Он был моим мальчиком

      Прежде чем зайти в один из самых роскошных… да чего уж… в самый роскошный ресторан Нью-Йорка, Сэм в нерешительности потоптался перед дверьми и, бросив взгляд под ноги, где на ковре перед входом большими буквами было написано название ресторана - Daniel, шумно вздохнул.       — Ну почему мы должны идти именно в этот ресторан? — он поднял на Киллиана свои глаза, полные просто какой-то зеленой тоски, в которых читалась надежда, что участи провести вечер в этом рассаднике чопорности с его обязательным дресс-кодом все же можно будет избежать.       — Потому что нас ждет мистер Спаркс. В этот ресторан в пятничный вечер почти нереально попасть, поэтому считай что нам повезло. Ну же, Сэм, не будь ребенком, — Киллиан услужливо распахнул перед упрямцем тяжелую стеклянную дверь, и парень, недовольно поджав губы, прошел вовнутрь.

George Michael — Outside

Радушно улыбающаяся девушка-хостес предложила им на выбор несколько столиков, но Сэм, быстро окинув взглядом зал, прошел к ближайшему, а Киллиан лишь улыбнулся его предсказуемому выбору — ближайший к выходу столик, на случай, если мальчику вдруг захочется сбежать из этой помпезности. Хотя никакой помпезности в интерьере ресторана не было, если только мраморные колонны и арки, создающие в центре зала некое подобие античного портика. И выбранный Сэмом столик приютился как раз внутри импровизированного портика возле одной их массивных угловых колонн.       — Добрый вечер, господа. Мистер Джонс, я рад, что вы приняли мое приглашение, — бесшумно возникший рядом со столиком мужчина вежливо кивнул головой Киллиану и переключил свое внимание на Сэма. — Мистер МакКуин, мой сын говорит о вас без умолку, и я очень рад, что наконец познакомился с вами лично. Позвольте пожать вашу руку, — он протянул ладонь Сэму, левая бровь которого недоуменно дернулась. — Спасибо, что помогли моему Джону пережить операцию. Если бы не вы… Киллиан с улыбкой наблюдал, как мистер Спаркс, а это был конечно же он, воодушевленно тряс руку смущенного вниманием Сэма и что-то еще ему говорил, а мальчик вроде бы и слушал его, но в то же время шарил по залу взглядом, будто ему было неловко смотреть в глаза благодарному отцу по сути спасенного им мальчика.       — Наслаждайтесь вечером. А я постараюсь сделать его незабываемым, — с этими словами мистер Спаркс, вручив им меню и карту вин, так же бесшумно исчез.       — Мистер МакКуин… — Сэм фыркнул и покачал головой. — Ко мне так еще никто не обращался. Ми-и-и-сте-е-ер МакКуи-и-и-ин, — он растягивал гласные, как будто смаковал новое для себя обращение. — Звучит непривычно. Слишком по-взрослому.       — Со временем ты привыкнешь, — Киллиан усмехнулся ребячеству Сэма. — С каждым годом ты будешь все чаще слышать такое обращение, и однажды осознаешь, что ты уже давно не шестнадцатилетний подросток, а жизнь не так беззаботна и прекрасна, — он вздохнул и открыл меню. — Жизнь скоротечна, а время, увы, неумолимо, и остановить его невозможно, — Киллиан, бегло просматривая меню, вдруг ясно представил себе их будущее. Как неумолимое время сделает Сэма взрослым, а его самого… старым. И такое будущее пугало настолько, что Киллиану захотелось, чтобы время замедлило свой ход. А лучше — остановилось. Прямо сейчас. Если бы это было возможно, то он бы поставил на повтор временной отрезок своей жизни — эти две недели, которые он провел с Сэмом. Чтобы они повторялись. Снова и снова… Киллиан бросил взгляд на Сэма, внимательно наблюдающего за ним поверх раскрытого перед ним меню, которое пытался изучать, и, казалось, ловил каждое слово. Киллиан шумно вздохнул и продолжил свой грустный монолог. — Когда ты молод, то хочешь как можно быстрее повзрослеть, стать самостоятельным. Взрослеешь и сожалеешь, что уже не можешь вернуться в беззаботное детство. Вот такой жизненный парадокс, мистер МакКуин.       — Ой, — Сэм вскинул голову и поморщился, — вот только, давай, хотя бы ты не будешь меня так называть. Мой мальчик — мне нравится гораздо больше.       — Ты повзрослеешь, и уже не будешь моим мальчиком, — Киллиан грустно улыбнулся этой очевидной неизбежности.       — Питеру Пэну повзрослеть не грозит, знаешь ли, — Сэм скорчил забавную рожицу. — Ну же, улыбнись, — мальчик гримасничал и будто бы не замечал недоуменных взглядов, что чопорная публика бросала в сторону их столика.       — Сэм, прекрати эту клоунаду, — Киллиан не выдержал и засмеялся. — На нас люди смотрят.       — И что с того? — Сэм выпрямился, обвел нарочито надменным взглядом зал и, остановившись на дамочке, которая осуждающе смотрела на него и всем своим видом показывала ему свое неодобрение, взялся за лацканы своего модного блейзера, одернул его, вопросительно изогнул свою левую бровь и, не сводя с дамочки глаз, процедил сквозь зубы, обращаясь к Киллиану: — Мне кажется или у этой королевы бриллиантов от возмущения сейчас носом пойдет ее дорогущее шампанское? — он широко улыбнулся. — Было бы забавно на это посмотреть.       — Сэм, — Киллиан бросил сверкающей бриллиантами как рождественская ель дамочке извиняющийся взгляд и укоризненно посмотрел на мальчика, который, казалось, еще немного — и покажет язык не только недовольной даме, но и каждому, кто проявил к ним интерес. — Ты находишься в самом престижном ресторане Нью-Йорка, а ведешь себя как ребенок.       — А может, я и есть ребенок… — Сэм хмыкнул и уткнулся в ресторанное меню с его вычурными и трудночитаемыми французскими названиями блюд, но через минуту отложил его в сторону и откинулся на мягкую спинку стула. — Я все равно ничего не понимаю в этой мишленовской кухне, поэтому буду все то же, что и ты.       — Хорошо, — Киллиан кивнул. — Попробую угадать, что тебе может прийтись по вкусу. А ты пока посмотри вот это, — он сунул руку во внутренний карман, вытащил довольно толстый конверт и протянул его Сэму. Киллиан подозвал мистера Спаркса и, немного посоветовавшись с ним о выборе вина, сделал заказ, а затем заинтересованно наблюдал, как Сэм, бегло просматривая, перебирал вытащенные из конверта листы.       — Что это? — Сэм оторвался от изучения бумаг и недоуменно посмотрел на Киллиана.       — Это несколько вариантов квартир, которые подобрал мой риэлтор. Но я не могу определиться с выбором, и хочу, чтобы это сделал ты.       — Почему я должен выбирать твою будущую квартиру?       — Нашу будущую квартиру… — улыбнувшись, Киллиан поправил Сэма, у которого вдруг остекленел взгляд. И Киллиан, слегка растерявшись от такой реакции, смахивающей на состояние шока, протянул руку и осторожно сжал ладонь мальчика. — Потому что я все же надеюсь, что ты останешься со мной, Сэм.       — Я не хочу тебя обнадеживать… — промелькнувшее во взгляде сожаление и чуть тронувшая побледневшие губы улыбка.       — А я все равно буду надеяться… — отчего-то Киллиану показалось, что Сэм на мгновение стал похож на Феликса из его последнего сна — бледные губы на мраморном, будто светящемся изнутри лице… и слегка похолодевшие пальцы в его теплой ладони. — И я подожду, если тебе еще нужно подумать. А пока… — Киллиан вытащил из стопки, которую Сэм все еще держал в руке, несколько листов с планом и фотографиями. — Как тебе вот этот вариант? Просторная, светлая и довольно уютная квартира, недалеко от твоей Киноакадемии, от Морган Стенли и от любимого тобой парка. А еще — в ней две спальни… — растерянность, а вернее, потерянность во взгляде мальчика Киллиану совершенно не нравилась, и он поторопился сказать ему о самом главном, для чего все и затеял. — И твоя мама сможет жить с нами, когда мы заберем ее из лечебницы. Разве ты не этого хотел?

George Michael — Move On

Вопрос повис в воздухе, потому что расторопный мистер Спаркс принес заказанное вино и сет комплиментов от шеф-повара. Они оба молчали, наблюдая за тем, как метрдотель неторопливо расставлял бокалы и тарелки на столе.       — Зачем тебе взваливать на себя еще и заботу о моей маме? — как только мистер Спаркс отошел, бумаги легли на стол, а во взгляде Сэма появилась настороженность. — Я справлялся со своими проблемами, справлюсь и с этой. Почему ты это делаешь, Киллиан?       — Потому что я… — Киллиану хотелось сказать — «люблю тебя», но он почему-то не решается на такое признание. — Я хочу помочь тебе. Не все проблемы можно и нужно решать самостоятельно, мой мальчик. И еще потому, что заботиться о… — снова нерешительная пауза, — …ком-то, мне просто жизненно необходимо.       — Понятно… — Сэм усмехнулся, как будто в паузах услышал то, что Киллиан хотел сказать на самом деле. — Значит, одна спальня для моей мамы, а другая для нас, да? — губы скривились в ухмылке, когда Киллиан кивнул. — Это все, конечно, хорошо… Вот только я думаю, что мама будет шокирована нашим совместным проживанием. Она, знаешь ли, не в курсе… моих предпочтений.       — Хорошо… — Киллиану и в голову не приходила мысль по поводу того, что у Сэма есть тайны от матери. — Значит, ты будешь жить в этой квартире с мамой… Сэм нахмурился и открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но, бросив взгляд мимо Киллиана, замер, следя за кем-то или за чем-то глазами. Киллиан обернулся — Сэм явно провожал взглядом симпатичного молодого парня, который шел к так называемой приватной зоне — за одним из столиков сидел немолодой презентабельного вида мужчина, который, заметив парня, оживился, а когда тот уселся за стол напротив него, то и вовсе буквально расплылся в какой-то странной улыбке… Со стороны это выглядело как встреча отца и сына. По крайней мере, приличная разница в возрасте наводила на такую мысль. Но что-то Киллиану подсказывало, что мужчины не были родственниками. Возможно, они были коллегами или друзьями. Почему бы и нет? Но Киллиан и самому себе не смог бы объяснить, почему понял, что этих двоих связывало нечто иное, чем рабочие или дружеские отношения… Надо сказать, что внешне парень был чертовски привлекателен или было бы правильнее сказать — притягателен. Его глубокой синевы большие глаза на бледном будто фарфоровом лице буквально притягивали взгляд. И несмотря на то, что красота парня была какой-то выхоложенной, он довольно успешно пользовался тем, чем одарила его природа. Не трудно было догадаться, чем именно этот красавчик зарабатывает на свою, судя по холености и дорогим вещам, довольно обеспеченную жизнь. В свое время Киллиан насмотрелся на таких «красивых, продажных сук», и не осуждал такие отношения — когда-то он тоже платил, чтобы получить вот такую иллюзию любви, а проще говоря — банальный секс, без каких-либо чувств и обязательств. С Сэмом же все было иначе — по-настоящему, с чувствами и желанием обязательств, несмотря на то, что секс как таковой отсутствовал. Пока отсутствовал… Он настолько любил этого мальчика, что не представлял, как будет жить без него. И ему было плевать, что общество, не смотря на заверения в своей толерантности, в большинстве своем по-прежнему осуждающе относилось к нестандартным отношениям. Но Киллиана Джонса с некоторых пор мнение социума абсолютно перестало волновать, чего нельзя было сказать об их с Сэмом будущем, которое было неопределенным. Пока неопределенным…       — Так вот, — Киллиан повернулся к Сэму, который буравил взглядом странную парочку. Скорее всего, они привлекли его внимание, потому что чем-то напоминали их самих… Возможно, такой же что и у них бросающейся в глаза разницей в возрасте. — Ты будешь жить с мамой, а я выкуплю у Редж квартиру, где мы живем сейчас. В принципе она меня устраивает и даже нравится. Киллиан, глядя на застывшего Сэма, в уме прикидывал свои финансовые возможности. Надо сказать, что после продажи всей недвижимости в Калифорнии, включая подаренную ему виллу и родительский дом, и нескольких дорогих машин, которые он, будучи успешным и высокооплачиваемым нейрохирургом, мог себе позволить, на его банковском счете было достаточно средств — порядка миллиона, оставшихся даже после того, как Киллиан вложился в разработку собственного протеза, став его первым и единственным тестировщиком. Кстати, как только бионический протез получит сертификат, позволяющий массовое производство, то это будет прорыв в области протезирования, который принесет Киллиану Джонсу как одному из основных акционеров проекта дополнительный доход в виде дивидендов.       — Сэм, ты меня совсем не слушаешь.       — Мне тоже нравится квартира, в которой ты сейчас живешь, — Сэм перевел взгляд на Киллиана и несколько натянуто улыбнулся.       — Но там только одна спальня, что для вас с мамой будет не очень удобно. А если тебе так нравится наша нынешняя квартира, то тебе придется жить со мной.       — Тогда зачем тебе покупать квартиру в двумя спальнями? Маме будет достаточно и одной.       — То есть… — Сэм молчал, но его сдержанная улыбка и выразительно изогнутая бровь, говорили за него, и Киллиану этого было вполне достаточно, чтобы его, наконец, отпустило напряжение — мальчик решил остаться с ним. — Я прямо сейчас позвоню своему риэлтору и попрошу его подыскать другие варианты, а мы можем завтра их посмотреть и выбрать квартиру для твоей мамы. Что думаешь? — казалось, что Сэм его не слышал, потому что снова смотрел в сторону заинтересовавшей его парочки и молчал. Обернувшись, Киллиан буквально столкнулся взглядами с парнем, который, чуть прищурившись, некоторое время смотрел на него, а потом усмехнулся и переключился на Сэма, и Киллиану показалось, что… — Ты его знаешь? — он развернулся к Сэму, который казалось вел безмолвный разговор с незнакомым парнем.       — Кого? — чуть прищурившись, Сэм еле заметно покачал головой, словно делая какой-то знак, и снова сосредоточился на Киллиане.       — Темноволосого парня, что сидит с пожилым мужчиной за тем столиком, у окна, — Киллиан, глядя Сэму прямо в глаза, качнул головой в направлении столика, о котором говорил. — Мне показалось или вы знакомы? В глазах Сэма промелькнуло что-то похожее на испуг. Мальчик молчал, а Киллиан раздумывал над возможными вариантами ответа: если они впервые увидели друг друга, то можно было предположить их обоюдную заинтересованность друг другом; а если Сэм скажет, что они знакомы, то судя по их взглядам — это было довольно близкое знакомство…       — Так ты знаком с этим парнем, Сэм?       — Давай, уйдем отсюда, — в глазах застывшая просьба, смешанная с плохо скрываемым страхом. Сэм не отрицал своего знакомства с темноволосым парнем. Как, впрочем, и не подтверждал. Но Киллиан чувствовал, что их что-то связывает или… связывало. И эта связь была Сэму явно неприятна… Киллиан физически ощутил, как какое-то внезапно проснувшееся гадкое чувство скрутило его внутренности до легкой тошноты. До сегодняшнего вечера он настолько был зациклен на Сэме и на их отношениях, что даже не думал, что у мальчика до их встречи была своя жизнь, о которой Киллиан знал только то, что ему рассказал сам Сэм. То, что он захотел рассказать. Но в жизни есть и тайны, о которых молчат… А теперь, столкнувшись лицом к лицу с одной из таких своих тайн, Сэм хотел сбежать. Молча. Ничего не объясняя. И Киллиану следовало бы согласиться, потому что не всегда тайное, должно становиться явным. Зачастую счастье заключается именно в неведение. А правда бывает злой. Разрушительной. Убийственной. Но почему-то, поняв, что правду скрывают, ее во что бы то ни стало хочется узнать…       — Уходить, сделав заказ и не заплатив за него, дурной тон, Сэм.       — Я хочу уйти, — в голосе металлические нотки, а в теплой зелени глаз появляются изумрудные вкрапления, которые, размножившись, обязательно сделают взгляд холодным.       — Хорошо… — как бы Киллиану не хотелось узнать скрываемую правду, на кону сейчас стояло их будущее, которым он рисковать не хотел. В конце концов не все ли равно, что было у Сэма в прошлой жизни? Прошлое, каким бы оно ни было, нужно оставить в прошлом, если он хочет будущего с этим мальчиком. А он хочет. И может быть, в будущем Сэм захочет поделиться с ним своими тайнами, о которых сейчас предпочитает молчать. — Я только разыщу мистера Спаркса, извинюсь и расплачусь за то, что уже нельзя отменить. Мистера Спаркса разыскивать не пришлось — будто уловив желание своих гостей, он словно из ниоткуда возник возле столика.       — Счет? — просьба Киллиана его удивила. — Вы же только пришли… — метрдотель покосился на Сэма, который, уставившись на бокал вина, нервно постукивал пальцами по столу. — Да, мистер Джонс. Мне понадобится немного времени, чтобы отменить ваш заказ и рассчитать вас.       — Спасибо, мистер Спаркс. Нам, право, очень неловко, но некоторые обстоятельства вынуждают нас прервать ужин.       — Я понимаю, сэр, — метрдотель учтиво чуть кивнул головой. — Вы можете вернуться к нам в любое время. Будьте уверены, для вас всегда найдется столик. Как только Мистер Спаркс «растворился в воздухе», Киллиан поднялся из-за стола, а Сэм вскинул на него свой напряженный взгляд.       — Мы уходим?       — Мне нужно сделать один звонок, — Киллиан наклонился и, глядя в потемневшую зелень глаз, тихо произнес: — А когда я вернусь, мы все же выпьем по глотку вина, попробуем комплименты от шеф-повара и только потом уйдем. Хорошо? — мальчик молчал, нервно цепляя зубами нижнюю губу, а потом и вовсе потупил взгляд. — Это довольно дорогое коллекционное вино — комплимент от мистера Спаркса. И будет не очень красиво с нашей стороны, если мы его даже не попробуем, — Сэм вздохнул, взялся за тонкую ножку бокала и подтянул его к себе. — Я могу это расценить как твое согласие? Сэм, не глядя на него, кивнул, и Киллиан, бросив быстрый взгляд на парня, из-за которого им пришлось прервать ужин, направился к выходу во внутренний дворик ресторана. В принципе, телефонный звонок риэлтору не был срочным. Просто Киллиана немного выбило из равновесия странное поведение Сэма, который, увидев своего знакомого, занервничал и будто заразил своей нервозностью и Киллиана. И глотка свежего воздуха хватило, чтобы вернуть себе относительное спокойствие. Поэтому разговор с риэлтором получился коротким — всего лишь просьба о подборе нескольких вариантов квартир с одной спальней к завтрашнему дню. Вернувшись в зал, Киллиан снова бросил мимолетный взгляд на злополучный столик в приватной зоне у окна — там никого не было. Возможно, странная парочка ушла, а значит…       — Значит, ты в отпуске… Не ожидал увидеть тебя здесь. Обычно наши предпочитают моря-океаны, солнце, яркие краски. Ну, ты понимаешь, да? Стремятся сменить обстановку.

