До и после тебя

Трудности всегда злили Эклза, давали ему энергию и упорство, каких не давало ничто другое. Он, как упрямый мальчишка, делал всё, чтобы получить запретное и недоступное, доказать всем и самому себе, что нет ничего невозможного, ничего, что не принадлежало бы ему, если бы он того не захотел. Уверенность и азарт сопровождали Дженсена в учебе, спорте и бизнесе, он ладил со своими коллегами, партнерами, умел управлять сотрудниками, но никогда не мог совладать… с женщинами. Он мог быть очаровательным, сексуальным и чертовски обворожительным, если ему это было нужно. Эклз знал, как понравиться, если речь шла об инвесторе или клиенте, но, когда перед ним стояла девушка, которая нравилась ему, он становился глупым пятиклассником, нерешительным до того, что боялся каждого своего слова. Вот и сейчас Дженсен смотрел на такую недоступную мисс Паттисон, с которой ему предстояло провести весь вечер, и неустанно корил себя за то, что позвал ее на этот чертов приём. Ему бы вполне хватило и Лидии, да что уж говорить, он бы и один спокойно отмучился на этом празднике тщеславия, но настойчивая просьба Элеоноры о том, чтобы тот взял обеих своих помощниц, не оставила Эклзу шанса выбирать спутницу. - Я тебе что сказала? Обязательно приводи их. Мы с тобой запускаем масштабный проект, а твои потенциальные сотрудницы, самые приближенные, прошу заметить, не в курсе? - Нора, откуда такой интерес к моим ассистентам? - У кого из нас еще интерес… После того, как вы с той милой девчушкой провели ночь в твоем кабинете, могу я хотя бы узнать ее поближе? - О господи! Элеонора! Я же уже говорил, это лишь… - Да-да, лишь глупое стечение обстоятельств. Не помню, чтобы с прошлой секретаршей ты делился своими рубашками. И вообще, не будешь слушаться, я найду, как тебя наказать! Ты меня понял, молодой человек? – Элеонор умела убеждать, она была властной женщиной и той, кого Дженсен всегда слушал и боялся расстроить. Повесив голову, он покорно согласился и вот теперь мучился из-за навязанного решения. В машине Дженсен изо всех сил пытался не думать о Джулии, сидящей на заднем сидении и с интересом смотрящей на пролетавшие за окном городские пейзажи. Он злился, что не мог полностью контролировать свои мысли, что вообще обращал такое внимание на нее. С Лидией всё было проще. Она была гарантом спокойствия, твёрдой опорой и человеком, который прямо сейчас готов сбросить легкую улыбку, натянутую из вежливости, и приступить к делу, забыв о приеме, о платьях и прочей ерунде. Паттисон же выглядела как настоящая светская львица, рядом с ней невозможно было думать о делах, хотелось обсуждать разные глупости, пить дорогое шампанское и не думать о завтрашнем дне. Хотелось забыться, и именно этого так боялся Эклз. Он отмахнулся от всех этих бредней. Силы воли этому человеку не занимать, так что сегодня он точно сможет совладать с собой. Дженсен мельком взглянул в зеркало заднего вида. «Не такая уж ты и красивая». Они остановились у внушающего своими размерами особняка. Здесь Элеонора то и дело устраивала благотворительные вечера, маскарады и праздники. В зале их встретила бодрая музыка, снующие официанты неустанно предлагали напитки, а столы ломились от самых разнообразных закусок. Да, эта женщина знала толк в приеме гостей. - Мой дорогой! Пропустите, пропустите… - через толпу к Эклзу и двум его спутницам пробиралась миниатюрная женщина в малиновом платье. Джул сразу узнала ее и заметила тот теплый взгляд Дженсена, с каким он рассказывал о Норе. - Здравствуй, кажется, с каждым разом здесь всё больше и больше народа. Скоро ты соберешь дома весь Лос-Анджелес. - Обижаешь, милый, я нацелена сделать свои вечеринки лучшими на побережье. Представишь мне этих прекрасных леди? – Элеонор быстро сменила легкий разговор на