Я никогда не покину тебя

ДО

«Возможно, вам следует выйти замуж за него».       Альберт презрительно выплюнул эти слова ей прямо в лицо, надеясь уязвить. Но добился совершенно иного. С того памятного дня в виндзорских лесах Виктория засыпала и просыпалась лишь с мыслями о том, что было, стань Мельбурн её мужем. Она думала об этом с тайным трепетом. Закрывала глаза и представляла картины из их совместной жизни. И для королевы не было мечтаний более притягательных чем эти. Ведь она любила и любит лорда М, а он, она уверена, любит её. Последние дни в компании кузенов ясно дали ей это понять.       Его взгляды. Его слова. Его лицо, на котором застыла вселенская печаль. Всё это разрывало ей сердце, но Виктория упорно продолжала кокетничать с Альбертом, а затем обсуждала принца с Мельбурном, как ни в чём не бывало. Это было жестко, Виктория знала и корила себя. Но лорд Мельбурн был упрямцем, который отгородился от неё вежливой улыбкой и проклятыми грачами. Упрямцем, который без раздумий пошёл бы на смерть ради неё, который предпочёл разбить сердца им обоим, только бы её честь и репутация остались кристально чистыми. Она должна была понять, любит ли он её на самом деле. Мельбурн почти признался ей тогда, на балу, когда они были Елизаветой и Дадли, но девушка была не уверена. А ей нужно было быть уверенной в нём. В себе. В их чувствах. Потому она собиралась пойти на огромный риск, хотя не хотела признаваться в этом даже самой себе.       «Только дурак откажет вам, мадам».       Виктория слышала всё до последнего слова, и её сердце в тот момент готово было выскочить из груди. Волевым усилием она сдержала порыв броситься мужчине на шею прямо в коридоре, совершенно не заботясь о том, что их могут застать, и целовать, целовать его.       Тогда, уходя от любимого мужчины, королева приняла важное решение. Она выйдет замуж за Мельбурна, и да поможет ей Бог.

***

      Роберт Пиль поцеловал её руку, а затем поднялся и отошел поближе к окну. Он держался холодно. Виктория вздохнула: ей стоило сохранять с этим человеком тёплые отношения, а она повела себя довольно глупо, оскорбив его. Но кто мог знать, что ей потребуется помощь сэра Пиля? Будь воля королевы, он и на пушечный выстрел не подошёл бы к Букингемскому дворцу.       Виктория мысленно одёрнула себя — ей нужно быть дружелюбной с ним, если хочет заручиться его поддержкой, а не желать отослать его куда подальше. Возможно, сэр Роберт не так плох, как и говорил лорд Мельбурн?       — Вы хотели поговорить со мной, Ваше Величество? —  в голосе Пиля проскальзывала заинтересованность, каким бы равнодушным он ни старался выглядеть. Виктория подумала, что это — хороший знак.       — Да. Честно говоря, я очень нуждаюсь в вашей помощи, и надеюсь, что вы не откажете мне в ней. Знаю, я была груба с вами, вела себя неподобающе. Я приношу вам свои самые искренние извинения. Мне нет оправдания, если не считать таковым испуг маленькой девочки, которую хотели лишить друзей. Вы простите меня? Уверяю вас, что впредь буду прислушиваться к вам.       Роберт Пиль был ошеломлён. Виктория с тайной радостью заметила, что достигла желаемого — удивила его. Он выглядел растерянным, а людей в подобном состоянии легче склонить на свою сторону.       — Ваше Величество, вам не стоило…       — Ах, бросьте, сэр Роберт. Я умею признавать свои ошибки. Скажите, что простили меня, чтобы моя совесть отныне была чиста.       — Конечно, я простил вас, мадам, — Пиль шагнул к ней, и она вновь протянула руку для поцелуя.       — Вы говорили о помощи, мадам?..       Виктория сделала глубокий вдох, будто перед погружением в холодную воду, и рассказала, какого рода помощь ей требуется. Брови Пиля удивлённо взметнулись вверх. Он был поражён. Стоило ей закончить своё повествование, как он ринулся переубеждать её. Он говорил о древних традициях, о невозможности брака с человеком, столь низкого происхождения, как Мельбурн, намекал на скандальную репутацию оного, упомянул разницу в возрасте между королевой и Мельбурном. Виктория слушала его, стоя прямо и твёрдо, как скала, на которую обрушивалась буря, хотя сэр Роберт не был стихийным бедствием — всего лишь его отголоском, первой волной. Но волной достаточно большой и сильной, с которой необходимо было считаться. Настоящим испытанием станет Парламент. Поэтому Виктории и нужно было, чтобы Пиль был на её стороне. Если он поддержит королеву, то и все тори — тоже. Для них он был практически божеством, она знала. А виги… Что ж, они рады увидеть выходца из своих рядов в роли принца-консорта.       — Сэр Роберт, вы во многом правы. Я знаю что вы - член консервативной партии, но не чураетесь прогресса. Я была удивлена, когда узнала, какой интерес у вас вызывают железные дороги. Я думаю, что Англия должна шагнуть вперёд, встать на новые рельсы. Нет, я не собираюсь рубить с плеча, но перемены нам необходимы. Иначе, мы не сможем стать величайшей державой в мире. Я хочу идти в ногу со временем, привнести что-то новое. А с чего начать, если не с собственной семьи? Вы давно знаете лорда Мельбурна, знаете о достоинствах и недостатках. Он - замечательный человек. И я… — Виктория перевела дух и приготовилась переступить черту. Приготовилась доверить этому мужчине, почти незнакомцу самое сокровенное. — Я люблю его. И буду сражаться за него точно также, как и за свою страну, и за свой народ. Вы станете мне союзником в этой борьбе? Станете моим новым премьер-министром?       Она замолчала, глядя на своего визави. Роберт Пиль крепко задумался, опустив глаза в пол. Он был напряжён.       «Он откажет. Откажет».       — Я должен подумать, мадам. Вы дадите мне время? — наконец произнёс Пиль.       — Конечно, — Виктория была уверена в том, что проиграла эту битву. Ей захотелось вернуться в свою спальню и полежать в обнимку с Дэшем, восстанавливая душевное равновесие и придумывая новый план. — Я буду ждать от вас вестей.       Сэр Роберт поклонился и вышел, а Виктория устало опустилась на софу. Она чувствовала себя невероятно опустошённой.       Тем вечером, вопреки её сомнениям, от Пиля пришло письмо. В нём было одно лишь слово.       «Согласен».

