. Мне нужно это тепло. Тепло от Фрэнки. — Кхм, доброе утро, — на кухню зашла женщина. Она в форме горничной, а ее волосы высоко заплетены в хвост, — Джерард? Я киваю. — Мне хозяйка говорила о Вас, — она вытирает стол тряпкой, изредка посматривая на меня. Фрэнк нахмуривается и пожирает ее взглядом, даже не заботясь о том, что это все очень заметно. — «Пойдем в мою комнату.» — Фрэнки передает мне блокнот так, чтобы горничная не заметила этого. — «Хорошо» *** В доме все слишком тихо, и меня это начинает напрягать. Я вспоминаю, как жил с мамой: её теплые поцелуи на ночь и вкусные завтраки. Помню, как она отвозила меня в школу слишком рано, потому что у нее были срочные дела, а на улице было весьма холодно. Я просиживал в школьном коридоре больше часа, а потом все равно болел. — «Как ты себя чувствуешь?» — «Прекрасно. Мне скоро нужно уходить на работу. Ты сможешь меня проведать еще раз?» — «Я не смогу сегодня, у меня дела. Ты не обидишься?» — «Ох, Фрэнки… Конечно не обижусь» — я потрепал его густые волосы и решил поискать мой телефон. Я распластался на полу и начал рыться под кроватью. Столько пыли я еще никогда не видел. Пару раз чихнув, я рукой нащупал какой-то мягкий комочек и быстро высунул его. — Это медведь! — воскликнул я и передал его Фрэнки. Затем нашелся сам телефон. Я просто сидел и смотрел на этого маленького пыльного и брошенного медвежонка. Он чем-то напоминал мне самого себя. — «Я помню, как в детстве засыпал с ним, а потом он пропал. Тогда я думал, что он ушел из-за меня, но он все время был рядом, под пыльной кроватью.» Я улыбнулся. Единственный способ получить что-то навсегда — потерять это. — «Мне нужно идти. Встретимся завтра?» — «Конечно, я подойду в обед. А сейчас, я хочу проводить тебя.»

***

Я иду по оживленной улице к магазину. Теперь я чувствую себя намного лучше, чем обычно. Просто улыбаюсь как дурак каждому встречному человеку. У всех них есть свой предел, превысив который, человек кардинально меняется, и пути назад уже нет. Все воспринимается уже не так, как раньше. И как мало надо времени, чтобы пустота внутри сменилась счастьем. По утрам ты встаешь с такой мыслью: «даже сегодня все будет по-особенному». В тебе больше нет той терзающей... Пустоты, Неприязни, Безразличия, Боли, Страха, Отчаянья. И все, что тебе было нужно — это человек, который заполнит пустоту внутри тебя. — Как я вижу, сегодня тебе не очень хорошо, Фрэдди, — я смеюсь и присаживаюсь за холодный прилавок. — Джер, заткнись. У тебя есть аспирин? Я достал из сумки пачку таблеток и передал ее Фрэду. Он сразу проглотил одну и запил водой. — Отмечали долго? — все еще подшучиваю над ним. — Я заснул в три часа, но мне кажется, что Кэт спит до сих пор, так что… — Весело у вас тут было, как я вижу, — я посмотрел на пакет с недопитыми бутылками в углу. — Ага… А что насчет тебя? Где ты ночевал? — У друга, — быстро ответил я. — У того самого? Как там его…эм… Фрэнжи? — Нет, Фрэнки. — Бля, я такой долбоеб после выпивки, прости. Но я ошибся всего на одну букву! — Больше не напивайся так, — я засмеялся. — Мне кажется, что вы с этим… Фрэнки не такие уж и друзья. — К чему ты клонишь? — Он слишком нежен к тебе, да и ты тоже. Вы трахались? — он ухмылялся и вертел в руках стакан из-под воды. — А ты вчера трахался? — Бля… Эт важно? — А тебе важно трахался ли я? — я усмехнулся, давая понять, что не обижен на него за столь личные вопросы. — Ой, иди в задницу, Джер, — он наигранно встал со стула, чуть не упав на пол. — Ты идиот! — прокричал я ему вслед громко, чтобы он наверняка услышал.