Летаргический сон: Жизнь После

24.02.2015 г. Полина вот уже третий час снова ожидает следователя у кабинета. На этот раз ждет стойко, прокручивая у себя в голове просьбу, которую она хочет озвучить. Поход к гадалке так и не давал ей покоя, поэтому она решилась снова прийти к следователю. Этот маневр стоил ей того, что она наврала мужу, сказав, что хочет пройтись по торговому центру, заглянуть в салон красоты. Отказалась от предложения Леши довезти ее до, послав его (в хорошем смысле) на свою репетицию с «котами». Сгрузила ребенка на Юру, чтоб тот отвез его в детский сад и не задавал лишние вопросы о том, куда собралась она. — Девушка, он сначала уехал выезд, потом в прокуратуру. Идите домой уже! — уже в который раз говорили ей из дежурной части. — Ничего, я подожду. — снова говорила она абсолютно спокойно. Наконец-то она видит в коридоре Михаила, который брал ключ от кабинета. Дежурный ему указал на Полину, мол, «вон, гражданка какая-то несносная сидит ждет тебя». Он что-то молчаливо кивнул головой и отправился к ней. — Полина?! — удивился он со вздохом, глядя на нее. — Да, Михаил. Вам не показалось. — ответила она, встав перед ним, чувствуя, что неудобно общаться в таком положении. — Будем подписывать закрытие дела? Или что на этот раз у вас стряслось? — спросил он, тяжело вздохнув, глядя на нее. — Сможете уделить минут 10? — спросила она с явным напором. Отказать было невозможно. Похоже Михаил уже вовсе понял, что если он ей откажет или проигнорит, то сидеть она будет здесь до конца рабочего дня. — Пойдемте в кабинет. Там будет удобнее поговорить. — предлагает он, заодно открывает дверь и пускает ее туда. Она кивнула ему, мол спасибо, прошла и села на стул, пока тот бегал по кабинету и наводил себе чай, и изложила ему всю свою идею. — Нет, Полин, я боюсь это невозможно. — вынес он вердикт, когда выслушал ее и наконец-то уселся. — Я имею право поговорить с человеком, который, по сути, последним видел моих друзей живыми. Видел, как они погибли, как это случилось! Почему вы его так скрываете? Кого-то вы тщательно пытаетесь обвинить во всем, а кого-то покрываете. Почему? — возмутилась она. — У Романа травма головы. Мы даже на допрос не смогли его вызвать — сами ездили. Он не помнит того дня. Такое бывает, когда человек частично теряет память. Я думаю, вам не стоит тревожить человека. Я не смогу помочь и дать адрес и телефон, потому что просто не имею на это права! — объясняет тот вполне адекватно и разумно. Полину такой ответ не устраивает. — Я просто хочу поговорить с ним. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который видел последним моих друзей живыми. Я не собираюсь его убивать, даже при том условии, если бы была абсолютно уверена в его вине! Мне нужно с ним поговорить. Пожалуйста! Я никогда никому не пожелаю потерять друзей! Вы не представляете, каково это. Особенно, когда приходится воспитывать их ребенка, который каждый день напоминает тебе их своими повадками, словами, жестами — да чем угодно! Это тяжело, когда у тебя нет поддержки, когда тебе не с кем поговорить, когда ты не представляешь, как жить дальше без них! — продолжает она вполне эмоционально, но скорее подбавила побольше эмоций, чтобы ее просьба сработала. Михаил долго вздыхал, пока все же не оторвал листок. Потом открыл документы и стал писать. — Если бы я не понимал вас, я бы никогда не сделал этого. — говорит он, протягивая ей наконец-то адрес и телефон. — Спасибо. — сказала Полина, а ее глаза засияли какой-то надеждой. — Не за что. — кивнул он. Как только Полина вышла на улицу, она стала пытаться первоначально дозвониться до Романа, но он не ответил. Девушка пошла в кофейню, долго размышляла над всем этим за чашкой какао, а заодно обдумывая план действий. Снова звонила Роману, но ей по прежнему никто не отвечал. Тогда она стала смотреть в интернете карту, чтобы добраться к нему домой. Просить Юру, а тем более