До и после тебя

В жизни Джулии было много вещей, которых она стыдилась. Украденный шоколадный ломтик в магазине во втором классе, чересчур короткие шорты на физкультуре, объяснительная за списывание на олимпиаде в старшей школе, неудачная вечеринка, ложь родителям об отсутствии троек на втором семестре третьего курса... Всё это сейчас казалось ей сущей ерундой, мелкими неурядицами жизни, подготавливающими к настоящему позору. Несколько лет кропотливой учебы, амбиции, самоуважение в конце концов - всё это полетело в бездонную пропасть, как только за Эклзом захлопнулась дверь. Джулия знала, что она красива, знала, что мужчинам нравятся ее длинные ноги, талия, пухлые губы, она любила внимание и принимала его с благодарностью, но она никогда не пользовалась своей красотой для достижения целей. Сомнений не было: эти танцы, нелепые касания, уже ставшее традиционным падение на кровать, неловкая пауза и нависший над ней Дженсен сейчас вызывали не смех, а чувство всепоглощающего стыда. Что бы сказали родители, если бы дочь, вернувшись домой после "работы", рассказала, как потенциальный начальник лежал на ней в полутьме глубокой ночью, жадными глазами осматривая её, пьяную и доступную. "Ну, что, Пакстон, рада теперь получить работу? Молодец, ты заслужила!" - Приговаривала Джул, натягивая пижаму вместо платья. Сейчас в ее мыслях крутилось лишь одно: как завтра лететь с Эклзом в Лос-Анджелес, как смотреть в глаза этому человеку, единственному из них двоих, кто обладал хоть каплей адекватности и смог не допустить настоящей катастрофы. "В худшем случае он считает меня дешевой проституткой, в лучшем - просто дурой". Проворочавшись с этими мыслями до утра, девушка так и не смогла прийти в норму. Сонная и злая сама на себя, она безучастно собирала вещи, прокручивая в голове план действий. Если каким-то чудом он еще не уволил ее, она использует эту поездку на максимум, чтобы доказать свою полезность, своё умение быть серьезной и собранной. Пора вспомнить то, какой она была в институте, до кофейни, кучи разгульных друзей и такого же разгульного образа жизни. Никаких блузок с неприличными вырезами, никаких "ему понравится эта помада", нет подаркам, какао и глупым шуткам. Она будет так же красива, как и была до этого, но теперь соберет волосы в конский хвост, наденет джинсы с рубашкой и кроссовками вместо юбки и шпилек, возьмет ежедневник и впишет туда план, главным пунктом которого станет получение работы в ЭИСК. Не за талию, которую так крепко вчера сжимал Дженсен, не за заразительный смех и кокетство, а за ум и трудолюбие, которыми была наделена Джулия, возможно, даже в большей степени, чем красотой. Девушка шла к самолёту компании решительной походкой, холодным взглядом прожигая Лидию и своего босса. - Доброе утро, - Пакстон сухо кивнула в сторону коллег и проскочила в салон . Даже Лидия на секунду опешила от зашкаливающего равнодушия, однако тут же отмахнулась от ненужных мыслей и доводов, следуя вслед за Джул. Эклз был растерян, он боялся, впервые боялся и смущался чего-то так сильно, как сейчас. Дженсена всегда отличала крайняя прямолинейность, особенно с подчиненными, он не любил тратить время на намеки, угадывание жестов и сигналов. Ему хотелось поговорить с Джулией прямо и открыто, сказать, какой ошибкой был вчерашний вечер, но он боялся, как маленький мальчишка. Пакстон же вдруг почувствовала себя неимоверно смелой и решительной и сидела теперь в кресле напротив смущенного начальника, вальяжно мотая ножкой и отпивая свой утренний кофе. - Выспались? - решил начать разговор Эклз, чтобы хоть как-то отвлечься от своего дискомфорта. - Полёт будет недолгим, но всё же стоит запастись силами. Приём уже вечером. - Я специально легла пораньше, босс. У нас будут дела до приёма? - Тут же поспешила поддержать разговор Лидия, тогда как Джул всё еще скромно молчала, листая что-то в телефоне. - Нет, я специально назначил вылет на утро, чтобы иметь в запасе несколько часов на случай пробок и чтобы успеть спокойно собраться. Эта нелепая беседа ни о чем раздражала Дженсена, но больше его бесило молчание Джулии, которая так и не соизволила обмолвиться хоть словечком. - Всё хорошо, мисс Пакстон? Вы так сильно заняты своим телефоном, - не выдержав, процедил Эклз, обращая на себя внимание девушки. - Простите. Я хорошо спала, - соврала Джул, сохраняя равнодушие. - Отлично, а то несвойственная Вам немногословность сбила с толку, - он попытался съязвить, но вышло плохо. Пакстон только теперь подняла взгляд на босса и произнесла самым холодном тоном, на который только была способна: - Я лишь выполняю Ваши требования, мистер Эклз. Самолет приземлился в солнечном Лос-Анджелесе, и тройка коллег отправилась в гостиницу. Всю дорогу Дженсен украдкой поглядывал на Джул, пытаясь понять ее мысли. Устав гадать и терзать себя глупыми предположениями, практически сразу после заселения мужчина отправился в номер к девушке, чтобы взамен на свои объяснения и, возможно, даже извинения получить их от нее. Стук, настойчивый и довольно долгий, заставил девушку, уже приготовившуюся к