Временно разрушено

За окном светит солнце, цветет сладко пахнущая вишня, а в университете всего две пары — день начинается просто замечательно. Именно с такими мыслями Саито Норико складывает в сумку тетради и учебники, ест бутерброд, красится и уворачивается от спешащей младшей сестры. Так в этой семье проходит почти каждое утро, особенно в начале учебного года. Госпожа Саито, мама Норико, изо дня в день готовит завтрак, отправляет детей на занятия и иногда дает частные уроки по английскому. Момо, младшая сестра и дочь, обязательно пытается сделать как можно больше, но никогда ничего не успевает (да ещё и носит почетное звание «вечно опоздавшей» в школе). Норико — старшая, обязанностей на ней больше, а сейчас она как раз пытается побыстрее собраться, чтобы успеть на свой автобус. Отец семейства Саито, Сейджи, работает в полиции, и поэтому всегда очень занят, а в последнее время вообще редко появляется дома. Но сегодня он пообещал прийти к ужину и отдыхать дома целую неделю, впервые за этот год. Госпожа Саито знает, что эта неделя может продлиться меньше дня, но все равно пребывает в приподнятом настроении, разговаривая с мужем по телефону. Норико тоже могла бы работать в полиции, но вся семья, исключая отца, была против этого. Решив не травмировать нервы близких, она пошла на психолога. Эта профессия ей очень нравится. Папа все равно иногда привлекает ее к расследованию различных дел, кроме последнего, о котором вообще ничего не рассказывает, как Норико не пыталась его расспросить. Уже сидя в ставшем привычном за три года обучения в университете автобусе, Саито мечтает о выходных, которые начнутся завтра. В такую прекрасную погоду грех сидеть дома — пора бы пойти куда-нибудь с однокурсниками и хорошенько повеселиться, посмотреть на цветущую вишню или устроить пикник. А можно и все сразу. Но впереди ещё целый день, хоть и не сильно тяжелый. *** В отделении полиции как всегда кипит работа. Пять сотрудников на выезде, что уже очень много, учитывая то, что в этом отделе работает всего двадцать человек — самые лучшие специалисты. Это не простое подразделение, занимающееся поимкой грабителей или поиском денег. Их никогда не пришлют, если вы позвоните и скажете, что кто-то пробрался в дом к вашим соседям. Они борются лишь с одним человеком, который сильнее всех преступников мира. Кто-то зовет его убийцей, кто-то — Богом, очищающим общество от зла. Для сотрудников этого отдела, он — маньяк, опасный и умный. Когда они находят его, то узнают, кем тот был, пока не нашёл Тетрадь Смерти, и кем стал после. Да, человек, убивающий людей с помощью листа бумаги и чернил, очень сильно меняется. Он может называть себя Богом, или спасителем, но сотрудники этого отдела уже привыкли именовать его Кирой. Этот день мог быть таким же, как и все остальные, если бы одному человеку, которого вы бы не заметили в толпе, не стало ужасно скучно. Кио Маэда работает в этом отделе всего два года, что совсем мало, если сравнивать с остальными сотрудниками. Их отдел частенько распускали и они возвращались к прежним местам работы, пока Кира не возвращался вновь, каждый раз с иным лицом. Из рассказов сослуживцев Кио знал, что хозяевам Тетрадей — Богам Смерти — иногда очень хочется повеселиться, и для этих целей они используют людей. Так Тетрадь и попадает на Землю, «случайно» потерянная Синигами. Кио как раз готовит кофе для всего отдела, когда понимает, что что-то не так. Из кабинета, в котором он был пару минут назад, не доносятся громкие голоса сослуживцев, бурно обсуждающих недавние смерти преступников. Маэда, неся в руках поднос со стаканами, открывает дверь ногой и так и замирает на пороге: люди, с которыми он здоровается каждое утро и прощается каждый вечер — все, как один, мертвы. Ито лежит на столе лицом вниз, застывшее тело Тэкады распластано у порога, будто он пытался убежать, а начальник отделения, Саито, так и застыл в кресле с телефоном в руках. Остальных сотрудников «раскидало» по всей комнате, и это зрелище настолько ужасает его, что Маэда просто отпускает поднос из рук, и тот с грохотом падает на пол. Кио идет к служебному телефону быстрыми нервными шагами. Но не успевает. Его бросает в холодный пот, дыхания резко перестает хватать, а в голове проносится целая куча