Shelflyfe — Memories Broken

Приблизившись к колонне, за которой находился их с Сэмом столик, Киллиан буквально споткнулся о приятный, слегка вибрирующий хрипотцой мужской голос и замер, прислушиваясь — может ему просто показалось?       — Это ведь твой первый отпуск за все время, что ты работаешь в гильдии? Услышав про таинственную гильдию, Киллиан дернулся — не показалось… За короткое время его отсутствия у Сэма появился собеседник, которого Киллиан хоть и не видел, но был уверен в том, что у обладателя приятного голоса темные волосы и пронзительно синие глаза. Вжавшись спиной в колонну, Киллиан обратился в слух.       — Я-то сначала подумал, что ты подменяешь кого-то. Но это вроде как моя территория, а значит подменять ты должен меня. Несостыковочка… Или ты решил подработать, а заодно поэкспериментировать в своем отпуске и попробовать, так сказать, более возрастной контингент? Казалось, что собеседник Сэма разговаривал сам с собой, задавая вопросы, ответы на которые не получал. И Киллиан уже было начал сомневаться, что Сэм сидел за колонной, с прохладным мрамором которой он сам практически слился. Но Киллиан чувствовал мальчика рядом, а его молчание скорее всего означало, что разговор Сэму был неприятен. И Киллиан, затаив дыхание, ловил каждое слово его собеседника, пытаясь понять — что же все-таки связывает Сэма с темноволосым парнем? И судя по всему их связывала работа…       — Что с рукой у твоего клиента? Я заметил черную перчатку. Слово «клиент» неприятно резануло слух и направило мысли Киллиана Джонса в русло воспоминаний о времени, когда он тоже был… клиентом.       — У него протез вместо руки. И он не клиент. Сэм все же заговорил, а Киллиан напрягся, потому что разговор касался непосредственно его.       — Не может быть… — довольно продолжительное обоюдное молчание. — Он тот самый, да? Вопрос незнакомца ошарашивает Киллиана. Что значит, «тот самый»?.. Сэм снова молчит, и Киллиану хочется выйти из-за колонны, чтобы лично получить ответ на этот вопрос, но, кажется, он сросся с прохладным мрамором.       — Гильдия в курсе как ты проводишь свой отпуск?       — Не совсем.       — Понятно… А твой Феликс?       — Тебе-то что до Феликса? — в голосе Сэма появляются нотки раздражительности. — И вообще, я провожу свой отпуск как хочу и с кем хочу.       — Ах, да! Как я мог забыть — любимчику же гильдии все сходит с рук. Но только до поры до времени, Питер. Рано или поздно гильдии все станет известно, и тогда…       — Не станет, если только ты не проболтаешься.       — Может и не проболтаюсь… Потому что ты сам себя выдашь, Питер. Это ведь то, что я думаю?.. — за непродолжительным молчанием, видимо, следует безмолвный ответ. — Ох, Питер… Ты не должен был этого делать.       — Я знаю… — тяжелый вздох.       — Гильдии не понравится, если он все поймет. Ты же прекрасно понимаешь, чем это грозит. Особенно, если он начнет совать свой нос куда не следует.       — Он не поймет.       — Я бы на твоем месте не был так уверен, учитывая то, что он увидел меня. Это плохо, потому что…       — Я знаю, можешь не объяснять, — Сэм зло обрывает собеседника, и для Киллиана остается тайной, почему «это плохо». — Поэтому я и просил тебя сделать вид, что ты не знаешь меня. А ты взял и подошел.       — Прости, но ты так буравил меня глазами, что я расценил это по-другому. Решил, что тебе нужна помощь или что ты… соскучился, — тихий смех сменяется серьезным тоном. — А вообще, я подошел к тебе, чтобы сказать, что я получил распоряжение на Руфио. Решил, что ты должен знать.       — Когда?       — Сегодня.       — Ты… — судорожный вздох. — Ты не можешь забрать его…       — Это почему же?       — Потому что этот мальчик под нашей с Феликсом протекцией.       — А у меня есть все основания: каток Центрального парка находится на моей территории, и Руфио уже не мальчик — позавчера ему исполнилось восемнадцать.       — Я не отдам его тебе.       — Тогда тебе придется срочно вернуться из своего отпуска. Иначе… Ты и сам прекрасно знаешь, как я отношусь к этому мальчишке. И света ему точно не видать.       — Ты не получишь его.       — Мне даже интересно… И как же ты мне помешаешь? Феликса попросишь? Так гильдия не давала ему таких полномочий.       — Сколько?       — Не успеешь, — приглушенный, но довольно отчетливо уловимый звук — будто постукивают пальцем по стеклу. — Ты забыл, что ты в отпуске, Питер?       — Я что-нибудь придумаю.       — Не думал, что этот мальчишка тебе так дорог.       — Он не заслуживает той участи, которую ты ему собираешься уготовить.       — Он получит то, что заслужил. Все согласно кодексу.       — Никогда не понимал твоего тупого следования кодексу.       — А я никогда не понимал твоего идиотского альтруизма… Киллиан не видит беседующих, но почти физически ощущает повисшую в воздухе напряженность.       — Мне кажется, что тебе пора.       — Не волнуйся, я уже ухожу… — звук мягко проезжающего по паркету отодвигаемого массивного стула. — Что это? — шелест бумаг. — Квартира? Ого! Он что, собирается купить для тебя квартиру? Какой ты молодец… Я бы не догадался провернуть такую аферу. Хотя, чего тут проворачивать, когда жертва давно отравлена любовью к тебе. Остается только грамотно воспользоваться его беспомощностью… Может и мне начать влюблять в себя своих богатых клиентов? Должна же быть хоть какая-то выгода от нашей работы, да?       — Это не для меня, для мамы. Ее выписывают из клиники в конце января.       — Какой ты заботливый сын… — насмешливая интонация голоса больше смахивает на издевку. — Это такая компенсация за то, что благодаря тебе мамочка оказалась в психушке?       — Это была вынужденная мера. И я забочусь о ней, как могу. Тебе не понять этого, потому что у тебя никого не осталось.       — Зато это не мешает моей работе… А если она поймет, в кого ты превратился и чем занимаешься, ты снова запихнешь ее в клинику?       — Лучше уж быть сумасшедшей, чем давать гильдии повод. Мысли Киллиана опережали одна другую, пытались выстроиться в логическую цепочку, путались, снова цеплялись за все услышанное, подводя его каждый раз к одному и тому же выводу — все, что он знал о своем мальчике, неправда. Вся правда скрывалась в какой-то таинственной гильдии.       — Кстати о гильдии… Не задерживайся здесь, Питер. Если он увидел меня, то он может увидеть… Что именно он мог увидеть, Киллиан так и не узнал. Увлеченный чужим разговором он и не заметил, как к нему подошел мистер Спаркс.       — Ваш счет, мистер Джонс! Не то чтобы Киллиан испугался, но почувствовал, как внутри будто что-то оборвалось и сдавило внутренности, а потом отпружинило и ударило в затылок. Или это он приложился затылком о мраморную колонну так, что в глазах потемнело? Секретность его местонахождения была раскрыта, и смысла скрываться больше не было. Киллиан глянул в счет, который не превышал тридцатки. Он будто на автомате, вытащив из кошелька сотенную купюру, вложил ее в руку метрдотеля: «Спасибо, сдачи не надо», — и вышел из своего укрытия.