что-то более интересное. Она с любопытством посмотрела на Джул и улыбнулась. - Да, конечно. Это Лидия Уолсон, пока еще стажер на пост главного ассистента, - Лидия расплылась в улыбке и подала руку женщине, на что та, не сводя глаз с Джулии, как-то отчужденно пожала ее. - Да-да, Элеонора Уильямс, очень приятно, а Вы, моя дорогая, стало быть мисс Паттисон? - Да, зовите меня просто Джул, рада знакомству, - рядом с ней девушка почему-то стеснялась, она еще помнила, при каких обстоятельствах они встретились впервые и теперь не могла спокойно смотреть ей в глаза. - Чудное платье, Вы, кажется, разбираетесь в моде? Дженсен непонимающе наблюдал за этой беседой двух соседок, которые делились любимыми магазинами и рецептами пирогов. Время от времени они переглядывались с Лидией, но так и не решались прервать их беседу. Джулия и сама поначалу смутилась от проявленного к ней интереса, но потом, почувствовав безопасность, расслабилась и полностью отдалась разговору о том, что ей нравилось и в чем она неплохо разбиралась. - Ладно, я совсем вас задержала, идите повеселитесь как следует, но не налегайте на закуски, впереди еще торт, и поверьте, он не оставит вас равнодушными, - Нора игриво подмигнула троице и слилась с массой блестящих платьев. Вечер шел неспешно и легко, по крайне мере для Джул. Отбросив переживания и сомнения по поводу светского приема, она почувствовала себя в своей тарелке и вскоре хохотала в обществе богачей и их статных жён, будто была здесь постоянным гостем. Она непринужденно кокетничала, от души смеялась и веселила окружающих, не замечая время и количество выпитых бокалов. Вдруг, при очередной беседе с мужчиной, имени которого она уже и не помнила, сильная рука настойчиво обхватила ее за талию, и, повернувшись, Паттисон увидела своего босса. - Здравствуй, Джон, вижу, ты уже познакомился с моей… моей ассистенткой? – Он был напряжен и не доволен. - Дженсен, она – чудо, где ты ее откопал? Я намерен переманить эту прелесть прямо сейчас! От слов старого извращенца Джона Брендона Эклз стал еще злее. - По объявлению в газете, представляешь? Сходи в ближайшую кофеню, там таких официанток еще много, - он довольно грубо отвёл Джул в сторону, пока опешивший мужчина смотрел им в след. - Как Вы себя ведете? Какая муха Вас укусила? – Паттисон была вне себя, он опозорил ее на ровном месте. - Во-первых, следите за языком, а во-вторых, я Вас сюда привел не женихов богатых цеплять. - Вы же сами сказали, что эта поездка определит то, как мы умеем вести себя в обществе. Я между прочим Вам тут столько потенциальных инвесторов уже нашла, на две жизни вперед хватит. - Не сомневаюсь, при таком распущенном поведении среди этих озабоченных стариков найдется не мало тех, кто с радостью отдаст Вам любые деньги, если Вы отдадите им себя. Но знаете, мисс Паттисон, моя компания немного иначе ведет дела. Джулия не могла вымолвить ни слова. Весь вечер она считала себя примером идеальной женщины, представляла, как Эклз восхищается ее умением вести разговор, располагать людей и быть той самой бизнес-леди, которую он хотел в ней видеть. И вот, что вышло в итоге. Он только что назвал ее распущенной охотницей на старых миллионеров! Паттисон вдруг поняла, что как бы она ни старалась, но Дженсен никогда не сможет увидеть в ней что-то большее, чем видит сейчас. Он всё время провел с Лидией, видимо, обсуждая дела, и уже давно всё решил. Этот прием лишь последний его подарок перед тем, как совсем ее уволить. - Знаете что, мистер Эклз… - Джул больше не хотела сдерживаться, ей надоело постоянно пытаться угодить этому тирану, и раз уж она всё равно уволена… - Я сделала всё, чтобы Вам понравиться, чтобы доказать, каким сотрудником я умею быть. Нужно прийти рано утром в выходной – я пришла, уставшая, голодная, с больной