разных мыслей. Когда начинает нещадно колоть в сердце, Кио понимает, что это конец. На улице цветет вишня, колыхаясь каждым лепестком на теплом майском воздухе. Игра, начатая человеком, отчаянно желающим изменить мир, началась. *** Две пары проходят незаметно, и Норико спешит домой, наслаждаясь окружающей ее красотой. Весной всегда дышится легко, и все заботы куда-то исчезают. Саито искренне завидует студентам факультета искусств, которые весь день провели во дворе кампуса, рисуя окружающие пейзажи. Она наблюдала за ними на парах из окна, что не очень нравилось преподавателям, и Норико даже получила нагоняй от одного из них. Об этом всем девушка думает, открывая входную дверь. Она немного удивляется, заметив в коридоре ботинки, не принадлежавшие никому из их семьи. В доме тихо, и Саито думает, что мама куда-то ушла, пока не слышит доносящийся из гостиной громкий всхлип. Норико скидывает сумку в коридоре и бежит, чтобы быстрее узнать, что происходит. Предчувствие чего-то плохого полностью охватывает ее. В гостиной, освещённой ярким солнечным светом из огромных окон, на диване сидит её мама и плачет, прикрывая лицо руками. Рядом, в кресле, сидит молодой человек, пытающийся её успокоить, но это у него, судя по судорожным рыданиям госпожи Саито, не получается. — Мам, что случилось? — Норико так и стоит на пороге, даже не стараясь пошевелиться. Госпожа Саито отнимает ладони от лица и смотрит на дочь красными от слез глазами. Губы её поджаты, а привычно спокойное лицо похоже скорее на ужасную маску. — Доченька… — Женщина всхлипывает и зажмуривает глаза. — Папа умер. Норико хмурит брови и непонимающе рассматривает ещё сильнее расплакавшуюся мать. Она обращает внимание на парня в чёрном костюме. Он смотрит прямо на неё. — Это шутка? Мама, что ты такое говоришь? Я не верю вам, это бред! — девушка резко переходит на шепот, вцепившись в дверную ручку. Госпожа Саито затихает, но тут же добавляет, стиснув зубы: — Он умер, Норико. Сейджи больше никогда не придёт. Девушка осматривается, не узнавая помещения, а потом срывается с места и бежит наверх, едва не упав с лестницы. Забегает в свою комнату на втором этаже очень быстро, когда слышит шаги за спиной, и запирается на замок. Она обессиленно сползает на пол, пытаясь глотнуть побольше воздуха, широко открывает рот и делает быстрые вдохи. В легких появляется какое-то непонятное, давящее чувство. Норико рыдает навзрыд и смотрит в окно, охваченное ярким розовым светом с улицы. Когда кто-то зовет ее по имени, Саито вскакивает и быстро ложится на кровать, прячась под одеяло. Она боится, что сейчас за ней, как в самых ужасных кошмарах, придут чудовища, прячущиеся в темноте, поэтому еще плотнее смыкает веки. Не слышит ничего кроме голосов за дверью, просит их уйти и замолкнуть хоть на секунду. Норико ненавидит всех. В первую очередь себя — царапает кожу на руках до боли и мысленно повторяет: «Ты виновата». Ненавидит мать, ненавидит сестру, ненавидит незнакомца, сидящего в кресле в гостиной, ненавидит полицию и людей, смеющихся за окном. Как они могут веселиться сейчас, когда умер её отец и умирает она сама? Норико переполняет безразличие, тревога и страх, все это давит и она начинает задыхаться от рыданий и своих мыслей. В голове — голос отца, которому она звонила вчера. Он отключился почти сразу, сказав, что занят. Она ненавидит его, человека, бывшего самым родным и самым далеким. Девушка садится на кровати, прижимаясь к стене, и вдыхает свежий сладкий воздух, идущий из окна. Ночь. Она плачет бесшумно, вытирает холодными руками неприятно горящее лицо, видит полоску света под щелью двери и понимает, что Момо сейчас не спит. В этом доме уже невозможно жить, потому что Норико осознает: отец никогда не придёт. Он не засмеется над шуткой за обеденным столом, не поможет старшей с практикой в дзюдо, не пойдет разбираться в школу к младшей, не поцелует жену на прощание. Теперь все, связанное с ним, осталось в далёком прошлом. Норико вздрагивает, когда слышит тихий, неприятный знакомый голос прямо перед собой. Она вскрикивает, кидает первый попавшийся под руку предмет и по звуку понимает, что он разбился. — Убирайся! — Саито пытается укрыться одеялом, но не может найти его, и поэтому просто накрывает голову руками. Но в темноте