George Michael — Hard Day

Темноволосый парень из-за стола уже поднялся, но уйти не успел. А может и не собирался. Он с невозмутимым видом и явным интересом разглядывал Киллиана. Сэм же, судя по его побледневшему лицу и беспокойно бегающим глазам, был если не испуган, то явно взволнован.       — Не хочешь познакомить меня со своим другом, Сэм? — Киллиан, глядя мальчику в глаза, сложил на груди руки и с преувеличенным спокойствием привалился плечом к колонне. Сэм не сводил с него своего напряженного взгляда и предсказуемо молчал. Киллиан, понимая, что ответа он не дождется, молча перевел взгляд на парня, появление которого испортило так хорошо начавшийся вечер. Все испортило…       — О! Не думаю, что Сэм будет так любезен, — губы парня растянулись в улыбке, но синева глаз при этом была абсолютно серьезной и… холодной. — Он меня слегка недолюбливает из-за частенько возникающих между нами противоречий и обычно игнорирует касающиеся меня просьбы. Поэтому, если позволите, я представлюсь сам, — он протянул ладонь, которая Киллиану показалась слишком бледной. — Меня зовут Локи.       — Киллиан Джонс, — пожимая протянутую ладонь, Киллиан отметил ее прохладу, будто сжимал руку мраморной статуи.       — Рад познакомиться, Киллиан. Я же могу вас так называть? — Киллан кивнул, а Локи взглянул на Сэма, который не спускал с него глаз. — И мы с… Сэмом вовсе не друзья. Скорее коллеги, — парень подмигнул нахмурившемуся Сэму.       — Коллеги? — Киллиан удивленно повел бровью - о кол­ле­гах Сэм никогда не упоминал… — Вместе работаете в Морган Стенли или снимаетесь?       — Снимаемся? — брови парня удивленно изогнулись, а синева в его глазах вспыхнула недоумением.       — Я подумал, что вы вместе учитесь в Киноакадемии и иногда участвуете в совместных съемках.       — Ах, это… — Локи закатил глаза и, усмехнувшись, покачал головой. — Нет. Мы вместе работаем в несколько другой сфере.       — И в какой же, если не секрет? — Киллиан покосился на Сэма, который казалось окаменел от напряженности позы.       — Думаю, сфера обслуживания — это будет правильным определением тому, чем мы занимаемся. А если говорить конкретней…       — Заткнись, Локи, — наблюдающий за их диалогом Сэм дернулся и сжал кулаки.       — Мы не покладая рук трудимся в… эм-м-м… в службе эскорта, — Локи, лишь слегка усмехнувшись реакции Сэма, как ни в чем ни бывало продолжил просвещать Киллиана относительно их совместной с Сэмом работы. — Сопровождаем клиентов там, где это необходимо и куда необходимо. В голове зашумело от ударившей в нее крови, которая запульсировала в висках. Киллиану казалось, что он, потеряв связь с реальностью, оказался в каком-то дурном сне, в котором его мальчик работал в одном из нью-йоркских эскорт-агентств. И Киллиану отчаянно хотелось проснуться, чтобы этот холодный во всех отношениях Локи со всеми его откровениями наконец исчез. Но это был не сон…       — Иногда исполняем их желания, — бровь парня изогнулась так выразительно, что у Киллиана почти не осталось сомнений, какие именно желания клиентов исполняются во время этих сопровождений. — Если клиент — лапочка, то почему бы и нет? Да, Сэм?       — Закрой свой рот, — Сэм процедил сквозь зубы свою просьбу, больше похожую на приказ — настойчиво, со злостью, чеканя каждое слово.       — И моя работа, между прочим, мне очень даже нравится, — Локи ухмыльнулся, глядя Сэму в глаза.       — Тогда, может быть, вернешься к своей работе? — Сэм поднялся и, уперевшись ладонями в стол, подался к своему чересчур болтливому коллеге. — А то твой клиент тебя явно заждался, — он мотнул головой в сторону пожилого джентльмена.       — Не волнуйся, у него еще есть полчаса, — Локи бросил взгляд на свои наручные часы — довольно большой и не совсем круглый циферблат в потемневшем местами корпусе на широком слегка потрепанном кожаном ремешке. Киллиан поймал себя на мысли, что эти старые часы никак не вяжутся с холеностью своего обладателя и что он уже видел где-то абсолютно такие же… — Берегите себя, Киллиан, — Локи протянул ладонь, которую Киллиан, не отрывая взгляда от привлекших его внимания часов, машинально пожал. — До скорой встречи, Питер, — протягивая ладонь Сэму, Локи прищурился и улыбнулся, когда тот нехотя протянул ему руку. Киллиан, глядя на прощальное рукопожатие парней, почему-то судорожно вспоминал, где он видел похожие часы. Как будто эта незначительная деталь была очень важной… «Это скорее хронометр, который достался мне по… наследству»… Черт! Точно! У Сэма были точно такие же часы, которые он ни разу не надел с тех пор как переступил порог квартиры Киллиана. И эти часы достались Сэму вовсе не по наследству. Эти часы были своеобразным отличительным знаком. Секретным кодом. Определенным сигналом для сведущих… Что-то вроде членской