Я никогда не покину тебя

      Виктория нервно барабанила пальцами по столу и наблюдала, как её премьер-министр постепенно приходил в неистовство. Мужчина возбуждённо вышагивал в её кабинете, то и дело бросая на неё недовольные взгляды.       — Это немыслимо, мадам! Этот человек покушался на вашу жизнь! И убил бы вас без сожалений, если бы ему представилась такая возможность. Хвала Господу, ваша охрана действовала быстро и без ошибок. А вы хотите отпустить его!       — Кажется, вы неправильно поняли меня, сэр Роберт. Я не хочу отпустить его, я хочу отправить его на пожизненное заключение в Австралию. Без права когда-либо вернуться обратно. Без права вновь увидеть свою семью, свой дом. Думаю, это достаточно суровое наказание для того, кто хотел убить королеву.       — Нет, Ваше Величество. Если сейчас вы дадите слабину, то в будущем вам придётся об этом горько пожалеть. Неизвестно, сколько ещё человек, вдохновившись примером Фрэнсиса, решится напасть на вас. Вы должны действовать быстро и радикально. Чтобы у других не появилось даже мысли навредить вам.       — Я уже сказала, что не обреку человека на смерть лишь потому, что ему не нравится моё правление. И это моё окончательное решение, сэр Роберт.       Казалось, премьер вот-вот начнёт рвать на себе волосы от бессилия. Виктория же напротив была спокойна как никогда. Она верила, что поступает правильно, и это придавало ей сил.       — Ну хоть вы повлияйте на неё, Мельбурн! — воскликнул Пиль, развернувшись к герцогу, сидящему в глубоком кресле неподалёку. — Объясните, что этот человек должен быть казнён.       В пылу чувств он неподобающе обратился к мужу королевы и не заметил этого. Виктория поморщилась. Уильям перехватил её взгляд и едва заметно улыбнулся ей.       — Извините меня, Роберт, но, боюсь, здесь я ничем не могу вам помочь. Королева уже приняла решение и, увы, её не переубедить.       Сэр Роберт посмотрел на них обоих гневным взглядом. А потом резко поклонился и вышел вон.       Виктория шумно выдохнула и расслабленно откинулась на спинку своего кресла. Ещё немного, и она бы сорвалась и накричала на Пиля, чего совершенно нельзя было делать. Почему этот человек был таким упрямым?       Прошло две недели с момента покушения, а Виктория всё ещё не могла прийти в себя. Она вздрагивала, когда слышала громкие звуки. По ночам её мучили кошмары, и она просыпалась в холодном поту, а потом долго не могла заснуть, прижавшись к Уильяму и слушая его успокаивающий голос. Тем не менее, она с самого начала решила, что не даст казнить преступника. К сожалению или к счастью, она — не Елизавета. И не станет действовать методами давно умершей королевы.       — Ты очень устала? — Уильям протянул ей стакан воды.       Виктория приняла его и сделала жадный глоток. Только сейчас она поняла, насколько сухо было у неё во рту.       — Да, — честно ответила она, решив не лгать мужу. Она действительно очень сильно устала и последние недели чувствовала себя совершенно разбитой. — Похоже, сэр Роберт уже и не рад, что поспособствовал нашему браку.       — Ничего. Думаю, он подозревал, что всё так и будет, — на лице Мельбурна появилась хитрая улыбка. — Ну, раз ты разобралась с самой большой проблемой, которую тебе нужно было решить, и поговорила с нашим упрямым сэром Робертом, что ты скажешь на то, чтобы пару дней провести в Брокет Холле? За грачами уже давно никто не наблюдал.       Голос Уильяма был совершенно спокойным, но в уголках его губ скрывалась усмешка. Виктория выразительно закатила глаза.       — Не напоминай мне об этих гадких птицах, любовь моя! — королева быстро втянулась в игру и постаралась, чтобы на её лице отразилась крайняя степень неприязни к упомянутым пернатым. — Они чуть не разрушили наше счастливое будущее.       — Как пожелаете, мадам, — Мельбурн поклонился с такой комической серьёзностью, что Виктория весело рассмеялась.       Впрочем, в следующий момент её смех растворился в нежном поцелуе. Спустя пару минут они оторвались друг от друга, и Виктория снизу вверх смотрела на Уильяма, склонившегося над её креслом, уперев руки в подлокотники. Его дыхание сбилось, а глаза лихорадочно блестели. Она знала, что то же самое можно было сказать о ней.       — Ты в порядке? — внезапно спросил Уильям, испытующе глядя на неё. — Не хочешь ничего рассказать мне?       Виктория пристально взглянула на него, а затем улыбнулась. Нужное время ещё не пришло.       — Нет, не хочу, — прошептала она ему прямо в губы и увлекла в ещё один поцелуй.

