Трофей для победителя

      Из ящика пахло спиртом. Множество маленьких ампул, стоящих в пластиковом лотке, были заполнены прозрачно-зеленоватой жидкостью. Они были ценнее всего, что только имел Том, ведь они давали хороший потенциал к выживанию… Заправляя содержимое ампулы в шприц, а шприц в медицинский пистолет, он был серьезен и сосредоточен. Готово — оставалось только закрыть сейф и замаскировать его положение. Кусок пола снова слился с остальной обшивкой, будто ничего и не было. Держа пистолет наготове, он вышел из кабины водителя в основное помещение.       Повернувшись на звук шагов, Билл недоумевающе вскинул брови, увидев у Тома несколько жутковатое на вид приспособление в одной руке и кусок ваты — в другой. — Иди сюда, — сказал мужчина, нажав на поршень, чтобы выпустить воздух из шприца. — Тебе надо сделать укол. — Что?! — Билл в страхе попятился назад. — Ты с ума сошел? Этой зверской штукой?! Я здоров, мне ничего не надо колоть! Я не хочу! Том не был настроен на долгие убеждения — поэтому он просто сделал шаг в сторону мальчишки… А тот ловко ускользнул от него, не дав поймать себя. Ловить Билла оказалось примерно так же трудно, как пытаться удержать намазанный маслом мячик — он просто увиливал, насколько позволяло замкнутое пространство, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее злился Том… — Попался! — с ликованием рявкнул он, ради воспитательных целей сильно выкрутив юноше руку. — Все, не рыпайся, а то хуже будет! Толстая игла вонзилась под кожу чуть ниже плеча, и главарь банды и не подумал сделать это деликатно — опять же в назидание. У Билла даже выступили слезы на глазах. Но Тому было его не жаль. — Это была прививка от цереброидов, — бросил он, извлекая иголку наружу и прикладывая к месту укола пропитанную антисептиком ватку. — Если бы ты, дурак, хотя бы поинтересовался сначала, для чего это все, прежде чем убегать, я бы не сделал тебе больно…       На улице моросил противный редкий дождик. Выбросив использованный шприц в урну, Том сел на водительское кресло и, опустив голову на руль, устало выдохнул. Его раздражало все на свете. Выезд из города еще не открыли. Не отличающиеся разнообразием пейзажи давно успели приесться. По местному телевидению передавали лишь новые репортажи о появлениях зараженных. Перемена мест казалась лишь бесполезной возней — они могли бы колесить по этому паршивому городку сколько угодно, не продвинувшись на пути к Карантину ни на миллиметр. Том был зол. Срывался на подчиненных, на Билла, метался, как тигр в клетке — и ничего не мог поделать. Век бы не видеть этой дыры, которая успела тысячу раз ему осточертеть! За дверью раздавались голоса, полузаглушенные шипением — работало радио. Краем уха услышав одну фразу, Том поднял голову, вслушиваясь в речь диктора. Когда объявление закончилось, он даже подпрыгнул от радости. Нет, пути еще не открыли — но эта новость хотя бы помогла ему встряхнуться. Наконец-то можно было заняться делом вместо того, чтобы просто сидеть и дуться на весь свет!

***

— Значит, этого… Человек, на которого показывал ствол пистолета, судорожно сглотнул. — … вымыть особо тщательно! — Том пошел дальше вдоль шеренги выстроенных пленников. — Эту приоденьте… и вон тех девок тоже… а этого обрейте налысо, ему уже ничто не поможет… Как закончите, пакуйте их, и поехали! Вся банда собралась на черный рынок. Там можно было продать невольников или обменять их на что-нибудь, не говоря уж о неживых ценностях, которые могли зайти по весьма неплохой стоимости… В отличие от доцереброидной эпохи, современный мир был хотя бы честен сам с собой, не пытаясь скрыть правду. Продавалось все и вся, и люди — в том числе. Вопрос лишь в том, за какую цену.

