Летаргический сон: Жизнь После

Полина снова делает щелчок кнопкой. На экране всплывает фотография, где они все вчетвером стоят перед зеркалом в тренажерном зале, любуясь на себя. Все довольные, эмоциональные и воображающие себя великими спортсменами. Полина Н.: Однажды мы рванули в тренажерку после новогодних зажоров. На нас напал такой поток активности, что нам хотелось попробовать все. Первым делом мы с Юлькой пошли на йогу, на групповое занятие. Наш личный инструктор по имени Юра, решил нас кинуть, даже не проведя обещанного мастер-класса, про который он постоянно забывает, и смотался отдыхать на Гоа. (Я думаю, все поняли о ком идет речь) Леша вообще не любитель залов, и он собирался просто понаблюдать, позаниматься вместе с Женькой на тренажерах. Но тут что-то их торкнуло, и они увязались за нами. И, конечно же, Женька и Леша не давали нам расслабиться: то они пытались принять очередной непростой асан, то что-то комментировали и смеялись. Юлька не выдержала и своей вытянутой ногой вперед толкнула Женьку (По «счастливой» неслучайности). Он пытался удержать равновесие, но свалился. Леша старался сдержать смех, уткнувшись в коврик. Нашей компании делали больше всего замечаний, и лично мне было очень стыдно. Когда мы перешли к дыхательной гимнастике, то, как вы думаете, что сделали эти двое? Не поверите! Они запели «Дыхание». И снова на весь зал раздавался смех. Без комментариев! За тот раз мы не освоили ни одной новой позы, потому что то и дело слышали под ухом гогот Леши и кряхтение Женьки: «Леш, держи меня! Я сейчас упаду! Леш, держи!». Втянулись они в занятие к концу, но было уже поздно. А потом зудели, что это нудновато, как это может расслаблять, тонизировать, уснуть можно! Дальше было, конечно, действительно веселее, потому что мы добрались до тренажеров, где усиленно качали пресс, чуть ли не тягали штанги, бегали на беговых дорожках и пели. Во время очередного нашего выкрутаса Женька отвлекся, заржал, сбился и упал на беговой дорожке. Потом он пытался вместе со мной крутить обруч, чем не сказано смешил меня. Леша сидел на лавке и хохотал, над тем, как Кулаков меня уделывает буквально подколами, а еще пытается прокрутить обруч дольше меня. Мне хотелось его убить! Маяк качала пресс и просила ее не смешить, но у нас это, как всегда, не получалось. Зато, когда мы стали с ней качать пресс вместе, эти двое крутили педали, и Женька еще умудрялся очень аппетитно и заманчиво поедать во время этого шоколадный батончик. — Кулаков! Хватит хомячить уже! — не выдержали мы с Юлькой. Ему пофиг. Сидит ржет, ест и еще и заниматься успевает, короче проводит время с пользой для души и для тела. Наверно, тренажерка перекрестилась, когда наша компания ушла. А вот они довольные на отдыхе в Европе. А вот кричащие на американских горках. А вот их разморило на дегустации вина. Полина помнила каждый момент. Полина Н.: Мы тогда путешествовали очень много. У нас столько архивов с фото и видео. С нами происходило что-то на каждом шагу. Евгений К.: Леха где-то нашел самокат и рассекал на нем по коридору отеля, распевая разные песни. Я, конечно же, снимал это все на видео. Закончилось все тем, что, когда он проехал, там что-то загремело, я увидел, как он куда-то покатился и свалился. Я бросил камеру и рванул за ним. Я не помню, как так получилось, но, когда я помогал ему подняться, мы свалились с ним вместе, запутавшись в этом самокате. Потом получили по заслугам от своих «женушек», хотя они долго смеялись. А вот фото прямо с репетиционной базы Ю-Питера. Абсолютно серьезные юпитерцы стоят в медицинских масках, как будто сейчас будут трупы расчленять. Полину снова прожигают воспоминания. Полина Н: Это было лето 2013 