головой. Нужно остаться до ночи делать презентацию – я осталась, спала на полу. Встреча с партнерами – я помогла заключить сделку! Сто раз переделывала Ваши договоры, составляла расписание, я знаю, что Вы используете его, а не то, что составила Лидия. Так что Вас не устраивает? Сегодня Уолсон вела себя максимально зажато, Вы хотите, чтобы я тоже ходила за Вами хвостом и говорила про закуски? Тогда зачем мы вообще здесь? - Вам необходимо протрезветь, а утром я покажу Вам, что такое настоящий выговор. Поверьте, вы пожалеете о каждом своем слове и об этом наглом тоне. Я вас больше не задерживаю. Дженсен знал, что она была права. Паттисон справлялась на ура, не хуже Лидии уж точно. Но он каждый раз одёргивал себя на мысли, что ему слишком нравилось это, до такой степени, что приходилось высасывать из пальца ошибки и промахи, лишь бы не переступить черту. Эклзу не хотелось благодарить Натали за работу или говорить «спасибо» Уолсон. Он готов был выписать им хорошие премии, но глядя на Джул, в нем просыпалось неутолимое желание улыбнуться, усесться с ней на пол и пить этот чертов какао, хвалить ее работу, говорить о ерунде и о том, где она этому научилась, как проходили ее годы в универе… Черт, даже сейчас он снова забылся, думая про эту нагловатую девчонку. Залог хорошего менеджмента – не становись другом или тем более кем-то большим для своих сотрудников. Никто не работает достаточно дисциплинировано и эффективно, когда в дело вступают личные отношения. Дженсен знал это, как никто другой, и рисковать точно не собирался. Паттисон же после всех этих выяснений отношений совсем потеряла голову и решила, что ни за что не доставит такого удовольствия боссу и не уйдет с вечеринки. Она с прежним энтузиазмом принялась флиртовать со всеми, кто попадался у нее на пути, окружая себя слушателями и привлекая внимание. Дженсен, наблюдая всю эту картину, хотел было силой забрать Джулию, увести подальше от этих голодных взглядов и запереть в номере до утра, но он давно уже не было обидчивым подростком. Остудив свой пыл, он посмотрел вдруг на Лидию и понял, что сегодня ему нужно отвлечься, забыть про Джул, ее шикарный вид и всех тех, кто сейчас окружал ее. Заиграла красивая музыка, мужчины один за другим принялись приглашать своих дам на танец. Не решаясь посмотреть в сторону Паттисон и представляя очередь из поклонников, Эклз уверенным шагом направился к Уолсон. - Я думаю, нам стоит отдохнуть сегодня. Потанцуем? – Он протянул ей руку, это было несложно, потому его движения были легкими, непринужденными. Лидия танцевала… плохо. Выходило нелепо и натянуто, хотя и было видно, что она изо всех сил старалась. Несмотря на явный провал, Уолсон, кажется, была счастлива, что на нее наконец обратили внимание. Скрывая людские желания за маской работника месяца, она все же осознавала, как красив был Дженсен, и глубоко внутри по-женски радовалась, что теперь его сильная рука прижимала ее ближе и вела в танце. Как только мелодия прервалась и зал вновь наполнился весёлой и шумной музыкой, рядом неожиданно возникла Элеонора. - Дженсен, - как-то строго произнесла она, - посвяти старой женщине танец. - Но… - О музыке я договорюсь, это все еще мой вечер. Нора знала толк в танцах, с ней было намного легче и приятнее отдаваться легкой мелодии, чем с Лидией. - Я хотела с тобой поговорить, - неспешно начала Элеонор. - Да, я догадался, - Эклз усмехнулся, какой бы строгой ни бывала эта женщина, с ней он чувствовал себя уютно и расслаблено. - Что ты делаешь, дорогой? Почему я вижу тебя в компании этой неприметной особы? Клянусь, она настолько пресная, что от ее вида сохнет во рту. - Нора… - Я уже достаточное количество лет Нора, мой мальчик. И потому знаю, какие девушки достойны твоего внимания. Я за свободу выбора, ты