***

      Впервые за долгое время Том пребывал в хорошем настроении. Все его пленники ушли с молотка, да и на прочее имущество нашлись желающие, так что торговлю можно было считать вполне успешной. — Билл! — крикнул он с порога, прислонив к стене два туго набитых пакета. — Иди сюда, тебе это понравится! Пришедший на зов Билл тут же сунул нос в один из мешков. — Одежда?.. — Именно! Не будешь же ты вечно расхаживать в этих проституточных шортах и моей футболке… Я толком не смотрел, что мне там понапихали, но, надеюсь, тебе подойдет! Бери и пулей иди мерить. — Сейчас… — подхватив пакеты, Билл скрылся в комнате. А Том, отвернувшись к стене, изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать подглядывать — его возбуждение было бы несколько неуместным. — Ну, вроде бы что-то нашлось по размеру… — через некоторое время раздалось за спиной, и мужчина, повернувшись, чуть не выругался матом: бандит, который продал ему это, верно, хотел его смерти! Серая обтягивающая футболка с черепом и такие же узкие джинсы с низкой посадкой смотрелись на мальчишке так просто и в то же время неформально, и так ему шли, что мысли определенного характера с новой силой начали приходить в голову Тома. — Кхм… — тем не менее, он старался выглядеть спокойно. — Вот и отлично. Обуви пока нет, походишь в моей, я потом новую тебе найду… Ах, да, чуть не забыл!       Похлопав себя по карманам, Том достал на свет божий крохотную сумочку. Заглянув внутрь, Билл, судя по выражению лица, немало удивился. Достав пластиковый футляр с тушью для ресниц, он покрутил его в руках, точно неопознанный объект с другой планеты. — Что смотришь? — Том снова отвернулся, скрывая предательски порозовевшие щеки. — Мне… мне просто нравится, когда ты накрашен. Не думай, что я хочу сделать приятно лично тебе! — Ну, ладно… — юноша положил тушь обратно в косметичку. — Но все равно спасибо! И он несмело улыбнулся. Впервые за все время, что он был у Тома…