года. Ребята делали на базе капитальный ремонт. Мы им помогали. Каждый день мы возвращались домой веселые, в шпатлевке, цементе, в краске. Они так долго спорили по поводу дизайна, но потом пришли к единому мнению сделать стены разного цвета: насыщенного красного и спокойного цвета слоновой кости. — Ярко! Экстравагантно! Модно! Шедеврально! — комментировал Слава, потирая подбородок и глядя куда-то в перспективу, сверяясь со своими собственными набросками проекта. — Ага. Квадрата Малевича еще не хватает! — прикалывался Женька, разговаривая вполголоса с Юрой и Лешей, которые посмеивались, — Слав, а может Лицедеев позовем, они нам все в фонтане краски искупают! Модно! Ярко! Экстравагантно! Ребята смеются. Лишь одному Славе не смешно, ошпарив взглядом Женьку, он решил промолчать. В общем, идею одобрили и принялись сгребать все в кучу и воплощать эту идею! Коридор был завален всякими коробками. Юра попросил Женьку, пока они передвигали со Славой шкафы, вбить гвозди, чтобы закрыть все от пыли. Ну он «вбил» (смеется). Вместе с рубашкой Маяковской, которая разодралась на части, как только та тронулась с места. Благо под ней еще и майка. Я видела ее раздосадованное лицо. Мы с Лешей стараемся не смеяться, но вместо этого трясемся в каких-то беззвучных конвульсиях. — Кулаков! Идиот! — прошипела она и, всучив Женьке в руки эту коробку, отошла от него. Он старался сделать невинное лицо, но самого распирал смех. Из-за этого его руки затряслись, а молоток рухнул на ногу Юрику, который шел мимо. — Кулаков, я тебя сейчас самого прибью этим молотком тут! — провопил он. Женька только невинно пожал плечами, соррян мол. На второй день ремонта мы гонялись друг за другом, кидаясь цементом. Тут как раз вернулся Юра. Он был с собакой, которую возил к ветеринару. Мы чуть не сбили его с ног, когда он поднимался на этаж. Он так настороженно и странно посмотрел на наши серо-коричневые лица. Мы хотели забрать у него собаку поиграть, но он нас остановил. Сказал: «Сначала умойтесь!». Когда мы вернулись, облившись теперь еще и водой, Юра держал собаку на руках, очень трогательно рассказывая о том, как они побывали у ветврача. Леша и Юля опередили нас, окружив собаку своим вниманием и трепали ее за ушки, гладили, смеялись над ней. Слава стоял и слушал долгую речь Каспаряна, пытаясь уже ему рассказать, что тут уже сделали без него, но сбить того было невозможно. Мы с Женькой тоже рванули к собаке. Мы ее просто обожаем, хотя она бывает очень громкой, очень подвижной! Но, больше, чем нас, она все равно любит своего хозяина Юру. — Хей, какой хороший песик к нам пришел! — обрадовался Женька, с умилением глядя на собаку, как на ребенка, пытаясь ее потрепать и погладить. Но Клякса неожиданно оскалилась и зарычала на него, клацнув зубами на его руку, которая приблизилась к ней. Женька отдернул тут же руку. — Видишь Юра с какими бабами живет. — смеемся мы с Лешей. — Юр, ты специально подбираешь? Под характер собаки? — доставал теперь его вопросами Женька. На самом деле, Клякса тут же потом привыкла к этой незнакомой обстановке и подружилась с нами. Смирился и Юра, которому видимо надоело, что мы взяли его в окружения с собакой и не отпускали даже покурить. — Ладно, детский сад, играйте. — смирился Юра и всучил ее нам. Сам ушел курить и разговаривать с Славой. Наш ремонт продолжался. Хотя из-за собаки мы не могли усидеть на месте. Сначала мы ловили ее толпой, а потом поняли, что она вполне самостоятельно животное и может прогуливаться по базе сама. Юра сказал, что это нормально, она быстро осваивается, но на всякий случай попросил следить за ней. Но ему было иногда непонятно, кто за кем следит. Пока он разговаривал с Бутусовым, а мы