это знаешь, но как мне молчать, когда ты сам лишаешь себя этой свободы и загоняешь в клетку? - О чем ты говоришь, я просто потанцевал с ней, чтобы расслабиться, - конечно, Дженсен знал, о чем шла речь. Элеонор была слишком проницательна, чтобы не заметить странности в его поведении сегодня. - Ты никогда не боялся желать и брать больше, чем тебе предлагали. Почему же с женщинами ты не научился делать того же? Ни одна многомиллионная сделка не сделает тебя настолько счастливым, насколько ты того заслуживаешь. Перестань строить из себя нерешительного мальчика, дёргать за косички понравившуюся девочку и играть в эти подростковые игры. Она не станет бегать за тобой, если поймет, что ты не готов побегать за ней. Песня кончилась. Нора учтиво кивнула Эклзу и снова растворилась в толпе. Дженсен оглядел зал в поисках той самой «девчонки», которую ему так нравилось дёргать за косички. На удивление, она была одна, наверное, впервые за этот вечер. - Где вы потеряли своих фанатов? – опять съехидничал он, подходя к погрустневшей девушке. - Наверное, танцевали со своими женами, что поделать, долг зовет. Не волнуйтесь, скоро вернутся, - самоиронии Джул было не занимать. Однако шутила она неохотно. - Что случилось с Вашим настроением? - Начала трезветь. Грубые ответы напрягали Эклза, он не любил подобное отношение к себе, но все же старался терпеть, зная, что и так обидел Паттисон. - Тогда, возможно, Вам стоит вернуться в отель. - Может, и стоит, - она подняла на него глаза, полные обиды и грусти. Что не так? Еще недавно там была максимум злость с щепоткой детского упрямства, а сейчас лишь осуждение и равнодушие. - Хорошо, давайте прямо. Вы знаете, я не люблю разгадывать женские ребусы. Если какой-то богач обидел Вас, то не стоит отыгрываться на мне. - Да, Вы правы, один богач и правда обидел меня. Как же его… как-то… Джексон? Джейсон? Вы, мистер Эклз, играете со мной. Может, это у Вас развлечения такие, или Вы и вовсе думаете, что делаете мне одолжение, приводя сюда. Однако если вам хотелось провести вечер с Лидией, а меня выставить молодой дурочкой, то могли бы предупредить сразу, я бы и не старалась тогда. Глупые обвинения, показушный танец с мисс Уолсон, к чему это? Чем я не угодила, что Вы всё делаете мне назло? - Будто бы Вы тут ни с кем не танцевали! - Представьте себе, не танцевала. Дженсен смотрел на нее со всем удивлением, на какое только был способен. Он и вправду ни разу не видел ее танцующую с кем-то, но решил, что зал слишком большой, чтобы уследить за всем происходящим на нем. Только сейчас он понял, о чем тогда говорила Элеонор. Она видела Джул, стоящую одну, скорее всего даже отказывающую тем, кто пытался ее пригласить, и смотрящую на их сладкую парочку с Лидией. Элеонор злилась не на то, что он пригласил Уолсон, а на то, что он не пригласил Паттисон. Пока в голове Эклза все эти мысли, словно пазлы, складывались в одно логическое объяснение, Джул засобиралась уходить. - Стойте, я попрошу подогнать машину. - Спасибо, я доеду на такси, повеселитесь здесь еще. - Вы хоть раз можете не пререкаться со мной? Нужно попрощаться и найти Лидию, потом поедем. Сейчас с Дженсеном спорить было бесполезно. Он был тем самым злым боссом, которого стоило бояться и слушать. Прощаясь с Норой, Эклз в очередной раз получил от нее многозначительный строгий взгляд. Она протянула руку Уолсон и тепло обнялась с Джул, шепнув ей что-то, отчего та тут же засмеялась и повеселела. В машине стояла гробовая тишина, позже Лидия, попытавшись начать разговор, потерпела неудачу и больше не решалась заводить бесед. Прибыв в отель, уставшая Уолсон вышла на своем этаже и вдруг неожиданно для всех, включая саму себя, как-то кокетливо произнесла: - До завтра, Дженсен. Дверь лифта закрылась в ту же секунду, недоумевающий