Лешу, ехать за город, было плохой идеей. Никто ничего не должен знать. Просидев еще час, она отчаянно решается на этот шаг. Вызвала такси и поехала прямиком по адресу. Это был поселок. Что было сразу отмечено, что здесь очень плохо срабатывала сеть. Возможно, поэтому она не могла никак дозвониться Роману. Доехав до нужного дома и расплатившись с таксистом, Полина вышла из машины. Перед ней стоял достаточно большой дом с большими окнами. На улице была тишина. Был слышен только лай собак. Полина стояла смотрела на листок и на дом, сверяя адрес и собираясь с мыслями. Она подошла, постучала в ворота, но никто не открыл. Света в доме не было, хоть уже и смеркалось. Около ворот она увидела следы протекторов машины, явно не от такси. Они были достаточно свежими. Значит Роман уехал куда-то не так давно. Полина не переставала ждать. Все уже успело покрыться темнотой. Девушка стоя где-то неприметно за деревом упорно ждала его возвращения домой. Она уже решила для себя, что если тот не вернется, она будет стоять здесь на морозе хоть до завтрашнего вечера. Девушка уже от холода ходила кругами, подпрыгивая, пытаясь согреться, но все равно не сдавалась. Выходила на дорогу, вглядывалась вдаль. Когда Полина в очередной раз, решила посмотреть время на телефоне, ее резко ослепил яркий свет фар автомобиля, и она упала, ударившись головой об капот. Она открыла глаза от звука пощелкивающих дров из камина. Оглядевшись, Полина поняла, что лежит в доме на диване. Рядом сидел мужчина, лет 45, и стирал с ее лба засохшую кровь. — Очнулись? — обеспокоенно спросил он, отложив аптечку в сторону. Полина хлопала глазами, не понимая кто это, где она? Все было, как в тумане. Она пыталась разглядеть его, прийти в себя, но получалось это пока смутно. Девушка стала приподниматься с дивана, решив, что так будет легче. — Да. — ответила она. — Что же вы под машину кидаетесь? — вздыхает он. Она молча пожала плечами. Он усмехнулся. — Я вижу, что вы городская. Там все немного сумасшедшие. — сказал он с улыбкой, глядя на нее. — Да. А как вы поняли? — изумилась Полина. Правда потом немного смутилась. — Так вы городская или сумасшедшая? Или и то, и другое? — рассмеялся тот. — В смысле, как вы поняли, что я городская? — смеется она над их нелепым диалогом. — Вижу, что не местная. Чего сразу пугаетесь так! — ответил он. — Ммм. — протянула она. Полина потерла голову, которая немного болела. Сейчас бы она с удовольствием растянулась дома от усталости. Но тут ее иллюзии прекратились, когда она обнаружила на часах 7 вечера. Девушка вскочила, как ошпаренная, и засобиралась, явно куда-то опаздывая. Мужчина странно смотрел на нее, как на инопланетянку. Вероятно, не понимая, откуда она взялась на его голову. — Я опаздываю! Я тут должна кое с кем встретиться! Спасибо вам за то, что не убили своей машиной! — говорила она, натягивая ходу на себя куртку. Посбивала всю обувь на пути, а потом не удержалась на ногах и грохнулась от неловкости в коридоре. — А кого вы здесь ищите? Какими судьбами занесло к нам? — спросил мужчина, успев ее придержав. — Как вас зовут? Может я смогу помочь? — Полина меня зовут. Достаточно? — отвечает она на спеху и не желая разговаривать. Это ведь не тот кто ей нужен. Вырвалась из его рук и продолжила собираться. Но тут до нее донеслось и резко врезалось в слух. — Очень приятно. Роман Соколов. — представился он. Полина резко обернулась. Сердце застучало быстрее и опускалось вниз. У нее ступор. — Видимо, вас и ищу. — проговорила она, обглядывая его с ног до головы. Роман изумленно смотрел на нее, не понимая что нужно этой девушке и тем более, как она тут оказалась. Полина продолжала обсматривать его. Он слишком бодро выглядит для участника аварии, который ничего не помнит, и очень даже прекрасно себя чувствует. Роман адекватен, любезен. — А по какому поводу вы пришли? — спросил он настороженно, уже как хозяин дома. — Роман, вы