пытались сфоткаться на фоне ремонта. Должна сработать кнопка затвора, и на нас в этот момент со шкафа валится банка со шпатлевкой, разливается грунтовка. Да, красивое тогда фото вышло, очень эпичное! Оказывается, собака весело проскакала по шкафу. Теперь мы стояли, как мумии, и прочищали пальцами нос от этой гадости. Пока мы отмывались, Юра все же отвез собаку домой, решив, что так будет лучше. В один из дней Юру и Славу неожиданно сдернули с места и позвали на интервью в какую-то редакцию. Леша с Женькой все смеялись, как Слава чуть ли не силой тащил Каспаряна с собой, а тот упирался. — Вы тут тогда без нас красить начинайте стены и потолок. Мы приедем, поможем. — предупредил нас Юра, когда все же поддался на уговоры, — Давайте, а то уже тошнить начнет скоро от этого ремонта. Мы с Юлькой кивали головой, соглашаясь, а наши «мальчики» тем временем дрались на «кисточках» с красной краской, как два мушкетера, пропуская все мимо ушей. Мы то и дело поглядывали на них, но они продолжали. — Жень, остаешься за старшего. — говорит Слава. Кулаков тем временем артистично оседает на колени, типа истекая кровью, что-то там истошно заорав, захрипев. Мы с Юлькой закрываем лицо рукой и безудержно смеемся. А они продолжают. — Кровь! О боже! Я вижу кровь! Я скоро умру! — истошно заорал Кулаков. — Жень! — окрикнули его Слава и Юра. — Слава, ты был хорошим наставником! Завещаю тебе играть свои партии! Все равно стоишь с гитарой ничего не делаешь! — прохрипел он. Ребята закатывают глаза и тяжело вздыхают. Первые сорок лет детства мужчины самые сложные. — Кулаков! — снова повторяет Каспарян, чуть ли не по слогам. — Юра, ты просто космос! Спасибо тебе! Леша позаботься о моей семье! — продолжает Женька не останавливаясь. — КУЛАКОВ! ЖЕНЯ! — хором говорим мы, когда тот уже валяется на полу. Мы умирали со смеху. Маяк уже была не в силах просто его отдернуть, потому что ей самой было сложно подавить смех. И вот только после такого крика «наставников» Кулаков опомнился. — Старички, не переживайте. Все будет нормально. Прослежу за этими «малютками». — обещает Женька, поднимаясь с пола и отряхиваясь. А еще он пытался измазать Лешу краской. Слава и Юра обдали его взглядом, прочитали еще одну нотацию и уехали, оставив нас вчетвером. Алексей А.: Мы делали что угодно, но только не ремонт. (смеется) Нет, стены мы все же покрасили. И не только стены. (снова смеется) Когда вернулись Слава и Юра, мы были все в краске с ног до головы, в крапинку разноцветную. Они были в шоке, а мы не понимали почему, пока они не сказали: — Вы что тут устроили? Сейчас к нам журналисты еще одни приедут, хотят пообщаться со всей группой. Наши челюсти ползли вниз. Полина Н.: Мы были в шоке. Женька пытался подбадривать всех. Его еще и за старшего оставили. Получил он за все, конечно. (смеется) А мы думали, что ребята шутят про интервью. — Ребят, да все нормально. Старички, они просто такие старички! Шутканули! — говорит Женька. Его эмоции меняются от состояния нервного смеха, до паники, — Блять. я не знаю, что делать. Мы даже о разных средствах от краски не думали. Мы думали только о том, что мы грязные, вся комната в краске, да и стенки мы не докрасили. Слава и Юра просто хватались за головы, глядя на все это. Мы предлагаем идеи, но все они очень провальные и тупые, что даже не хочется их применять. — А давайте мы какие-нибудь головные уборы наденем, отвернемся, типа мы красим, и за гастарбайтеров сойдем. — снова предлагает Женька. — Не получится. Мы им уже сказали, что вы здесь тоже. — вздыхает Юра, сидя на стуле, обхватив голову руками. У Кулакова просто куча эмоций, что он даже не выдерживает, и… — Юра! Епа мама! Вы…! — начал он и дальше столько мата, что