долгожданному душу после дороги, выйти из ванной, наспех обернувшись полотенцем, и открыть злосчастную дверь. Эклз опешил, увидев на пороге полуобнаженную Пакстон. Он пришел выяснить их отношения раз и навсегда, ограничив их сугубо деловыми, а вместо этого застал ее в таком виде и стоит теперь, хлопая глазами, как дурак. - Вы что-то хотели? Я собираюсь принять душ. - Извините, я не вовремя. Я хотел... давайте позже. - Нет уж, заходите, раз пришли, иначе потом я начну собираться и будет уже не до разговоров. Дженсен нерешительно прошел внутрь, все еще смущаясь от вида девушки. - Я сейчас накину что-нибудь. Выйдя из ванной в длинном халате, Джулия села на край дивана и демонстративно уставилась на Эклза. - Я хотел извиниться за... за вчерашнее, боюсь, Вы могли неправильно меня понять, я надеюсь, что между нами не будет неловкости в дальнейшем и мы сохраним деловые отношения. Мне бы... мне бы хотелось, чтобы мы забыли этот инцидент. Простите, если я обидел Вас или Вы подумали, что я пытаюсь... я не пытался... Он говорил сбивчиво, откашливаясь, отводя взгляд и постоянно поправляя галстук. Дженсен уж и сам не помнил, когда последний раз так волновался. - Мистер Эклз, с Вашего позволения я перебью, - вдруг строго остановила его Джул. - Вы извиняетесь, что пришли не вовремя, извиняетесь за то, что было вчера и за то, что я могла подумать. Слишком много извинений для Вас и для этой ситуации. Мы оба повели себя непрофессионально, такого больше не повторится. Рада, что мы это выяснили. А сейчас мне пора готовиться к вечеру, до встречи на приёме. Вот так не самым тактичным, но справедливым и беспрекословным способом юная мисс Пакстон выпроводила ошалевшего от такого напора Дженсена из номера. Её руки дрожали, она и сама не понимала, как в ней оказалось столько моральных сил и решимости бросить все эти короткие, режущие своим равнодушием фразы. Однако она чувствовала, что всё это было правильно, что теперь он хотя бы видит в ней не глупую куклу, умеющую лишь соблазнять своими формами, а умную, знающую себе цену женщину. В своём образе жёсткой и независимой Джулия решила пойти до конца, потому взяла своё самое элегантное платье, в котором выглядела вовсе не озорной девчушкой. Покупая его еще давно, она шутила, что в таком наряде ее не отличить от грациозной светской львицы, владеющей огромным состоянием и посещающей роскошные приёмы по воскресеньям. Чёрное, в меру облегающее, открывающее красивую спину платье подчеркивало прекрасную фигуру. Эта была, наверное, одна из самых дорогих вещей в шкафу Джул, выглядящая на свою цену и кричащая о состоятельности своей хозяйки. Длинные серьги, минималистичный браслет, аккуратные локоны дополняли образ статной дамы, именно такой хотелось показать себя Джулии. Устав быть для всех простушкой из кофейни, которая кидается на начальника за должность, она вдруг почувствовала себя амбициозной и сильной, той, которая способна на всё сама. В уговоренное время в лобби-баре отеля Лидия и Дженсен, оба привыкшие приходить на пару минут раньше нужного, ждали мисс Пакстон, чтобы отправиться на вечерний приём. Уолсон была одета как всегда не броско: скромное платье, по всей видимости, побывавшее не на одном, и даже не на двух мероприятиях, туфли на невысоком каблуке и прямая укладка. Атмосферу праздника создавали лишь нерешительно сверкавшие серьги, которые Лидия то и дело пыталась поправить. - Наша коллега верна себе или всё же есть надежда на ее скорое появление? - Недовольно пробурчал Эклз, посматривая на часы. Но Джул не дала себе права опоздать сегодня. Ровно в назначенное время она грациозной походкой подошла к стойке бара и вопросительно посмотрела на ожидавших её. - Идёмте? - спокойно произнесла она, наблюдая за каждым жестом своего босса. Возможно, многие решат, что властным мужчинам, привыкшим контролировать не только свою жизнь, но и жизни других, нравятся женщины покорные, хрупкие. Те, что будут тихой гаванью и успокоением после трудного рабочего дня. Иные скажут, что лидеру нужен лидер, сильный и упорный, что босс по-настоящему чувствует себя живым с такой же женщиной-боссом, которая подталкивает его на новые свершения, мотивирует и заряжает, становится примером. Джулия не была ни той, ни другой. Она не пыталась быть ласковой, потому что это и так было в каждом ее движении, в каждом ее слове, мягком и нежном. Она не была властной, но выглядела, как долгожданная победа, она и была той властью, силой, которая завораживала и манила. Спокойная улыбка, лёгкие жесты, будто оттачиваемые долгими днями и ночами, сродни тем, что присущи балеринам или гимнасткам. Всё в ней вызывало у Дженсена непреодолимое желание - физическое, душевное - все желания мира кричали сейчас о ней. Он молча наблюдал за ее кошачьей походкой, равнодушным и в то же время азартным взглядом, даже не пытаясь произнести хоть что-то. Эклз смотрел на Джулию Пакстон впервые, когда на ней не было облегающей юбки, растянутой толстовки или игривого платья. Перед ним стояла потрясающая, сильная, уверенная женщина. И эта женщина была абсолютно прекрасна.