На распутье двух дорог

— Опять рано уходим? — закутавшись в одеяло по самую макушку, спросил Люц. Омега старался говорить спокойно, но Джаспер слишком хорошо знал его. Альфа вздохнул и, усевшись рядом с парнишкой, притянул к себе ворчащий кокон из одеяла. Чмокнув туда, где по идеи должна быть голова, парень сказал: — Ну, ты же знаешь, что надо уходить. Хватит расстраивать и себя, и меня. Люц недовольно бормотал, правда, парень не мог понять ни единого слова. Джаспер развернул одеяло, освобождая голову омеги, — растрепанный, с влажными волосами, раскрасневшийся, но всё равно невероятно милый. Не так давно парнишка был ещё краснее и милее. И стонал, а не бормотал себе под нос недовольным голосом. Будь воля альфы, он бы вытряхнул всё еще разгоряченного омегу из кокона и вновь с большим удовольствием взял его. Парень уткнулся лицом в макушку Люца, вдыхая родной и приятный запах. — Джаспер, — полушепотом проговорил омега, ласково и нежно коснувшись руки парня. И знакомые нотки в его голосе будоражили сознание, но альфа усилием воли заставил себя успокоиться. — Нет, милый, не надо меня дразнить и возбуждать, — Джаспер чмокнул в щеку омегу и поспешил встать с кровати, — Люц, несмотря на внешнюю невинность, стойкость и принципы парня, научился соблазнять. А надо было возвращаться. Парнишка вздохнул и, завернувшись обратно в одеяло с головой, рухнул на кровать. В душе Джаспер теперь проводил много времени: следовало насколько это возможно избавиться от запаха Люца. Пусть он и обожал его запах, но приезжать к Рафилю, пропахнув другим омегой, Джаспер не мог. От истерики и слез мужа у альфы сердце бы разорвалось. Стоило ему выйти из душевой, как туда тут же зашел парнишка. — Ты опять весь гель спустил на себя?! — воскликнул Люц. Став в дверях, он покрутил в руках пустую бутылочку. — Да ладно тебе. Будешь пахнуть мной, — усмехнулся Джаспер, доставая из тумбочки фен. — Лично меня устраивает такое. — Ага, мои братики тебе потом голову открутят! Из-под земли достанут и прибьют. И, кстати, найдут по запаху, — фыркнул омега и закрыл дверь. В машине Люц вел себя подозрительно тихо, а когда парень достал из бардачка одеколон, нахмурился. — Что на этот раз наплетешь мужу? — в такие моменты омега становился каким-то другим: злым, но это альфу не умиляло и не вызывало никаких хороших эмоций, и даже порой жестоким. Джаспер старался его понять — возраст у парнишки был такой, да и их отношения сплошной стресс и опасности. — Скажу, что на работе задержался, — осторожно сказал парень, надеясь, что Люц не станет переходить границы. Зря. — В воскресенье? И он поверит? Ха! — омега сложил руки на груди и издевательски хмыкнул. — Да он у тебя доверчивый! Хотя нет, не так: он сказочный идиот. — Так! — вышло уж чересчур жестко и строго, — Люц даже вздрогнул и переменился в лице. Но Джаспер не сумел унять себя: такое поведение он терпеть не собирался. — Не смей оскорблять человека, с которым даже не знаком. Чтобы я такого больше не слышал, Люций, тебе ясно? — Ты его защищаешь? — в голосе омеги звучало едва ли не обвинение. — Да, защищаю. Я не хочу выслушивать твоё хамство в сторону совершенно невинного человека. Он этого не заслужил. Некоторое время Люц тупо пялился на Джаспера широко раскрытыми глазами, не говоря ни слова. Но затем резко отвернулся к окну, — альфа лишь заметил, как омега закусил губу и побледнел. На нужной остановке парень остановил машину. — Приехали. Я тебе позвоню позже, хорошо, милый? — а в ответ тишина. Джаспер потянулся к Люцу, собираясь привычно поцеловать его на прощание, но омега резко открыл дверь и выскочил на улицу. Перед тем, как он с грохотом хлопнул дверью, — да так, что машина покачнулась, — альфа заметил, как лицо Люца исказила гримаса обиды и ревности. И, пусть он не мог утверждать точно, но в глазах омеги стояли слезы. Парень цокнул языком. Стоило бы объяснить всё омеге, догнать его… Но нет. Джасперу не хотелось выслушивать и дальше обидные