мы в шоке просто смеялись стояли. Сочинял на ходу. Юра просто сидел, смотрел на него, сверлил взглядом, зная, что сейчас его отпустит, просто нужна разгрузка эмоций. Потом у Женьки действительно закончились слова, и он замолчал. — Нам нужно простое растительное масло! Ну я серьезно! Это действительно выход! Мы ототрем краску! Она хорошо оттирает, по крайней мере должна. Ну и, можно какой-нибудь ацетон захватить на всякий случай! — предложила я. Все принимают идею. Женьку пытаются послать в магазин, но он упирается. В результате всего уходит сам Юра. Когда он вернулся, мы стали экстренно наводить порядок, завешивали все какими-то афишами, оттирались от краски. Времени у нас оставалось совсем мало. Мы делали все что было в наших силах. — Они сейчас придут и это будет полный… — говорила Юлька, пытаясь поторопить Женю. А тот взял и романтично прижал ее к стене, намереваясь поцеловать, но вместо этого берет и своими искрашенными руками лапает ее за грудь. Юлька в возмущении, он ржет. Мы тоже. Юлия М.: Кулаков меня без одежды решил в этот ремонт оставить вообще! Я не представляю, что было бы если б мы делали ремонт дома! На моей белой майке красовались два ярко красных отпечатка его ладоней. Спасибо, Женя! Полина Н.: Но весь цирк начался, когда пришли журналисты. Ребята разговаривают с ними. Я рядом с Лешей. Маяк пытается всячески спрятаться за Кулакова, потому что так и получает взгляды журналистов на себя и на произведение искусства на своей майке. — Понимаете, искусство, оно, везде! Тело девушки — это тоже искусство! — несет тот какую-то фигню, пытаясь выкрутится. Мы хватались за голову. Алексей А.: Мы молились, чтобы они не заметили наши нагромождения, но они это сделали. (смеется) — А что это за интересная такая стена? — спрашивают журналисты. — Решили вот с ребятами украсить базу, ну, чтобы поработать над будущим, провести анализ глубокий всего творчества, что мы сделали за эти годы! Нам ведь исполнилось уже 12 лет! Но так получилось, что 10 лет мы проворонили! Но вот решили собрать все труды в кучу! Так сказать, подвести итоги. — выкручивается Слава, и Юра ему упорно кивает головой, глядя на эту выставку андеграундных авангардных искусств. — Это помогает как-то придумывать идеи для новой программы? — Безусловно! Творчество — это очень тонкий процесс и… — начинает говорить Слава опять, и тут все это падает и открывается живописный пейзаж с брызгами краски и прочими ремонтными прелестями. — И…— протяжно начинает говорит Слава, потом выкручивается из ситуации, — Вот видите все упало, значит мы что-то делали неправильно! Юр, иди посмотри, афиша с какой программой там свалилась? Все? Алексей А.: Когда журналисты удалились, Слава с Юрой нам такую головомойку устроили! Мы красили потом эти стены, как рабы, а они просто смотрели на нас, мол «Работайте, негры, солнце еще высоко» (смеется). Женька еще и пытался оправдываться. Полина Н.: А потом они нас решили поддержать. Юра присоединился к нам с кисточкой. Слава уселся на шкаф с гитарой и стал наигрывать там что-то. Мы пели дружно и «Гуд бай Америку». Это для нас было своеобразной поддержкой. Поздно вечером мы уже наслаждались ароматным фруктовым чаем с блинами, которые передала жена Славы. Мы долго вспоминали этот день и безудержно смеялись всеми. И пусть было все докрашено, но не убрано полностью, но это была уже маленькая победа над ремонтом! Наш смех и веселье прервался, когда приехала Айя, которая была, как всегда, возмущена. — Ты можешь хоть на телефон реагировать! Я тебе звоню два часа, Юр! Я приехала домой-тебя нет! Дома бардак! А ты здесь! Тебе пофиг! Твоя собака разорвала мои бумаги по работе! А ты здесь сидишь и смеешься! Это, по-твоему, нормально? — парировала