Эклз взглянул на Джулию, которая, кажется, была совсем не удивлена. Когда они остановились на этаже Паттисон, Дженсен вдруг мягко взял ее за локоть и притянул обратно в кабину. - Поднимемся ко мне, у нас есть незаконченный разговор. - До утра не подождет? Я сейчас не очень готова к разговорам. - А я и не спрашивал, готова ли Вы. Эклз всё еще держал девушку, и это прикосновение не давало ему покоя, но и отпускать ее ему не хотелось. Он изо всех сил старался сохранить твёрдый, уверенный взгляд, чувствуя при этом, как снова начинает нервничать. Впуская девушку внутрь номера, Дженсен вновь на секунду засмотрелся на ее походку и черное платье, подчеркивающее красивую спину и талию. - Ну и что? – Нетерпеливо начала Джул, зная, что сейчас устроит ей босс, и желая, чтобы это поскорее закончилось. - Немедленно смените тон и уберите этот надменный взгляд. Думаете, Вам все позволено? - Да какая разница, я и так уволена! Что бы я ни сделала, как бы себе ни повела, Вы все равно примите Лидию. - Начнем с того, что вы абсолютно не знаете ничего о моих решениях и о том, кого я собираюсь взять. Не пытайтесь прочитать меня или предугадать мои мысли, Вам это точно не под силу. Да уж, если бы только мисс Паттисон знала о мыслях Дженсена, о том, почему он танцевал с Уолсон и так грубо вёл себя сегодня. Эклз, видя, что на девушку мало подействовали его слова, принял еще более грозный вид, подходя к ней ближе. - Вы считаете, что всё закончится увольнением? Вы правда думаете, что можете хамить, вести себя, как душе угодно, всем видом показывать это наплевательское отношение, а потом просто сдать пропуск и уйти, гордо цокая туфельками? Мисс Паттисон, я очень богат. Возможно, я не душа компании и не гроза светских вечеринок, но меня многие знают и уважают, большинство людей на том приёме я с лёгкостью могу разорить при малейшем своем желании. Как могу выкупить кофейню, из которой вы пришли. Или компанию, в которую Вы направитесь в будущем. Мне не составит особого труда уделить крупицу своего времени и разрушить полностью Вашу жизнь, так что будьте аккуратнее в своих выражениях. Или к Вам вновь вернутся времена, когда нечем будет платить за свет и воду в том прекрасном доме. Слышала бы его сейчас бедная Элеонора, видела бы она страх в глазах Джул, руками вцепившейся в комод и с ужасом смотревшей на разъяренного Эклза, нависающего над ней. Дженсен больше не играл, не смущался и не боялся. Он был зол на все свои желания, на мысли, на этот вечер, на Паттисон. И самое главное – на самого себя. Джулия нервно сглотнула. Она видела перед собой влиятельного мужчину, который и вправду мог раздавить ее, словно назойливого комара, сделать пару звонков, отдать одно поручение и превратить всю ее жизнь в ад. Но почему-то весь ее страх улетучился в первые 10 секунд, оставляя непреодолимое глупое желание взять его на слабо и продемонстрировать свое неповиновение. Разум тщетно пытался докричаться до эмоциональной Джулии, но та одним махом прогнала от себя все умные мысли и доводы, вдруг выставив руки и с силой подвинув от себя босса. - Да плевать я хотела на Вас, Ваши деньги и связи! Берите, что хотите, и не из такого выбирались. Разорите мою кофейню? Их тысячи по всей стране, что, будете скупать все кафешки мира ради меня? - О, ради Вас, мисс Паттисон, я потрачу всё своё состояние на эти чертовы забегаловки! – Он и сам не заметил, как рывком прижал Джул к стене, сжимая обе ее руки в своих. Эклз тяжело дышал, яростным взглядом прожигая девушку. Паттисон вдруг оглядела его лицо и улыбнулась. - Прямо-таки всё состояние? – её голос стал мягче, она сама подалась вперед навстречу мужчине. - Всё, до последней копейки, - прошептал он у самых губ Джул и, не выдержав, поцеловал ее так нежно, как никого и никогда еще не целовал.