слова Люца в сторону Рафиля, — несчастный муж совершенно не достоин обид. Расстроенный из-за ссоры с омегой, Джаспер ошибся в пути и домой вернулся к полночи. В квартире стояла тишина, — ясное дело, поздно уже. В спальне мирно сопел Рафиль. Тихо раздевшись, Джаспер нырнул под одеяло. И стоило только расслабиться, как альфа ощутил прикосновение к своему плечу. — Ох, не пугай! — проговорил парень, поворачиваясь к мужу. Омега не спал и внимательно смотрел на него. — От тебя… Странно пахнет, — голос его был тихим, еле слышимым. — Странно? Разве? Это новый одеколон, — парень мастерски изобразил удивление. Рафиль на несколько секунд затих и вдруг прижался всем телом к нему. — У меня в носу свербит от него и… как бы… немножко неприятно. Ты не мог бы… поменять, пожалуйста? Если тебе не очень сложно, извини за такую просьбу, — привычно стал просить прощения и сбивчиво тараторить омега. Джаспер слегка напрягся, но заставил себя расслабиться — иначе выглядело бы подозрительно. Слабый одеколон не сможет скрыть яркий запах Люца. Но раздражать и вгонять Рафиля в подозрения, а затем в нервы и слезы, не хотелось. — Да чего ты переживаешь так? Конечно. Сменю. — Спасибо! И вдруг, потянувшись к альфе, Рафиль осторожно и пугливо поцеловал его в губы. Джаспер замер: это плохо. Это очень плохо. Судорожно соображая, что делать, альфа не сразу ощутил неуверенное и робкое касание Рафиля к животу. Но не успел парень что-то придумать, как тишину в квартире нарушил громкий детский плач. Омега тут же замер и кинулся к сыну. Джаспер облегченно выдохнул — пронесло. Почти неделю альфа ходил, борясь с желанием позвонить омеге, — он всё же купил недавно ему телефон для удобства. На выходных же парень решил поехать к Люцу и поговорить, но в ночь перед выездом планы рухнули. Даниэль вновь разбудил родителей ужасным плачем. Рафиль тут же подорвался. — Чего он так плачет? — в голосе парнишки звучал испуг. Рафиль слез с кровати и поспешил в детскую. Джаспер же попытался заснуть, ему предстоит долгая дорога, но через минуту вся сонливость испарилась. Плач Даниэля лишь усилился и стал перемежаться с кашлем. Парень встал с постели, но в спальню уже залетел Рафиль с ребёнком на руках. — Он такой горячий! Джаспер взял сына к себе, — лицо его было красное и не от плача и слез. Даниэль трогал своё горло и захлебывался рыданиями, пытаясь как-то уложить голову. Странное прерывистое дыхание ребёнка не на шутку напугало Джаспера. — На ангину похоже, — предположил альфа, хотя в голосе его прозвучало неверие в собственные слова. Рафиль покачал головой и указал на сильно увеличенные лимфоузлы на шее мальчика. — Смотри, что у него, — сказал парнишка и коснулся выпуклости. Даниэль сразу же на это отреагировал и закричал сильнее, ударяя папу по руке. Это совершенно ненормально. — Немедленно телефон мне дай! Скорая приехала невероятно быстро: врачи, после недолго осмотра, сразу сказали одеть мальчика и собрать его вещи. У Рафиля так дрожали руки, что он никак не мог сначала натянуть одежду на всё время плачущего сыночка, — пришлось парню самому одеть Даниэля, — а затем никак не мог застегнуть застежку на детском рюкзачке. В больнице мальчика сразу увезли куда-то, не пуская дальше ни Рафиля, ни Джаспера. Быстрое «Не волнуйтесь» от врача ничуть не успокаивало, а лишь напрягало сильнее. Альфа напряженно смотрел на дверь, за которой скрылся его ребёнок. Чем таким серьёзным мог заболеть Даниэль? Покосившись на Рафиля, Джаспер словно в себя пришел. Омега был смертельно бледен, покачивался. Альфа сразу усадил его в кресло, того гляди в обморок упадет. — Я тебе воды принесу. Успокойся, умоляю. Если и тебе плохо станет, я не выдержу, — парень только собирался отойти, как муж схватился за него. — Нет, не уходи. Мне ничего не надо! Я не хочу сидеть тут один. Я боюсь, — на последних словах Рафиль говорил почти шепотом. И Джаспер послушно сел рядом с парнишкой. Омега, недолго думая, положил голову на плечо альфы, а