она перед Юрой. Я не знаю, какая муха ее на тот момент укусила. Мы сидели хлопали глазами, тяжело вздыхали, глядя на нее. Юра пытался ее остановить, вставить свое слово, она ничего не хотела слушать. Ни его, ни нас о нашем ремонте. Слава пытался сгладить обстановку и предложить ей чаю, но она отказалась. Я замечала, как Юра себя очень напряженно вел, уже желая взорваться на нее. Ему было очень неудобно перед нами за ее поведение, он прям стеснялся будто находиться с ней. Тут не выдержала я, потому что у нас было хорошее настроение, а тут появляется она и давай на Юрика валить. — Ай, здесь у всех «мужья»! Он что, должен таскать тебя за собой принудительно? Или сразу же нестись домой? Он здесь не просто так сидит, между прочим, а работает! Мы ремонт делаем! У него тоже есть друзья, с которыми он общается! У него есть своя жизнь! Не нужно срываться, если у тебя что-то не так! Он тоже человек! Он ни разу не вылил на тебя ни одного подобного говна! У меня тоже бывают тяжелые дни, но я не срываюсь на мужа, я поддерживаю его, я понимаю его! Я учусь смирению! — высказала я. — Закрой свой рот! — чуть ли не взревела она, очень зло посмотрев на меня. Я была готова заплакать. Она хотела еще ударить меня, но Женька развел нас. Мне с тех пор, не хотелось часто видеть ее в наших компаниях, потому что она обязательно все портила, и я понимала, что никто из нас не заслуживает такого отношения к себе. Юра не выдержал, схватил ее за локоть и выпроваживал на выход. Я видела, как они не живут вместе, а только мучают друг друга. Я видела, как она хотела любить его, но у нее не получалось. А он будто бы не мог смириться с тем, что она его любит и не хотел это все принимать. Юрий К.: Мне надоело терпеть ее крик и выходки, и я решил ее выпроводить. Так было лучше для всех. А то сейчас начнет еще кидаться на Полину, потом на меня, на Юлю, и на всех остальных по очереди. — Ты могла бы это высказать мне все дома. Я предупреждал, что у нас ремонт! Ты приезжаешь и устраиваешь скандал, как капризная малолетняя девица! — говорю ей я, провожая ее на выход. — Пусти! — сказала она и вырвалась из моих рук. И впилась в меня своим взглядом, развернувшись ко мне.— Поехали домой! — Я не поеду домой. — противлюсь я. Я действительно не мог уехать домой, бросить ребят, ремонт… Ремонт нашей общей базы, а не у кого-то дома. — Потому что ОНА здесь? — как всегда выкрикнула она свою любимую фразу. — Просто, потому что не нужно меня дергать! — не выдержал я, раздражаясь еще больше. Она очень нагло на меня глянула. Выхватила у меня ключи из рук, пошла к машине, села и уехала. Я буквально опешил. Выкурив сигарету, я вернулся к ребятам. Полина Н.: Он нам сказал, что она уехала. Мы еще побеспокоились, что ему нужно было поехать с ней, не бросать ее одну, но он отмахнулся. Мы еще не долго сидели, а стали тоже собираться домой. Слава уехал на такси самым первым. Потом Женька с Маяком смотались. Она его все не могла оттащить от нас, потому что тот говорил без остановки. Как раз, когда мы собрались уезжать, Юра докурил очередную сигарету. — Юр, тебя довезти домой? — спросил Леша у него. Наши дома находятся близко, мы могли бы его подбросить домой. Мы не могли не предложить. Но он отказался. — Да не надо. Сам дойду. Мне нужно побыть одному. — отмахнулся Юра. Мы увидели, как у темноте зажглась очередная сигарета, и он побрел домой. Полине снова открываются новые кадры. Это было совсем недавно, пару месяцев назад до аварии. Они всей группой были на радио. На фото Полина с Лешей счастливо обнимают друзей, которые были счастливы не меньше. Полина Н.: Это был офигенный момент во всей нашей компанейской ю-питерской жизни! Был эфир