Дорожные приключения итальянца или как добраться до Москвы

Февраль продолжал морозить, а мороз - потрескивать, но, кроме этого, Флоран явственно слышал какое-то странное то ли клацанье, то ли постукивание. Это были зубы Микеланжело, который сменил свой приятно зеленый оттенок на синеватый, местами с яркими красными пятнами. Местами этими были нос и уши Локонте, которых хозяин уже не чувствовал. Колючий ветер задувал во все дырки на его джинсах, заставляя Моцарта не на шутку опасаться, что еще немного, и он сможет петь все женские арии в своих операх самостоятельно, поражая публику редкой чистоты фальцетом. Флорану в его дырявом свитере было не намного лучше. - Фло-о-о, - простонал Микеланжело, жалостливо глядя в глаза другу. - Мне так холодно... - Да что ты говоришь? Вот новость так новость, - хмыкнул Мот, отковыривая от бороды сосульки. - Фло, нам надо погреться. Может, найдем какую-нибудь кафешку? А там чай, пироженки... - Ты видишь здесь какие-нибудь кафешки? - недовольно буркнул Флоран, скосив глаза на кончик носа в попытке определить степень обморожения. - Вот и я не вижу. - Да ты и не смотришь даже! Вон, гляди, какое-то здание, там свет горит, на вывеске нарисованы бобры со штангами, пойдем туда, а? - Ладно, пойдем посмотрим, что там за бобры, и наливают ли они случайным прохожим. До спорткомплекса «Спортивные бобры» друзья добрались чуть ли не вприпрыжку, но только по их ощущениям, на самом же деле выглядели бедолаги, как зомби, которых внезапно разбил паралич. Войдя внутрь помещения и ощутив спасительное тепло, Микеланжело перестал, наконец, трястись и смог более-менее осознанно оглядеться по сторонам. В холле было пусто, на рецепшене никого. - Ну, вот, - подытожил Флоран. - Ни бобров, ни штанг, ни чаю, ни пироженок. - Зато тепло, - возразил Микеланжело. - А это уже кое-что. Давай вот тут на диванчике посидим, погреемся, а потом вызовем такси и поедем... - В аэропорт? - с надеждой в голосе перебил его Мот. - Нет, на вокзал. Мы едем на поезде, ты не забыл? - ответил Микеланжело, устраиваясь на черном кожаном диване. - Микеле, скажи мне, с какой радости я должен трястись в поезде неизвестно сколько часов, если я к вашему с Мелиссой спору имею такое же отношение, как штанги к бобрам? - Так ты что же, хочешь лететь самолетом? Без меня? А я тут мерзни один-одинешенек? - Микеланжело снова сделал глазки барашиком и оттопырил нижнюю губу для пущей убедительности. - Угу, улечу и брошу тебя здесь дрейфовать на льдине у берегов Гренландии, - закивал Флоран, разглядывая дырень на свитере и будто бы не замечая печальных взоров, которыми его щедро одаривал Локонте. В этот момент где-то на втором этаже хлопнула дверь, и на лестнице показалась чья-то мужская фигура. Фигура принадлежала Антону, который предпочитал, чтобы друзья и просто знакомые называли его Антуаном. Он увлекался бодибилдингом с самого детства, еще с тех пор, как мама после купания натирала его маслицем «Джонсонс Бэби». Малыш вырос, но любовь к маслицу на теле осталась в пылком сердце навсегда, поэтому бодибилдинг, вне всяких сомнений, был его судьбой, как говорится, на роду написано. Кроме того, Антону тайно нравились красные стринги и латексные комбинезоны. Последние к бодибилдингу имели весьма отдаленное отношение, но Антона это не смущало. Девушки у Антона не было по причине того, что он был слишком занят в спортзале, дабы уделять время женскому полу. Кроме того, Антон любил смотреть разнообразные музыкальные каналы, где нередко крутили клипы из рок-оперы «Моцарт», а посему он мгновенно узнал двух слегка потрепанного вида мужчин, сидевших на диванчике в холле. Сердце Антона подпрыгнуло, ударилось о гланды и тут же