Исправить то, что сломал

-Первый раз мы увидели его еще в младшей школе, но честно говоря я не видела сильных различий между ним, и Куроко. Они… Были друзьями? -неуверенно говорила белобрысая, вспоминая младшую школу, эти счастливые и не очень дни, он как-то нахмурилась. Аомине и Кагами слушали как-то не впопад, пытаясь понять кто этот «Он», тихо бубня под нос что-то ненужное, а Кисе был поглощен ее тихим голосом, переполненным ностальгией и грустью: -Как я говорю, они дружили с самого детства, но он имел некое влияние на капитана… Я не знаю почему, но понимание того, что они даже просто знакомы не дает мне покоя и по сей день. Он не вызывал доверие, хотя, как такой как он может его вызывать? Он был ужасным, эгоистичным, из-за него мы много чего пережили плохого. Это был третий год, после победы в каком-то музыкальном шоу, -она чуть при улыбнулась, уходя в воспоминания с головой: — Мы искали Куроко, и было бы не так страшно, будь он один, -девушка скривилась, ею начало чуть трясти: -Я нашла его первой… Он… Он лежал на земле, в гардеробе. Избитый, харкал кровью… Мною била дрожь, я. Я ничего не могла сделать тогда…-кажется, она медленно переходила на истерику, а не на Тетцую. Аомине среагировал быстро, будто того и ждал, и чуть приобнял девушку. Она всхлипывала, ее плечи дергались, и Шико просто уткнулась лбом в его плече. Было как-то больно, одновременно тепло, а с души будто убрали гору… Она смогла рассказать это. Теперь Тетцуе должны помочь. Рета сидел около них, говоря что она ничего плохого не сделала, что сейчас «Куроко-ччи не один!», и даже для показа набрал номер Кадзунари, ожидая когда возьмут трубку. Честно говоря, в голове у него каша, он боялся что-то, что он сказал ложь, и он мысленно производил в голове то, что случилось с Куроко и Шико: Вот, маленькое и бледное тельце лежит на холодном полу, кровоподтеки, синяки и как было сказано, кашель с кровью. И медленно сползающая от ужаса, по стенке Шико, что закрывает рот рукой, а сама она плачет. Кагами уже обдумывал кого это нужно обить за друга, который к несчастью, не признавал сейчас их как друзей. -Шико, спокойнее, -твердо сказал Дайки, успокаивая девушку: -Можешь продолжить? -он напоминал полицейского что успокаивал жертву подвергнувшуюся в акт насилия. -Д.Да…-голос предательски дрогнул, она так и не оборачиваясь продолжила: -Об картин.Не… Он пришел снова… Грозясь распадом нашей группы, и… Куроко, он. Не мог этого допустить, и… Этот козел напомнил о вас… Он винил вас… Тайга ударил по стенке, не давая договорить белобрысой. Девушка из-за резкого звука дрогнула в руках мулата, Тайга смотрел каким-то затуманенным взглядом. Если бы ситуация позволила, Аомине бы едко сказал «БаКагами умеет думать», но сейчас не время. Она сама не своя, эта история забирает ее забавный характер старшей сестренки, что бесило Дайки, ровно так же, как и тот незнакомый «Он». Кисе дрогнул, когда услышал испуганный и взволнованный голос Такао. Хотя бы потому, что он его вообще услышал, и было слышно всхлипы Момои.

***

Куро сидел околачиваясь на кровать, закинув голову на нее же, смотря в потолок. Он только что рассказал о своем недоверии к тому человеку, и двое новых знакомых слушали предельно внимательно. Они слушали, как передавал эмоции сестры Куро, когда увидел ее около Тетцуи, что казалось, задыхался. Он рассказал это, каким-то пустым голосом, с той же холодностью как и сам Куроко еще в Тейко. Мурасакибара сломал чипсы, буркнул что-то на подобии «Раздавлю», Мидорима был спокоен как удав, что и пугало. Как говорят, тихони и мир захватят. -Когда мы отвели капитана в больницу, мы решили серьезно поговорить с Шики. Но он исчез. Второй раз был тогда, когда он вернулся. Три года назад, неделя как мы уже звезды, -спокойный голос вводил в сладкое заблуждение нормальности: ему грустно или все равно? : -Он пришел, и грозился распустить группу из-за влияния своего отца и поддержки наших родителей. Куроко не мог этого позволить, и согласился на то, чтобы приходить два раза в год к нему, а мы… Мы не могли ничего сделать. Группа это то, что нам действительно нужно, почти как общий наркотик, -он фыркнул: -Но каждый раз, как он приходил назад, у него было множество ран и он всей душой проклинал вас, хотя до этого уже был готов простить вас! -он повернул голову в сторону Мидоримы, и увидев его напряжение, он как-то виновато улыбнулся. Почему-то его жевала вина: — Он не ненавидит вас. Этот ублюдок, извиняюсь конечно, козел. По словам Тетцуи, -парень сам не заметил как назвал капитана по имени: — Он всегда напоминает о вас! Говорит его эмоции когда вы уехали! Вспоминал попытку суицида! -чуть ли не кричал бедный Ака. А потом закрылся, понимая что про суицид лишнее. Это не то, о чем говорят каждому. -Ку-чин, что от нас требуется? -Ака дрогнул, забрал руки от головы, посмотрел на Ацуши. Настолько серьезным он его видел впервые, как и Шинтаро. Хотя, он скорее думал о состоянии Такао в эти моменты прихода Куроко.