на радио, где ребята отвечали Маяку на серьезные вопросы, сыграли несколько треков. А я фотографировала. Женька тогда пришел с букетом цветов, поставил его рядом с собой и охранял. Я догадывалась уже, что могло это быть, но как-то отгоняла от себя эти мысли. — Я впервые вижу, чтобы барабанщики ходили с цветами на эфиры. — комментирует Маяковская. — Я особенный! — ответил Женька с улыбкой перекручивая палочки в руках. — Это у него настроение сегодня такое очень игривое. Видите, сидит спокойно, даже палками не бросается. — засмеялся Слава. — Я не игривый. Я, как шампанское, игристый! — поправляет его Кулаков. Снова раздался жуткий смех на всю студию. Кстати, он еще и умудрился опоздать. Я с Лешей стала его стебать, мол, это что, букет для Юры и Славы за опоздание? Я вообще, пыталась понять, что он задумал. Мне что-то подсказывало, что должно произойти что-то особенное. — Это то, о чем я думаю? — спросила я уже в который раз, ерзая от нетерпения. — Вот знаешь, если бы я был женщиной, я может быть и понял, о чем ты думаешь! Но мой мужской мозг мне этого просто не позволяет. — смеется он в ответ, явно издеваясь надо мной. Юлька больше мучила вопросами Славу и Юру, поэтому у Леши и Женьки было больше времени на развлечения и шутки, тем более со мной. В очередной раз, пока Слава, что-то там объяснял с интересом, Юра, обнявшись с гитарой, улыбался, Леша что-то наигрывал на бас-гитаре, а Женька в ритм этому проходился по всем тарелкам, создавая особенную атмосферу. Пока в эфире играла песня Аквариума «Афанасий Никитин буги», мы с Женькой дурачились. — Евгений, что вы думаете по поводу прозвучавшего трека? Вы там что-то сейчас непонятное делали. Расскажите нам, — обратила на нас внимание Маяковская. Я смеялась. — А мы сейчас с Полиной пытались зажечь Ледовый! — говорит довольно Женька.— Ну, или вашу студию, например. — Жень, у нас вообще-то концерт в Крокусе. — поправляет его Слава. — Хоть что зажжем! С Полинкой-то! Вы там постойте за кулисами! У нашего Юры иногда появляется мечта, и он говорит: «Давайте начнем концерт так: сначала выхожу я, играю соло. А потом выходите вы, минут через 5.» — говорит Женька. Все снова смеются, хоть Юра еще и вспоминает, когда это он такое успел ляпнуть. — Ну вот и подходит к концу наш эфир. У нас в гостях были космические ребята из группы Ю-Питер. Ребят, что бы вы пожелали своим слушателям? — сказала Маяк, сама поглядывает на ребят. — Бодрости духа! Всех благ! Все будет хорошо! — сказал Слава. Юра всячески показывал, что не надо его трогать с вопросами, но Маяк и до него добралась. — Удачи! — начал говорить он серьезно, но потом не выдержал и засмеялся. — Главное не бойтесь действовать, и у вас все получится! — добавил Леша. — Маяковская, выходи за меня замуж! — выпаливает Женька. Мы в шоке. В студии немая сцена. Юлька застыла в изумлении. Женька абсолютно серьезное направляется к ней с букетом. Мне кажется, он весь эфир ждал только этого момента. — По-моему, один из музыкантов ю-питера явно сошел с ума! — комментирует она. Тот отрицательно кивает, мол, я не шучу.Я понимаю, что я сейчас расплачусь от всего этого, поэтому стояла вытирала практически сопли об Лешу, который сидел с широкой улыбкой и не мог и дернуться. Слава готов радоваться, как за своих детей. — Я хочу, чтобы ты была моей женой! Маяковская, хватит прикалываться уже! — продолжает Женька. Дальше на наше удивление он пополз к ней на коленях с кольцом в коробочке. Мне казалось, что я от радости за подругу, упаду в обморок. — Леш, держи меня, иначе я упаду. — прошу я Лешу. — Просто хочу постоянно быть с тобой, и хочу, чтобы нас что-то объединяло. Хочу просыпаться до конца жизни под твой голос, под твой мат из