нет никого кроме неё, умершего отца, злости и ядовитого запаха вишни с улицы. Сейджи Саито, одного из лучших полицейских Японии, начальника отдела расследования, её папу, любившего разговаривать обо всем на свете, убили. Но кто? Норико представляет, как от выстрела разрывается голова безликого убийцы, окрашивая стены алой кровью, а пуля выпущена её рукой. Он же задыхается прямо здесь, в темноте, когда Саито накрывает его голову подушкой и надавливает с такой силой, что чувствует, как он бессильно бьётся о холодный пол. Она улыбается своим мыслям, не радостно, скорее печально. Норико найдёт его. Как? Сейчас это неважно. Отчаяние исчезает в окружающей тьме, за ним уходит и бессилие. Взамен приходит страшная головная боль и тяжёлое дыхание. Норико смотрит на часы, лежащие на полу с застывшими посреди циферблата цифрами. Полночь. Саито ложится на кровать, не укрываясь ничем, и засыпает лишь на рассвете, когда все тени и её уставшая душа исчезают в холодных солнечных лучах. Утром она делает вид, что её нет, подавляет желание закончить все с помощью крепкой руки и кухонного ножа, сидит и смотрит телевизор, хотя и не видит ничего кроме себя самой в отражении тёмного экрана. Попытки поговорить с кем-то оказываются неудачными, потому что голос ужасно хрипит, хотя Норико не помнит, как кричала. Так проходят три бесцельных дня, в течение которых девушка упорно делает вид, что живёт. Лежит на диване и рассматривает белый потолок в гостиной, пересчитывая маленькие трещинки снова и снова. Девушка старается прогонять мысли о безликом убийце, но в голове все время всплывают картины кровавой, обязательно жестокой расправы над человеком, который убил её отца. Она твердит себе, что это неправильно, его найдут и накажут по закону, но кто-то другой убеждает её в обратном, и эти навязчивые мысли выглядят вполне нормальными. Голос все шепчет, а Норико не хватает сил для того, чтобы заставить его замолкнуть. Мама иногда что-то говорит, стараясь улыбаться, но плачет, как только дочери не видят. Она уже точно знает, что никогда не сможет вернуться к прежней жизни. Момо рисует в альбоме весь день и молчит, не отрывается от своего занятия, лишь иногда вырывая страницы и кидая их на пол. Дом, бывший раньше для Норико самым безопасным местом на свете, становится чужим и холодным, как если заглянуть в гости к заклятому врагу. Приходят друзья и родственники, мама принимает их, они говорят, что скорбят, но Норико точно знает, что все они забудут об этом, как только уйдут. Ее совершенно ничего не интересует. Вынесут из дома и кинут в реку — она этого не заметит. Девушка приходит в себя тогда, когда слышит, что один из сослуживцев отца уверяет её мать в том, что Сейджи погиб не зря. Госпожа Саито говорит, что не верит в жертвы ради спасения. Злость охватывает ее, и Нори убегает, громко хлопая дверью комнаты. Норико плотно закрывает шторы, но свет все-равно пробивается в комнату. В мыслях снова лишь догадки, глупые рассуждения и планы мести неизвестно кому. Ночью ей снится своя собственная смерть, сопровождаемая печальным пением церковного хора. Девушка не хочет просыпаться и уходить от этой безмолвной лёгкости. *** Парень в белоснежной пижаме, больше похожий на маленького мальчика, сидит на полу и собирает домик из нескольких колод карт Таро. Сейчас он думает о том, чего никогда не скажет вслух: его обманули. Ниа впервые так ловко обвели вокруг пальца, и это понял уже не только он. Полгода назад парня, который был хозяином Тетради, вычислили и следили за ним, а в день задержания он покончил с собой. Тогда смерти полицейских и преступников прекратились вообще, и Ниа был уверен, что все, с этим делом покончено. Но после гибели почти целого отдела несколькими днями ранее он понял, что ошибся. Тот же почерк, да ещё и глупое письмо — это все тот же Кира из Америки, перебравшийся в Японию. В этом деле даже сейчас слишком много нестыковок, и Ниа осознает, что зря бросил расследование так быстро. Теперь его вылет в Токио, создание отдела и поиски нового Киры, так непохожего на остальных, неизбежны. «Какова вероятность того, что я смогу найти его и заставить ответить за свои поступки? Сто процентов. Я выиграю, Кира. Снова». Домик рушится, как только Ниа ставит карту очень близко к краю.