должны мне помочь. Помните, в июле, была авария. Там погибли мои друзья. Вы были вторым участником этого случая. Вы ехали на фуре. Там была белая машина. — начала она сходу, но тот ее резко перебил. — А, вы об этом. Ну тогда, попрошу уйти вас из моего дома. Я не хочу об этом говорить. — указывает он ей на дверь. — Роман, пожалуйста, выслушайте меня! Вы должны меня выслушать! — умоляет Полина. — Полина, я живу спокойной жизнью! А тут приходит, какая-то малолетка. Мало того, что бросается мне под колеса, так еще обвинения предъявляет. Где вероятность, что вы не прокурор и не повяжете меня сейчас же? Вы за мной следите? — говорит тот, явно опасаясь. — Роман, я не слежу за вами! Я приехала не обвинять вас! Я просто хочу поговорить. Меня не было изначально на месте аварии, я приехала позже. Я даже при всем своем желании не смогла бы вас обвинять! Пожалуйста, давайте поговорим. — умоляла она и постоянно смотрела на него. Некоторое время он смотрел на нее в каком-то оцепенении и страхе. Казалось, его самого тревожит случившееся. Но потом он все же стал мягче и смирился. — Пойдемте в комнату, хватит стоять на пороге. Ты, наверняка, замерзла. Пойдем, я сделаю чай. — соглашается Роман, провожая ее на кухню. — Пойдемте. Не зря же я вас тут жду уже полдня почти. — соглашаясь кивает Полина, следуя за ним. Ей показалось, что он странно посмотрел на нее в ответ. Когда они прошли в комнату, он посадил Полину за стол. Приготовил чай на двоих и присел перед ней. Она долго молчала, но потом заговорила. — Понимаете, погибли мои очень близкие друзья. В полиции ничего толком не объяснили. Я даже толком ничего не поняла! Моего друга, Женю обвинили, что он летел с огромной скоростью, что он был пьян. Я не верю в это! Он никогда не пил за рулем, он никогда не позволял себе ездить с такой скоростью! Тем более, что рядом с ним была моя подруга, его невеста. Он постоянно оберегал ее. Он чувствовал свою ответственность за нее и за их ребенка… У них остался сын. Он маленький. Ему всего 4 годика недавно исполнилось. Он совсем не понимает, почему мама и папа так долго не возвращаются домой. Он постоянно их ждет и очень скучает. Вы понимаете меня? Понимаете теперь, почему я пришла к вам? Роман молчал. Она видела, как он нервничал. Постоянно вздыхал и боялся смотреть ей в глаза. Теребил руки от волнения, что придется снова все вспоминать и рассказывать. Потом он в очередной раз вздохнул и… — Мне нужно было доставить груз. Горели сроки. В тот день я долго стоял в пробке. Если бы я не успел, с меня сняли половину стоимости доставки. Я жутко нервничал. На перекрестке, перед светофором на догорающем зеленом свете, я разогнался километров под 100 с лишним. Сами понимаете, что такое 100 для такой машины. Дальше я понимаю, что передо мной белая машина, я не могу остановиться. Они тоже не успели затормозить. Я возможно бы резко нажал ручник, чтобы хоть как-то успеть, но тут еще пошли на обгон. Мою фуру резко развернуло. Я видел, как белую машину откидывает и разворачивает на всю дорогу от удара со мной. Удар сильным настолько, что стекла посыпались сразу. Она задымилась. Я жутко испугался. Я закрыл глаза, думая, что это конец всем, все же кое-как остановился… — рассказывал Роман. Полина теребила руки от волнения. Сердце тревожно стучало в груди, как будто бы сейчас перед ней тот день, тот самый час. Ее воображение всегда было слишком ярким, и поэтому сразу же воспроизвело ей эту картину в глазах. Роман Соколов:

звук сердцебиения с остановкой в конце