***

      Его сон был противным и горячим, будто при болезни. Тому привиделась мама, но ее лицо было размытым, как на старой фотографии, и она говорила раз за разом: "И где ты умудрился так испачкаться, маленький негодник?" И, глядя на себя, он видел, что действительно весь измазался — в крови… И руки, и одежда, и даже лицо. Было очень жарко, монотонный голос, повторяющий одно и то же, вводил в оцепенение, и лишь одна вялая мысль не покидала его голову — как же он отстирает и отмоет всю эту кровь? С этим вопросом Том и проснулся. Возвращение в реальность из этого дурмана его обрадовало, но, если там было жарко, то теперь мужчину начало знобить. А все потому, что он в кровати был один. Тусклый лунный свет падал на Билла, который, стоя у окна, что-то напряженно высматривал вдалеке. — Ты чего не спишь, лапуля? Вздрогнув от неожиданности, он повернулся. — Бессонница, — таким был ответ, и Билл опять уставился в окно. — Мысли всякие покоя не дают… — Мысли, говоришь? — потерев глаза кулаками, босс зевнул во весь рот. — Что ты там встал, садись хоть рядом со мной, раз мы оба не спим… Билл присел на край постели, вытянув ноги. Вид у него по-прежнему был отрешенный. — О чем думаешь? — О всяком… — слегка замявшись, трофей выдохнул сквозь стиснутые зубы. — До сих пор не могу поверить, что я здесь! С… с тобой… Он явно пожалел о том, что произнес последние слова, сразу же, как только они сорвались с его губ. Но Том был не настроен злиться. — Ну, я — это еще не самое плохое, что могло с тобой случиться, верно? — непринужденно спросил он, снова зевая. — Да, но… — догадавшись, что никто не собирается на него нападать, Билл немного осмелел. — Но ты такой злой! Этот эпитет прозвучал так по-ребячески, что Том, приподнявшись на локте, тихо засмеялся. — Злой, — в конце концов, согласился он. — А чего еще ты от меня ждал, Билл? В моей профессии и на такой должности добрых людей не бывает… Парнишка ничего не ответил. — Иди сюда, — после небольшой паузы позвал главарь. — Ближе… Ложись, не бойся… Устроив голову на подушке, Билл подогнул колени, закрыл глаза и сложил руки на груди, чем-то напоминая покойника в гробу. — Добрых людей не бывает… — повторил Том, подперев щеку рукой и пристально рассматривая его. — Думаешь, нас убьют цереброиды? Ха, как бы не так! Мы сами друг друга отлично грызем, им даже стараться особо не нужно… Я в этом еще в тюрьме убедился. Приоткрыв один глаз, Билл недоверчиво усмехнулся: — Ты? В тюрьме? По тебе не скажешь, что ты из тех, кого легко поймать… — Это сейчас, а тогда я был совсем другим… Чуть старше тебя был, кстати. Повязали за то, что пытался обчистить ювелирную лавку, и отправили в это дурацкое место… Ух, что там были за нравы! Кормили, суки, помоями, охранники дубинками лупили каждого, кто просто попадется под руку, так еще и сокамерники пытались выделить место у параши аж несколько раз… Думаю, заточки в разных частях тела их чему-то, да научили, — даже сейчас, спустя столько лет, главарь банды чувствовал злобную радость при одном воспоминании об этом. — Я долго не выдержал… Тесновата для меня была эта тюрьма! — И что ты сделал тогда? — Поднял бунт, — Том пожал плечами. — А что мне еще оставалось? Эх, что там было!.. Мы тюрьму просто по камешку разнесли! Конечно, убеждать народ пришлось долго, но оно того стоило — те парни, которые бунтовали тогда со мной, составляют сейчас добрую половину моей банды… — И сколько ты отсидел? — Две недели… Они надолго замолчали — Билл переваривая впечатления от рассказа, а Том — пытаясь собраться с мыслями. Быть может, днем он не стал бы задумываться о подобных вещах — но ночь срывает с людей маски даже перед самими собой. — Билл. — Что? Заговорить об этом было очень тяжело. Но мужчина считал себя обязанным хотя бы попытаться. — Прости меня… Эти слова прозвучали так неуклюже — но, в конце концов, Том никогда и не был искусным дипломатом. — Тебе постоянно влетало в последнее время… и не всегда заслуженно. Признаюсь, я веду себя не лучшим образом — хотя это не совсем моя вина… — он невесело усмехнулся. — Не понимаю, что с головами у власть имущих? Они перекрыли выезд из города, хотя тут зараженных все больше с каждым днем, и у меня от этого идиотизма просто говно внутри закипает… Кажется, Билл удивился этому извинению. — Но не мне же одному попадало? — заметил он. — Верно, не тебе одному, но я же со своими братанами не трахаюсь! — с этими словами Том притянул его к себе и поцеловал в висок. — Знаешь, раз уж мы живем под одной крышей, то надо как-то учиться сосуществовать без особых эксцессов, правильно? — Правильно… — мальчишка наморщил нос, почувствовав губы на своей шее. — У тебя борода щекочется! — Да? Никто до тебя еще не жаловался! Ну, крошка, не вертись, я не кусаюсь… Проблемы никуда не делись, но, по крайней мере, Тому стало немного легче. — Поскорее бы уехать отсюда, — вздохнул он, зарываясь носом в волосы Билла и обнимая его крепче. — Не представляешь, как я боюсь этих зараженных… — Боишься? — Да, очень, только никому ни слова, а то еще авторитет потеряю… — Хорошо, — хихикнул Билл, вдруг сам прижавшись к боссу крепче и закинув на него одну ногу. — Не ожидал, что ты… — он зевнул, — извинишься… Большие бородатые дядьки с отрядом вооруженных до зубов бандитов обычно этого не делают… — Так я этого и не делаю… обычно… черт, глаза-то как слипаются… Через несколько минут они оба крепко уснули, как были — в обнимку. Понимая, может, не разумом, но сердцем, что между ними исчезло какое-то напряжение… Даже самым отъявленным бандитам иногда бывает нужно поговорить с кем-то по душам при полной луне.