***

      Она лгала ему. Мельбурн тонко чувствовал её беспокойство, и не только покушение было ему виной. Виктория что-то скрывала от него, и это делало Уильяму больно. Он надеялся, что у них не будет секретов друг от друга. И раньше их не было. А потом этот дурак решил, что может стрелять в королеву, и Виктория закрылась. Захлопнулась, будто створки раковины, защищающие ценную жемчужину. Нет, она всё так же улыбалась ему, целовала, обнимала, шутила, но часть её сознания всё равно была где-то далеко. Уильям не понимал, что происходит, но отчаянно хотел помочь ей. На все его расспросы она отвечала лишь вежливой улыбкой или вовсе переводила тему, стараясь отвлечь его от сути. От чего-то очень важного.       Уильям не продолжал настаивать, боясь, что это повлечёт за собой непредсказуемые последствия. Он всё ещё хорошо помнил её маленькую фигурку, скорчившуюся от страха в его руках. Помнил о кошмарах, что неотступно преследовали её.       Больше так продолжаться не могло. Он должен был узнать, что происходит. Должен был помочь. Должен был защитить её. Один раз чуть не потерял её и не позволит этому случиться вновь.       Виктория вновь попыталась уйти от разговора. Она юлила, пыталась поговорить о грачах, на которых они всё-таки пришли посмотреть. Но Мельбурн был непреклонен.       — Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня. Что ты не до конца честна со мной. Уверен, что у тебя есть для этого причины. Думаю, ты просто не хочешь беспокоить меня. Виктория, любимая, пойми, что меня больше беспокоит то, что ты отдаляешься от меня. В конце концов, я обещал быть с тобой и в горе, и в радости. Дай мне помочь тебе, прошу тебя. Расскажи мне.       Она на мгновение застыла, а затем обняла его за талию, зарываясь лицом в его грудь. Он рефлекторно обнял её в ответ.       — Виктория?       — Я жду ребёнка, Уильям.       Мельбурн опешил. Он смотрел на жену во все глаза, осознавая то, что она сказала.       Она ждёт ребёнка. У них будет ребёнок! Ему хотелось кричать об этом. Радостно подхватить её на руки и закружить, а затем целовать и целовать, благодаря за такой прекрасный дар.       Но женщина в его руках оставалась серьёзной. На её лице не было ни намёка на улыбку, и Уильяму стало не по себе.       — Ты… — его голос внезапно охрип. — Ты не хочешь этого ребёнка?       — Иногда меня поражает то, к каким странным выводам ты приходишь, — Она мягко провела ладонью по его щеке. — Я хочу этого малыша больше всего на свете, поверь мне.       — Тогда что тебя беспокоит? — Уильям почувствовал, что адское напряжение отпускает его.       — Я боюсь умереть, рожая его. Я боюсь умереть вместе с ним от шальной пули. Боже, Уильям, как я боюсь! Прости, что не сказала тебе сразу. Не хотела тревожить тебя своими глупыми страхами.       Её голос сорвался, а в глазах стояли слёзы.       Он прижал её к себе, целуя в макушку.         — Больше не бойся ничего. У тебя всё будет в порядке, слышишь? Ты проживёшь долгую счастливую жизнь в окружении верных друзей и здоровых детей. Тебя будут любить и уважать. И я буду рядом с тобой. Я буду защищать тебя. Я больше не допущу ошибки.       Уильям надеялся, что эти слова успокоят её. Придадут ей мужества. Ведь он готов был отдать свою жизнь, чтобы они стали реальностью.       Виктория обняла его крепче, и это было ему ответом.