Мне тогда внезапно вырубило, и я ударился со всего маху об руль. Но очнулся почти сразу. Я видел, что около машины люди. Я очень хотел им помочь. Кое-как вышел из машины и направился к ним. Меня на самом деле шатало, как пьяного, я не понимал, что происходит. Еще эта тошнотворная жара. Я видел, как мужчина из последних сил пытался вытащить девушку через заклинившую водительскую дверь. Он потратил все силы, чтобы ее открыть. Был весь в крови. Девушка буквально висела у него на руках, как плеть. Он вытащил ее на асфальт, почти уже бессильно ползал вокруг ее, придерживал ее голову, гладил по волосам, держал за руку. Я еще слышал, как он разговаривал с ней, просил жить. Кажется, ее Юлей звали, потому что я помню, как он говорил: «Пожалуйста, дыши! Я очень прошу тебя! Юля, живи!». Он ныл от боли, жил последние свои минуты, но не мог оставить ее. Я понимал, что у него болевой шок. Он пытался звать на помощь, что-то кричал, ныл. Хотел, чтобы с ней было все хорошо, даже пытался делать ей искусственное дыхание, массаж сердца, но я понимал, что она уже была мертва. Когда я подошел к ним, он скулил от боли, от потери, но ничего не мог даже сделать. — Друг, вызови скорую. Я прошу тебя! — еле выговорил он. Меня трясло. Я пытался остановить машину, попросить о помощи, но никто не останавливался. Все ехали и только смотрели на все это. Я чувствовал себя виноватым. Я видел, как ему оставалось жить считанные минуты, и он отчаянно боролся, пытаясь отдать свою жизнь ради нее, но было поздно. Я тут же стал лихорадочно искать телефон. Вызывал скорую, еле вспомнив номер, потому что я не понимал ничего. Вернулся обратно, чтобы ободрить, что сейчас приедет скорая, но он уже лежал рядом с ней, по-прежнему сжимая ее руку. Я попытался пощупать пульс, но было поздно… Мне кажется, дальше я потерял сознание. Полина глотала слезы, которые безудержно текли у нее по щекам. Поджимала губы, стараясь сдерживать себя, но это не получалось. Казалось, что от всего рассказанного на упадет в обморок. Роман поднялся с места, дал ей воды. — Я видел много аварий, но не думал, что это случится со мной… Потом уже, когда я пришел в себя, сидя около скорой, все там носились, постоянно что-то говорили между собой, кто-то пытался допрашивать меня. Собралось много людей, было перекрыто движение. Я перекидывал взгляд на эту пару на дороге, которых успели уже чем-то накрыть сверху. У меня кружилась голова и вся картинка была не ясной. Шок. Я ничего не понимал. Там еще приехал знакомый, или друг что ли этой пары. Он был буквально в каком-то трансе. Тряс меня, обвинял в их смерти. Я даже не помню, когда он появился. — сказал он. — Да…это наш друг, Юра. Он потом нам позвонил. — кивает головой Полина стирая слезы. Она же пришла сюда ради серьезного разговора, а сейчас ведет себя как сентиментальная дура. — В момент аварии та пара на машине они не ехали быстро. Ну гнал он от силы 90. Я не успел понять. Я ехал быстрее их. Может он отвлекся, не сориентировался… Я не хотел, чтобы так вышло все. — продолжает Роман. — Если бы не мое состояние и шок, я бы старался, как можно быстрее вызвать скорую, или попытаться оказать помочь. Я ничего не сообразил. Он так пытался отчаянно ее спасти. Все свои силы он отдавал ей. Ему было важно, чтобы она жила. Знаете, когда я вернулся домой, первым делом я обнял свою жену. Я был счастлив, что она рядом, что она дышит, что она живет. Это такие простые, обыденные вещи, но я не представляю, что было бы со мной, если бы ее не было. Полина слушает его со слезами на глазах, а чай не лезет ей в горло. — Потом меня затаскала полиция. Допрос за допросом. У меня был выбор между тем, чтобы остаться без работы, из-за этой ситуации, или работать дальше. Потом сняли с меня все обвинения и оставили в покое. Я только недавно немного отошел. Простите, я очень жалею, что так вышло. Ваш друг не виноват в аварии. — говорит он, виновато опуская голову вниз. Полина прикрыла глаза, сдерживая слея. — Отвезите меня домой, пожалуйста. — просит она. Он кивает головой соглашаясь. Еще сотню раз просит прощение, пока они собираются. Полина просила его успокоиться и говорила, что не держит его зла, не собирается обвинять. Единственное, что ей сейчас хотелось — выйти на свежий зимний морозный воздух. Так бывает, когда случается нехватка