ванной, когда ты перепутала кран, под твой топот слона, когда ты испугалась мышь! Я хочу быть с тобой всегда. — говорил Кулаков, стоя перед ней. — Уиии! — не выдержали мы с Лешей и из нас вырвалось умиление, что мы аж обнялись, крепко вцепившись друг в друга. — Так ты согласна? — спросил Женька у нее. Я видела, как он волновался! И мне казалось, это будто бы не Женька во все! Я не видела его таким никогда. Юра наблюдал за ними с легкой улыбкой. — Барабанная дробь! Жень! Почему я должен за тебя все делать! — сказал Леша, который действительно сделал барабанную дробь по своим коленкам. Мы снова засмеялись, но после затаились в тишине. Я видела, как Женька смотрит на нее, она смотрит на него. Они вдвоем волновались, как будто он уже в ЗАГСЕ. — Я согласна. — наконец-то отвечает Маяк, выдержав паузу. Мы не выдержали. Мы заулюлюкали от радости. Женька ее обнял, одел ей кольцо на палец, очень долго целовал под наше дружное «Ура!». Маяк расплакалась, но делала вид, что не плачет, а это ей цветы понравились сильно. Женька ее успокаивал, сидя перед ней на корточках. Эфир помог закончить полностью Слава, потому что Юля не могла сказать ни слова. (смеется) Мы так рады были за ребят! Юрий К: Я понял, я опоздал. Просто взял и опоздал. Я был подавлен. Меня задело. Я сидел и не понимал, почему вообще это предложение делает ОН! Почему его раньше не сделал я! Я начинал понимать, что еще чуть-чуть, и мы с ней разойдемся. Я ругал себя. Нет, я радовался за ребят, по-настоящему. Насколько искренне выглядел я, не знаю, потому что внутри меня что-то сильно бушевало и давило. Мне было плохо и хотелось, как можно скорее уйти оттуда. Мне просто было жаль, что этого не сделал я… Полина захлопнула ноутбук. Расплакалась окончательно, не в силах больше держаться. От всех воспоминаний, которые ты видишь вот так отчетливо на фото и видео, и приплюсованных событий прошедших дней ее буквально распирало. Она, казалось, обессиленно плакала, потому что не могла с собой больше бороться и устала от всего. Очень старалась, не разбудить Лешу, но почувствовала, как тот оказался за ее спиной и обнял ее, предугадывая, что она здесь делала. — Поцелуй меня… Пожалуйста. — просила Полина сквозь слезы. Сама обняла его, развернувшись к нему лицом. Леша понимая ее без дальнейших объяснений, стал целовать ее лицо, виски, спускаться к губам. Наконец-то он вытащил ее с этого стула и все так же удерживая на руках, отвлекая ее от всего поцелуями, нес бережно в спальню. Полина втянулась наконец-то в этот процесс, и начинала избавляться от одежды. Упав на постель, они гладили и ласкали тела друг друга, покрываясь мурашками и приятной дрожью. Они совсем забыли, что они еще и муж и жена. И да, может сейчас в них было мало романтики и нежности, но через все эти ласки друг друга они понимали друг друга, стараясь выйти из затяжной депрессии и отвлечься от всяких мыслей. И все это с огромной долей любви друг к другу. Он сжимал ее бедра, целовал грудь, двигался всё ускоряя темп. Полина застонала всё громче, но так и не отрывалась от его губ, пытаясь всячески доставать до них и искать сейчас во всем этом утешение. Её руки, лежащие на его ягодицах, напрягались, оставляя царапины на его теле. Поддаваясь своим чувствам и желаниям в полной мере, они закончили. После этого у обоих появилось облегчение и спокойствие. Полина крепко прижалась к нему и чувствовала, что она сейчас отдыхает и успокаивается, немного отвлекаясь от всего. Они очень долго лежали, разглядывая потолок. Леша обнимал ее, крепко прижимая к себе ее обнаженное тело и целуя в плечо и в макушку. Полина не заметила, как уснула рядом с ним, словно ребенок. Он сделает все, чтобы уберечь от переживаний.