парень обнял его за плечи. — С Даниялом всё будет в порядке? Я… Он же… Наш ребёнок… — запинаясь, говорил Рафиль и вдруг начал всхлипывать, вздрагивать всем телом. — Конечно, всё будет в порядке. Не смей думать иначе! Альфа прижал мужа к себе и тот зарыдал в голос. Вдруг телефон Джаспера зазвонил, но парень решил не отвечать — пусть идут все подальше. Рафиль обнял мужа и не прекращал лить слезы. Его можно было понять. Даниял был смыслом всей жизни парнишки. Утро настало скоро, — омега так и заснул, уткнувшись лицом в плечо Джаспера. И даже не просыпался от вечных звонков на телефон парня. Зато самого альфу они просто бесили. Он ухитрился достать телефон и узнал, что ему звонит Люц. Сердце его екало каждый раз, но брать трубку он не собирался — не время. Как только к ним подошел врач-бета, Джаспер сразу же разбудил Рафиля. — Ну как Даниял? Можно к нему? — воскликнул омега, вытирая глаза. — Нельзя, у него опасная инфекция, — покачал головой доктор. — Вас бы тоже проверить, как и всё окружение ребёнка. Пока что есть угроза осложнений, но мы стараемся… Громкий звонок оборвал речь беты. — Прошу прощения, — извинился парень. В нем всколыхнулся ужасный гнев, хотя он знал, кто это. — Я на секунду, извините. Альфа отошел немного поодаль и взял трубку. — Подожди, не бросай! Я хотел из!.. — тут же заговорил Люц, но Джаспер даже не заметил его виноватого тона. — Не звони! Перестань названивать мне! — сквозь зубы процедил парень и сбросил вызов. Не так он хотел сказать, но беспокойство за ребёнка полностью затмило разум. И Люц больше не звонил.

***

Джаспер с умильной улыбкой погладил Даниэля по волосам и вытер перепачканный рот, — только поев, обессиленный малыш сразу попросился в кроватку. Болезнь его порядком измотала, но мальчик всё равно оставался весёлым и ласковым. Прямо радость для родителей. — Тата уходит? — надув губы, спросил мальчик, хватая отца за руку. Он похудел и всё еще был бледноват, но невероятно сильно держал альфу. — Я скоро вернусь, сынок, — сказал Джаспер. Насупленный Даниэль долго на него смотрел, но затем потянул к нему голову, подставляясь для поцелуя. Альфа тихо посмеялся и поцеловал его в лоб. Уже выходя из палаты, парень столкнулся с Рафилем. Муж так перепугался за сына, что сам словно переболел. — К вечеру приеду, если что — звони, — сказал альфа и похлопал мужа по плечу. Джасперу не хотелось их оставлять, но Люц не то, что не брал трубку — стал недоступен. Стоило опасности здоровью Даниэля миновать, альфа принялся решать проблему с любимым омегой. Но парнишка не отвечал, а затем вовсе словно выключил телефон. Конечно, он мог обидеться на резкость парня, да и не уладили они прошлый конфликт, но такое долгое молчание даже не напрягало — пугало. Люц не мог так долго, словно ребёнок, тупо игнорировать. Поэтому Джаспер решил поехать и разобраться наконец-то. Конечно, на их месте встречи омеги не было. Недолго думая, альфа, оставив машину подальше, пошел к школе. По времени уроки как раз должны были закончиться минут через сорок, хотя, зная Люца, парнишка вполне мог прогулять. Но удача улыбнулся ему. Опустив голову и как-то очень странно шагая, к выходу шел Люц в компании альфы. В Джаспере заговорил голос ревности: уж слишком близко к его парню стоял этот человек. Скрестив руки на груди, Вейлан буравил предположительного противника злым взглядом. Но тот ничего не замечал, равно как и Люц — он так и смотрел себе под ноги. И как-то ещё сильнее Джаспера стала волновать его походка. Как только они подошли достаточно близко, парень окликнул омегу: — Люц! Парнишка замер и поднял голову. Лицо его вмиг переменилось: на нем промелькнули испуг, злость и боль. Альфа тоже остановился и вопросительно глянул на омегу. — Ты чего трубку не берешь? Я же волно… — Ублюдок, ты что здесь забыл?! — Люц едва не срывался на крик — его голос дрожал от сдерживаемого гнева. На миг Джаспер лишился дара речи. Он не ослышался? Но не успел парень прийти в себя, как