зимнего кислорода. Всю дорогу они промолчали. Пожалуй, это было самое лучшее, что они могли сделать друг для друга. Полина постоянно сидела, отвернувшись в окно и тихонько сглатывала слезы, вспоминая его слова, особенно, когда они проезжали мимо места аварии. Роман несколько раз спросил у нее, все ли в порядке, но девушка отмахивалась. Кажется, когда она попала домой, все только и ждали ее возвращения. Только она переступила порог квартиры, тут же сразу наткнулась на слегка сурового Юру и испуганного Лешу. Пришлось равнодушно выслушивать нотации и одного и другого, пока раздевается. — Полин, ты где была? Что случилось? Ты видела себя? Что происходит? Телефон отключен! Ты где была, опять на подвиги пустилась? — высказывает Леша. Она молчит, будто бы не желает разговаривать и с ними. И им сейчас было не понять ее состояние, после всего выслушанного. — Полин, мы действительно очень волновались. Разве можно на весь день отключать телефон? Мы не знали, что и думать! Хотел ехать искать тебя! — добавляет Юра, вздыхая, — Сколько будет продолжаться этот детский сад? Может ты уже скажешь что-нибудь в свое оправдание, ты же все-таки взрослый человек? Чего ты на нас дуешься, будто это мы вернулись поздно домой, и по всей видимости опять куда-то вляпались, — указывает он на ее лоб с царапиной. — Я разговаривала со вторым участником аварии. — говорит она, практически не глядя ни на одного ни на другого. Стремится скорее сбежать уже куда-то от них в комнату, чтобы не выслушивать и просто дать переварить это все самой себе. — Полин! Кто тебя просил одну лезть! Ты видела себя? У тебя ссадина на лбу! Это он тебя ударил? — не унимается Леша. — Неудачно свалилась под машину, когда ждала. — отвечает она, достаточно устало. — Ты с ума сошла! Куда ты поехала одна! Почему ты мне не могла сказать ничего! Зачем нужны были выдумки про торговый центр! Ты даже про ребенка забыла в саду! Мне позвонили, чтобы я забрал! Хорошо, если ты меня не хотела втягивать в эту историю, почему ты просто не попросила Юру съездить с тобой! — возмущается громко Леша, перестав сдерживать себя, даже несмотря на то, что Димка спал. Юра отдергивает его, мол, потише, ты сейчас ее только доведешь. — Полин, мы бы решили этот вопрос. И я бы поехал с тобой. Тебе нельзя было одной соваться в это. Я бы помог. — говорит Каспарян размеренно. — Ага, как же, помог… Чем, Юра? Почему мне нельзя сделать ничего самой?! Мне просто было важно знать, как именно случилась эта авария. Что было на дороге? Я откуда знаю, может это я дура! Я хотела просто убедиться во всем! Я хотела поговорить с этим человеком, потому что он видел последним Юлю и Женьку! Он знает, как это случилось! У них было всего 5 минут. И эти 5 гребанных минут Женька спасал Юлю и старался выжить сам! Они были бы живы, если бы приехала скорая! — говорит Полина со слезами на глазах. Похоже, просто услышанное за сегодня для нее было потрясением и она никак не могла отойти. — Я ехала просто узнать, как это случилось…чтобы закрыть уже это дело! Но вышло, что я просто не справилась с эмоциями, я услышала от человека гораздо большее... Понимаете, меня? Хоть кто-то из вас меня понимает? — Полин, просто больше никогда так не делай. Хорошо? Я понимаю тебя. Гораздо больше, чем ты думаешь. — абсолютно спокойно после вздоха говорит Юра, а после просто уходит курить. Понимает, что той нужно отойти, и если он сейчас начнет ее в чем-то переубеждать, она конечно же его пошлет. Леша крепко обнял ее, стараясь поддержать. Он очень просил ее больше так никогда его не пугать, потому что если бы с ней что-то случилось, он бы этого не пережил. — Если ты будешь готова об этом поговорить, ты сама расскажешь. Хорошо? — говорит ей Леша, видя, как она устала и ее нужно проводить отдохнуть. Она кивнула головой и ушла сначала в горячую ванну, чтобы согреться и расслабиться. А потом пила на кухне горячий чай, чтобы прийти в себя.