невесомая нежность

Кёнсу вытягивает руку прямо перед собой, пытаясь во чтобы то ни стало докоснуться до того самого красненького огонька, который, кажется, сам пробирается сквозь темноту, в мгновенье приобретая очертания человека. Красный огонек - это всего лишь шлем красного цвета, на который падает яркий свет фонарика. Кёнсу щуриться и морщиться от света ослепляющего его глаза, но слыша приближающиеся шаги, выпаливает во весь голос в никуда: «Эй? Сюда! Там люди, им нужна помощь! Быстрее же, помогите им!» Яркий свет фонарика уже так близко, что вот-вот столкнется с Кёнсу, но До, во время отшатнувшись, пропускает человека, который с осторожностью, пробирается через завалы, осматривая каждый миллиметр катастрофы. Следом за одним спасателем приходит другой, а за ним и третий, Кёнсу сбивается со счету от того сколько же их, но он продолжает пропускать, говоря: «В той стороне еще пара человек. Под тем сиденьем, я видел девушку, там должна быть девушка!». Двое спасателей проносят мимо Кёнсу на носилках тело, освещаемое фонарем. «Ярко-красные волосы. Это же тот высоченный парень, что наступил на ногу» В груди Кёнсу все сжимается, при виде лиц, которые еще полчаса назад он встретил впервые, но успел запомнить. Еще полчаса назад, в их глазах было столько эмоций, столько жизни… Выбираясь из метро, следом за спасателями, Кёнсу вдыхает прохладный воздух, пропитанный запахом дождя, смешанный с самыми отвратительными чувствами, которые приносит увиденное. Оглядываясь вокруг себя и собирая свои мысли по кусочкам в единый пазл, Кёнсу постепенно осознает, что он все еще жив. Он все еще чувствует дуновение ветра, он все еще видит небо, пусть оно и затянуто тучами, в знак приближающегося шторма. Но почему на глаза наворачиваются слезы, а к горлу подкатывает ком с привкусом горечи и отчаянья? Почему в душе так паршиво и пусто, словно все внутренности выдрали подчистую? Почему что-то схожее с совестью царапает тело изнутри, напоминая о том, что ТЫ жив, а ОНИ нет? Движимый именно этими чувствами Кёнсу бредет вперед, надеясь хоть чем-то помочь, хоть кому-то. Спасатель выносит маленького мальчика прямо на руках. Кёнсу не раздумывая, просто догадываясь, что так надо, кидается вперед, желая помочь… Вот только спасатель, вовсе не хочет слышать Кёнсу, повторяющего один раз за другим «Я помогу» и почему-то даже не смотрит в его сторону, передавая парнишку в руки другого человека. В Кёнсу нет ни капли сомнений, что ему нужно идти, когда он слышит просьбы о помощи кого-то из команды врачей неотложки, там он точно может помочь. Перед ним десятки людей, кричащих от боли. Хватая в руки бинты, валяющиеся кругом, он отрывает кусок, чтобы перевязать открытую рану на руке одной женщины. Вдох. Полный выдох. Трясущиеся руки с трудом подносят длинную полоску бинта к телу женщины, но чьи-то не запачканные в крови руки опережают и спешно выполняют это за Кёнсу. Так кидаясь от одного раненного к другому, не сумев оказать помощь ни одному из них, Кёнсу просто останавливается в круговороте людей, почему-то совсем не чувствуя себя живым. Оседая на колени от безысходности, усталости, шока, всего, что за последние полчаса наполнили душу Кёнсу, он, зарываясь руками в свои волосы, едва не вырывая их, совсем беззвучно плачет. Пока не замечает ЕГО. «Чонин!» На секунду подняв глаза, он видит знакомый и такой родной взгляд, смотрящий прямо на него. Слезы хлынули с новой силой, уже не обращая внимания на посторонние звуки, крики, ощущения ненужности и боли, Кёнсу тихо шепчет «Чонин». На что, Ким лишь продолжает сидеть на коленях и смотреть куда-то сквозь Кёнсу. «Чонин!» На коленях подползая к Киму, Кёнсу протягивает вперед руку, содрогаясь всем телом от рыданий и, смотря в такие до боли любимые, и в данный момент пустые, словно стеклянные глаза, Кёнсу кончиками пальцев дотрагивается до щеки Чонина. «Чонин!» Еще раз, выкрикнув имя, он обеими ладонями обхватывает лицо Чонина. Слезы ручьями текут из глаз обоих, потому что так не может быть, потому что Чонин не слышит Кёнсу и даже не видит, а ладони Кёнсу, словно совсем не имеющие веса, словно туман, невесомо проходят сквозь тело Чонина. Пытаясь обхватить любимого руками, Кёнсу кричит от безысходности, от того, что это по какой-то причине совсем не получается сделать. Вот к Чонину подходит Сехун, он поднимает его с колен. «Сехун! Разве ты меня тоже не видишь? Почему ты меня не видишь? Почему Чонин меня не видит?» Кёнсу пытается ухватить своими руками ладонь Чонина, поднимающегося с колен и уходящего куда-то следом за Сехуном, но все тщетно. И только Кёнсу остается сидеть на земле, с вытянутыми руками, наблюдать в след уходящим друзьям, уплывая куда-то по ту сторону реальности и самого себя ощущая какой-то не реальностью, иллюзией или даже проекцией чьей-то души в оболочке похожей на человеческое тело, и, кажется, не способной быть с тем, кого так любит.