После

      — Это неслыханно! Просто возмутительно! — Эрнст Август Камберлендский был красным от гнева. Он кричал и брызгал слюной так, что лорды по соседству досадливо морщились и отодвигались. — Эта маленькая чертовка перешла все границы, милорды! Наши славные предки прямо сейчас переворачиваются в своих гробницах! Вы должны согласиться, что она не в своём уме!       — Герцог Камберленд! —прогрохотал лорд Мельбурн. На его лице ходили желваки. Он стоял там, где две минуты стояла Виктория, и ощущал её незримое присутствие. — Вы забываетесь. Вы говорите о своей королеве в неподобающем тоне!       — И что, милорд, вы вызовите меня на дуэль? — Издевательски рассмеялся Камберленд. — Да как вы вообще смеете открывать рот? Задурили голову моей племяннице и думаете, что со всеми нами это пройдёт? Как бы не так! Я не позволю вам порочить честь моей династии. И этой влюблённой дурочке — тоже!       Мельбурн неистово сжал кулаки, боясь, что ещё одно слово из уст этого негодяя может стать роковым. По правде говоря, он уже должен был добраться до этого крикливого мерзавца и сломать ему нос. Таких мерзких слов в адрес Виктории он вынести не мог. Премьер-министра сдерживало наличие других членов Парламента. Он не хотел превращать заседание в ещё больший балаган. Камберленд и так постарался. И Виктория… И Виктория тоже.       Боже, его королева была такой смелой! И такой безрассудной! На что она надеялась, произнося свою пламенную речь? Этих людей практически невозможно убедить в том, что подобный брак возможен. А смогла ли она убедить его? Мельбурн вдруг понял, что смогла, что он всем существом желает этого. Но, увы, его желания не имели большого значения. Как, впрочем, и его королевы. Им не дадут воплотить их мечты в реальность. Судьба слишком жестока к таким, как они.       Поэтому, в те драгоценные минуты, когда она смотрела ему прямо в глаза и задавала свой судьбоносный вопрос, он лишь подошёл и молча поцеловал её руку, но так и не дал ответа. Глаза королевы были полны слёз. Она невесомо пожала его ладонь. Затем гордо вскинула голову, скупо попрощалась с присутствующими, которые в немом удивлении наблюдали за ними, и покинула залу.       Он приедет к ней позже. Ещё раз всё объяснит. Попрощается. А затем подаст в отставку. Он так решил. Но для начала нужно успокоить парламент.       — Лорд Камберленд, прошу вас немедля покинуть нас! Вы переступили все границы. Вам нужно успокоиться, — голос лорда-спикера будто громом поразил дядю королевы.       Камберленд вскочил и, всё ещё пребывая в бешенстве, направился к двери. Когда за ним закрылась дверь, остальные, казалось, вздохнули свободно.       — Что ж, господа, нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию, — лорд-спикер устало потёр лоб.       — Если позволите, я хотел бы выступить первым, — Роберт Пиль на пару секунд опередил желавшего говорить Мельбурна.       — Прошу, сэр Роберт.       — Спасибо. Я не буду ходить вокруг да около и скажу, что полностью согласен с аргументами нашей королевы. И её выбором.       Зал поражённо выдохнул. Пиль улыбнулся побледневшему Мельбурну.       — Её Величеству нужно как можно скорее выйти замуж за достойного человека, который будет направлять её пыл в нужное русло. И я не вижу более достойного человека, чем лорд Мельбурн. Я не стану перечислять вам его достоинства. Вы и так о них знаете. И знаете о его предполагаемых соперниках. Не знаю, как вы, а я не хочу, чтобы на юную королеву оказывалось немецкое влияние. Тем более, мы не знаем ничего о принце Альберте, кроме того, что его отец — очень вспыльчивый человек, изгнавший собственную жену. Где гарантии, что принц не унаследовал характер отца?       — А как же принц Джордж? — выкрикнул кто-то с места.       — Принц Джордж — подающий надежды юноша. Но всего лишь юноша. Кроме того, он очень себялюбив. И имеет некоторые проблемы с азартными играми. Не такого принца-консорта я желаю для нашей королевы. Думаю, вы со мной согласитесь.       — Вам легко говорить, Пиль. Если Мельбурн станет мужем королевы, то вам достанется пост премьера, — прозвучало ехидно с последних рядов.       — В таком случае, вы всегда можете потребовать открытого голосования на эту роль, — холодно сказал Пиль. — Сейчас каждый из нас должен сделать выбор. От него зависит будущее страны. И взаимоотношения с королевой. Народ любит её после того, как она помиловала мятежников-чартистов. Задумайтесь, нужен ли нам монарх-союзник, или монарх- недруг?       В зале повисла тишина. Она была почти осязаемой. Мельбурн сглотнул неприятный ком, вставший где-то на уровне его горла и не дававший свободно вздохнуть. Он ощущал, что прямо сейчас вершится будущее Англии, и молился, чтобы оно оказалось светлым. Для страны. Для Виктории. Для него.       — Я не хотел бы иметь нашу яростную маленькую королеву своим врагом. Поэтому я поддерживаю кандидатуру Мельбурна. Он послужит нам живым щитом, — громкий голос герцога Веллингтона разрядил ситуацию.       Лорды засмеялись. Большинство из них последовало примеру герцога. Многие одобряюще улыбались Мельбурну. Соседи хлопали его по спине, а он не мог вымолвить ни слова.       Мельбурн был слишком оглушен свалившимся на него счастьем.       — Лорд Мельбурн, полагаю, вам следует увидеться с королевой.       Голос Пиля вывел его из оцепенения. Он на мгновение встретился взглядами с сэром Робертом, а затем кивнул и покинул заседание.

***

      Мельбурн нашёл её в парке. Она сидела под огромным дубом и смотрела невидящим взглядом вдаль, не замечая его приближения. Миниатюрная, укутанная в шаль, сейчас она казалась ему особенно одинокой. Сердце Мельбурна защемило от нежности, а ноги вдруг стали ватными. Ещё немного, и он осуществит свою мечту, а ноги его совсем не держат. Преодолев временную слабость, премьер-министр прошёл расстояние между ними в пару шагов и мягко опустился перед ней на колени. Виктория была ошарашена его внезапным появлением. Будто и не ждала вовсе.       — Лорд М…       Он накрыл её губы ладонью.       — Простите меня, мадам. Я-старый глупец, который вновь и вновь разбивал вам сердце. Я не достоин даже вашего мизинца. Тем не менее, я хочу принести своё сердце вам в дар. Я люблю вас, Виктория. Люблю с того самого мгновения, как увидел. Вы окажите мне величайшую честь, став моей женой?       Вместо ответа она бросилась к нему в объятия, увлекая в их первый поцелуй.