омега в два счета преодолел расстояние между ними и со всей силы дал ему пощечину. Как же хорошо, что сейчас шли уроки и никого, кроме них и незнакомца, не было. — Вали! Я видеть тебя не хочу. Не наигрался, что ли?! Парень растерянно коснулся щеки. Он никак не мог понять, что происходит. Люц же подошел к юному альфе и вдруг взял его за руку. Это будто отрезвило Джаспера — ревность вновь захлестнула парня. Но, видимо, и сам юнец этого не ожидал. — Эй, Кроус, ты чего? Отпусти! Мы с тобой только на проход в бар договаривались, твоего парня я изображать не собираюсь! Ты вообще не в моем вкусе. Люц бросил на него уничтожающий взгляд, а Джаспер, ревниво схватив омегу за руку, потянул за собой. Зачем он пытался выставить чужого альфу за своего парня, да и чего так сильно распсиховался? Омега частенько ругался, но чтобы драться… Да и в слова его было вложено столько боли и злости. Люц всячески сопротивлялся, но альфа был сильнее. Оттащив его как можно дальше от людного места, Джаспер остановился, схватил парнишку за плечи и встряхнул. — Что ты такое творишь? Ума лишился или хотел меня позлить? — стал допрашивать Люца альфа. — Что произошло? — Зачем ты сюда приехал? Мало издевался надо мной?! — воскликнул омега, в глазах его заблестели слезы. И тут парень понял, что ему казалось странным в походке омеги — тот не так давно пил. И от него несло перегаром. Но, благо, Люц сейчас был трезв. — Что значит зачем? Ты в своем уме? — альфа на миг словно опять откатился на много месяцев назад, когда только ухаживал за омегой. Но тогда парнишка хотя бы не пил. — Муж опять давать перестал, ты решил, что можно меня снова как подстилку использовать? Иди ты к черту, Джаспер! Иди в городе найди такого же идиота, про любовь заливай и трахай его! А меня больше не трогай! От изумления Джаспер даже рот приоткрыл. Слова Люца никак не укладывались в голове. — Я не пойму… Ты так сильно обиделся из-за того, что я сказал тебе не обзываться? — Ты какого хрена комедию ломаешь? Сам меня бросил, а теперь как ни в чем не бывало возвращаешься и строишь непонятно что из себя! — выкрикнул омега и нижняя губа его дрогнула, но он сдерживал слезы. — Зачем так жестоко поступать? В любви клянешься и бросаешь по телефону. Ведешь себя как урод, я не хочу!.. — Стоп! — остановил словесный поток Люца альфа. Паззл медленно, но верно складывался. — Ты решил, что я тебя бросил? — А это не так? Ты мне прямо сказал: не звони мне больше! А до этого мужа так яро защищал, домой к себе вечно торопился! — парнишка шмыгнул носом и вытерся рукавом куртки. — Не так! Послушай. Я был в больнице. Да от меня до сих всякими лекарствами несет! Мой… Муж заболел. Сильно. Когда ты звонил, он всё время был рядом, я не мог отойти от него. А когда смог на секунду взять трубку, то был весь на нервах и… Прости, что накричал и не смог нормально тебя попросить позвонить позже, я, правда, в этом виноват. Но ты не брал трубку, телефон отключил, я не смог тебе ничего объяснить. Люц даже моргать забыл. Он, не веря, осмотрел альфу и, приблизившись, понюхал его одежду — Джаспер не сомневался, что пах лекарствами, ведь очень долго сидел с Даниэлем. Как только омега поднял на него глаза, парень увидел некое облегчение и стыд. — Ты правда меня не бросал? — Правда. Я тебя люблю, Люц. Всем сердцем люблю и не брошу ни за что, поверь. И тут по лицу омеги потекли слезы. — Прости, — несмотря на слова извинения, парнишка облегченно улыбнулся, и он стиснул Джаспера в объятиях. — Хорошо, что разобрались. — Обняв в ответ омегу, сказал альфа и добавил: — Поэтому больше не пей, а то несет уж сильно. И не якшайся с другими альфами, иначе я сильно разозлюсь, милый. Люц хмыкнул, но кивнул. И вдруг спросил: — А с мужем всё хорошо? Или болеет? — Здоров. — Слава Богу, — негромко, и, что странно, вполне искренне, сказал омега и крепче обнял альфу. В груди зашевелилось странное чувство: он опять соврал. Но и правду не скажешь. От неё всем лишь больнее.