карточки закрытого клуба. И Сэм не надевал их, потому что отдыхал от своей… работы. Киллиан никак не мог поверить, что его мальчик, который в его глазах был чист и непорочен как ребенок, был замешан в довольно грязном бизнесе какой-то таинственной гильдии. И судя по всему, был на хорошем счету у своих боссов. А может и сам занимал довольно значимую ступень в иерархии своей организации… Более отвратительно, чем сейчас, Киллиан еще себя не чувствовал. Он очень хотел узнать о жизни Сэма как можно больше. Он хотел помочь своему мальчику. Кто бы теперь помог ему не захлебнуться в этой внезапно обрушившейся на него лавине правды — беспощадной и выхолаживающей душу…       — Я не хочу здесь больше оставаться, — Сэм сунул в руку окаменевшего Киллиана бокал вина, быстро чокнулся, сделал глоток, поморщился и сунул в рот что-то похожее на мини-сэндвич. Не дожидаясь, пока Киллиан отомрет, Сэм довольно агрессивно поставил на стол бокал, из которого выплеснулось несколько винных капель, моментально расползшихся по белоснежной скатерти кровавыми кляксами, и, развернувшись, направился к выходу. Киллиан, зависнув взглядом на красных пятнах, машинально сделал глоток вина и так же машинально поставил бокал на стол, но промахнулся. Звук разбивающегося стекла вывел Киллиана из ступора. Он вздрогнул, обвел глазами притихших за соседними столиками людей, которые смотрели на него, взглянул на растекающуюся под его ногами лужу дорогого коллекционного вина, напоминающего своим цветом кровь, а формой — чернильную кляксу. И Киллиан, расценив это как зловещий знак, бросился вслед за Сэмом.

NF — Paralyzed

      Он догнал его только на перекрестке с Мэдисон-авеню. Поравнявшись с Сэмом, Киллиан ждал, когда тот обратит на него внимание, но парень делал вид, что не замечает его присутствия, и целенаправленно шел вперед. Они прошли молча еще один квартал до Пятой авеню, перейдя через которую, оказались на основной улице Центрального парка, и если никуда не сворачивать, то через двадцать минут они выйдут к дому. Наверное, правильнее было бы поговорить дома, но молчание начинало тяготить, и Киллиан не выдержал.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Что именно ты хочешь услышать? — Сэм, все также не удостаивая его своим вниманием, не сбавлял шаг, будто куда-то торопился.       — Все! — Киллиан, забежав немного вперед, практически вынудил Сэма остановится. — О твоей так называемой работе. О какой-то таинственной гильдии, в которой ты состоишь. О твоих холеных друзьях-красавчиках и откуда они знают обо мне. О том, какие аферы вы проворачиваете с такими лохами как я. О том, как на самом деле твоя мама попала в психушку. Я хочу услышать правду от тебя, Сэм МакКуин, а не от кого-то еще.       — Ты подслушивал… — смятение в глазах мальчика моментально сменилось неодобрением, от которого Киллиану стало немного неловко, но отступать он не собирался.       — Это вышло ненамеренно, но познавательно, знаешь ли.       — Думаю, что ты узнал достаточно. Сэм попытался обойти Киллиана, но тот снова преградил ему путь.       — Нет, Сэм, недостаточно. Объясни мне все то, что я услышал, и расскажи о том, чего я еще не знаю.       — Я не буду тебе ничего объяснять. И рассказывать больше того, что ты уже знаешь, я не собираюсь, — Сэм сунул руки в карманы пуховика и снова торопливо зашагал по дороге, ведущей к дому.       — А что я знаю? — Киллиан поравнялся с ним возле одной из парковых развилок. — Мне кажется, что я ничего о тебе не знаю, Сэм МакКуин. Будто я все эти две недели находился в какой-то иллюзии, которая вдруг рухнула в одночасье. А я потерялся в реальности. И чувствую себя обманутым, потому что не знаю кто ты на самом деле.       — Уверен, что ты уже сделал определенные выводы из того, что услышал от Локи. Считай их верными, — кривая ухмылка. — Мое детство закончилось давно — жизнь, знаешь ли, штука жестокая. И я не собираюсь оправдываться за то, чем вынужден заниматься. Хотя не буду лукавить, мне нравится моя работа. В голове Киллиана пока еще не укладывалась мысль, что этот мальчик, которого он считал невинным ангелом и все время, что они были вместе, боялся инициировать их близость, чтобы, не дай бог, не разрушить их хрупкие отношения, занимался проституцией.       — Тебе нравится продаваться за деньги?       — В смысле? — Сэм остановился и ошарашенно захлопал глазами, довольно достоверно изображая недоумение.       — Прекрати ради бога разыгрывать передо мной этот спектакль, Сэм! — в голове Киллиана мелькнула мысль, что вообще все было хорошо сыгранным спектаклем, начиная с их знакомства. И если бы не сегодняшняя случайная встреча с Локи, то Киллиан продолжал бы в счастливом неведении смотреть на эту отличную игру талантливого актера — не зря же Сэм МакКуин учится в Киноакадемии, если конечно учится… — Всем хорошо известно, что эскорт-услуги — это завуалированная проституция. Повисшее молчание вдруг взрывается хохотом.       — Поздравляю, Капитан Очевидность! — Сэм заливисто, но как-то неестественно смеется и театрально хлопает в ладоши, а Киллиану невыносимо хочется отвесить ему пощечину. — Вот ты и докопался до правды, — постановочное веселье прекращается также внезапно, как и началось. — И что ты с ней будешь делать? Все еще хочешь, чтобы я остался с тобой? — теперь ошарашенно молчит Киллиан, а Сэм, глядя ему в глаза, кривит губы в ехидной усмешке. — Можешь не отвечать. И не волнуйся, я сегодня же уйду, и ты больше меня никогда не увидишь. Я вернусь к своей работе, а ты к своей прежней жизни, — Сэм шагнул в сторону дорожки, ведущей к катку Центрального парка. — Я зайду за своими вещами вечером, если ты не против. Киллиан стоял и смотрел, как Сэм уходит. В голове кружащие хоровод мысли напевали, что ему не нужен тот, кто его обманывал, используя его доверие и чувства. Но в то же время эти чувства, ожившие в нем благодаря Сэму, разрывали его сердце, как будто стремились уйти с тем, с кем были неразрывно связаны. Этот мальчик был нужен Киллиану как воздух. Потому что, чем больше становилось между ними расстояние, тем труднее Киллиану становилось дышать. И всю оставшуюся жизнь он будет мучиться от болезненной тоски, которая непременно заполнит его опустевшее сердце, и дышать он никогда больше нормально не будет. Зачем вообще нужна такая жизнь?       — Сэм! — мальчик не обернулся, и Киллиан вдруг понял, что если ничего не сделает, то потеряет его прямо сейчас и навсегда. И он бросился вслед за Сэмом, пытаясь сократить расстояние между ними как можно быстрее, но мальчик, видимо, почувствовав его намерения, ускорил шаг. — Сэм! Давай, поговорим!       — Нам не о чем больше разговаривать! — Сэм вдруг остановился и обернулся. — Вычеркни меня из своей благополучной жизни и забудь! Так будет правильно — тебе не нужен такой как я! Так будет лучше!       — Для кого лучше, Сэм? — расстояние между ними сокращалось, и Киллиану показалось, что в глазах мальчика блеснули слезы.       — Для тебя! Для меня! Для всех! — Сэм быстро провел ладонью по щеке, чтобы Киллиан не заметил предательскую влажную дорожку.       — Тогда почему ты плачешь, если так будет лучше?       — От радости! — Сэм попытался улыбнуться, но губы искривились в болезненной улыбке.       — Пожалуйста, Сэм… — Киллиан сделал еще несколько шагов и протянул руку. Ему уже было плевать на внезапно открывшуюся правду. Хотелось просто обнять мальчика, прижать к себе и не отпускать… — Прости меня, — но мальчик, глядя на протянутую руку, попятился от него. — Не уходи от меня прямо сейчас. Раздавшиеся со стороны катка крики привлекли внимание их обоих. Они оба прислушивались к шуму, и Киллиану даже показалось, что он услышал крики о помощи. Определенно на катке что-то произошло.       — Не ходи за мной, — Сэм дернул левой рукой, быстро взглянул на часы и начал отступать от Киллиана.       — Сэм… Вдалеке раздался надрывный вой сирены скорой помощи.       — Не ходи за мной! — Сэм развернулся и побежал в сторону катка. В большом городе звук сирен спецмашин можно услышать довольно часто, но Киллиан почему-то сразу связал конкретно этот хорошо знакомый ему вой сирены скорой помощи с шумом, поднявшимся на катке. Все определенно говорило о том, что на катке случилась трагедия, и кому-то нужна срочная помощь. Подчинившись своему врачебному инстинкту, Киллиан напрочь забыл о запрете Сэма, когда со всех ног бежал к катку. Но вспомнил о нем сразу же, как только выскочил на лед и увидел знакомый красный пуховик, который буквально разрезал своей яркостью серость массы собравшихся возле дальнего бортика людей — Сэм настойчиво пробирался через толпу в самый ее эпицентр, а когда добрался — пропал. Словно толпа была черной дырой, воронка которой затянула в себя Сэма. Или же там был портал в параллельный мир, который вот-вот закроется, и если Киллиан не поторопится, то больше не увидит Сэма. Толпа гудела что-то о мальчике, который упал и вроде потерял сознание, и у Киллиана перехватило дыхание. Он хватанул ртом воздух и, насколько хватило сил, крикнул:       — Я врач! Дайте пройти! Подчиняясь магии этих слов, толпа расступилась, открывая взору Киллиана то, что скрывала в своем эпицентре: на льду ничком неподвижно лежал подросток — его лицо скрывал капюшон, из-под которого растекалась кровь, образуя пятно, похожее на чернильную кляксу. Зрелище буквально парализовало Киллана, потому что перед его глазами четко предстала картина, как буквально полчаса назад дорогое коллекционное вино разлилось по светлому паркету пафосного ресторана прямо под его ногами почти таким же уродливым пятном…