ухнуло вниз, застряв где-то в районе голеностопного сустава левой ноги, колени предательски задрожали, а голос от волнения почему-то стал совсем тоненьким, как у девицы на смотринах. - Простите, вы к нам? - прощебетал Антон. Флоран и Микеланжело дружно повернули головы в его сторону и растерянно примолкли. Перед ними возвышался почти двухметрового роста детина с бритой, похожей на биллиардный шар, головой, маленькими широко посаженными глазками, чуть лопоухий, одет он был в коротенькие обтягивающие леопардовые шортики и майку-сеточку. Накачанное тело незнакомца аппетитно поблескивало при свете ламп дневного освещения и цветом напоминало подкопченые венские шпикачки. Парень смущенно улыбался. - Извините, вы ведь артисты, да? - повторил попытку наладить контакт Антон. Однако, поскольку говорил он по-русски, Микель с Флораном не поняли ни слова и только смотрели на него во все глаза, как рыбы в аквариуме, дивясь про себя странному голосу спортсмена, больше похожему на звонкий голосок первоклашки с пышными белыми бантами. Первым пришел в себя Флоран. Он как можно более незаметно наклонился к Микелю и прошептал ему на ухо: - Мике, ты понял хоть слово? - А ты как думаешь? - прошептал в ответ Микель и довольно громко икнул. При виде двухметрового Аполлона он вдруг припомнил, что у него тушь по всему лицу размазана. Это было явно не к добру. Антон продолжал скромно хлопать ресницами и краснеть. Микеланжело продолжал икать. - Мике! - прошипел Флоран и ткнул Локонте в бок. - Прекрати! - А я при - и-ик! - чем? Я не могу ничего поделать! И-ик! - Ну, ты можешь делать это хотя бы не так громко? - Не могу! Я всегда делаю это громко или не делаю - и-ик! - совсем! - Вот и не делал бы совсем! - Не могу! И-ик! Наконец до Антона дошло, что иностранцы его не поняли. Ведь великий и могучий, к сожалению, в школе учили не все. К не меньшему сожалению, не все учили в школе и английский, поэтому, когда Флоран попытался заговорить с Антоном на английском, это привело к тому же результату, что и прежде, то есть к нулевому. - Excuse me, - обратился Флоран к Антону. - Can we call a taxi to this address? We need to get to a train station. (1) Антон наморщил лоб и попытался припомнить хоть слово из того багажа знаний, который на протяжении десяти лет пыталась впихнуть в его голову Марья Ильинична, но потерпел полнейшее фиаско. По лицу парня Флоран сразу понял, что знанием иностранных языков тот не обременен. Мот попытался повторить свой вопрос по-французски, но, как оказалось, с тем же успехом. Антон продолжал усиленно думать, но вслух так ничего и не сказал. Микеланжело по-прежнему громогласно икал. Ситуация складывалась напряженная. - Фло, - и-ик! - я хочу пойти поправить макияж, - вклинился в интеллектуальную беседу Микеланжело. - Мике, ты нашел время макияжем заниматься, не видишь, я тут с аборигенами пытаюсь договориться, а ничего не выходит. - Хочешь я тебе - и-ик! - одолжу зеркальце и немного фенечек? - хихикнул Микеланжело и тут же получил локтем в бок. - Умолкни, остряк! - шикнул на Микеля рассерженный Флоран. - Мало того что это ты всю кашу заварил, так теперь еще и ржешь! Можешь ты хоть иногда думать о чем-то, кроме макияжа и фенечек? - Да я же нам помочь хочу, дурак! У меня вся физиономия - и-ик! - в туши, я ее смою и не буду привлекать излишнего внимания. Тогда этот терминатор нас не тронет. - Ну, давай, рискни здоровьем, Сара Коннор, - буркнул Мот в ответ. - Сам спрашивай у него, где здесь туалет, и можно ли тебе туда пойти, а я погляжу. И Микеланжело поднялся с диванчика... _____________________________________________________ (1) Извините, мы можем вызвать такси на этот адрес? Нам нужно на вокзал.