***

— Мы хотим чтобы вы избавились от него, -спокойно проговорила Муко, смотря прямо на Акаши. Красноглазый смотрел злобно, холодно, казалось он готов убить каждого. Акаши понимал — руки его сообщников частично связаны, ибо они хотя бы рассказали это «Маленькую» историю. Для этого есть только две причины: либо они им доверяют, либо хотят чтобы их посадил за что-то серьезное, в чем замешан Тетцуя. Если замешан он, тогда даже все Поколение Чудес начнет тонуть, но спасет его, его информация сто процентная. Сейджуро мыслил настолько хладнокровно, что сам себе начал напоминать робота, а «Император» вместе с тараканами зааплодировали стоя, читая на листиках под названием «Месть» планы Акаши. Это, конечно не та публика которою хочется иметь, но хоть кто-то. И тараканы с Императором вполне согласны с ним, даже внесли свои заметки во все это. Очень неплохие заметки, например купить снайпера и убить эту дрянь, но что-то мешало такому хладнокровному убийству. -Где он? -голос был серьезен, Тото улыбнулся. Именно этого они и добивались. Полноценная поддержка Акаши Сейджуро значительно развязывала руки «Падшим» -Он все время переезжает, так что его невозможно выследить, -сказал парень, смотря на лицо Муко, которое изображали полноценное спокойствие: -Но, мы незаметно прикрепили в Тетцу чип… Сойдет? -голос синеволосого был странно веселым, за что он получил по лбу от девушки. Стоит признать Сейджуро чуть успокоился, а настроение красноволосой значительно поднялось. -Акаши-ччи! -заорало что-то за дверью, когда красноглазый был готов ответить, и сама преграда резко и с хлопком открылась. За ней стояли все, кто был в доме. Все тяжело дышали, были чертовски взволнованы: -Куроко-ччи пропал с больницы! -завопил Рета,

***

Куроко обрел способность видеть с огромнейшим трудом и болью. И первое что он уловил: аромат дорогих парфюмов «Jeanne Lanvin Scandal», и поморщился. Комната была в нежно-бежевых, почти белая. Он лежал на большой нежно-голубой кровати, на которой лежал еще кто-то, но этот кто-то явно давно не спит. И Тетцуя все же посмотрел на нарушителя его спокойного сна в больнице… Большие глаза двух чередующих цветов: фиолетовый и ниже золотой, смотрели с неподдельной забавой и азартом, а губы чуть накрашены красной помадой были сжаты в линию, которая изображала улыбку. Золотые волосы расселись по кровати как паутина, в которой голубоглазый явно запутаться не желал. -Доброе утро! -чуть ли не пропела девушка перед ним… Девушка… -Изу, сегодня я не должен тут быть, -голос предательски дрогнул, смотря на этого парня. Да, та блондинка — парень: — Что происходит? -Тебя продали! -парень сел на колени, прямо около Тетцуи, обхватывая его шею своими руками, чуть прижимаясь: -Ты ведь знал что это произойдет, верно? Действительно, кому кроме меня нужен тот, кого даже поколение чудес кинуло? ,. Изу всегда знал как надавить на голубоглазого, заставить того от беспомощности замолчать. Знал что говорить, чтобы довести своего «Любимого» до дрожи истерики, чтобы только одно слово и, -он уже кричит, чтобы тот прекратил. Сделать так, чтобы Куроко ненавидел поколение чудес еще больше. Из-за чего? Из-за того, что именно они его слабость, прямо как и «Семь падших», прямо как Акаши… Напоминание о нем всегда убивало что-то в Тетцуе, доставляя дискомфорт в душе, желание умереть или разбиться об стенку. Результат все равно один. -Прекрати, -холодно сказал Тетцуя, вызвав удивление блондинки. Если Поколение чудес прибыли в особняк — ему нельзя появляться раненным, нельзя показывать слабость, нельзя… Нельзя даже видеть их. Кажется, Такао не уснет. Изу прошелся средним и указательным пальцами, как шажками, по лице голубовласого паренька от губ к лбу. От этих прикосновений Куроко хотел умереть — он представлял злой, осуждающий и надменный взгляд Сейджуро. То, как он говорит что тот ужасен, невыносим, что он недостойный даже дышать… И почему-то Тецуя придумывает, как в этот момент говорит «Я люблю тебя» и красноволосый ему прощает все, забирает к себе и… А дальше пустота. -Что-то сучилось? Кстати, думаю сегодня мы таки используем тот нож, что думаешь? -разноглазый пытался сохранять спокойствие. Все это время он думал что знает Тетцую, знал его каждый шаг, знал что он скажет… Но это титаническое спокойствие бесило его, как-то странно пугало. Его спокойное лицо пугает каждого, как кажется, им он пошел в своего отца. Да, Изу когда-то жил с Куроко, был ему братом, но блондину хотелось большего. Он хотел чтобы голубоглазый его любил, и он ради этого оделся как девушка. Но его отшили. Раз, второй, третий… Это продолжалось, казалось бы бесконечно, и все это время между отшиваниями и признаниями Куроко просто считал переодетого парня своим другом, не смотря на всю любовь «Брата». А ведь он так же чувствовал боль, когда тот так говорил. А потом Изу уехал за границу, после младшей школы и грандиозного избиения. Но Куроко винил самого себя в этом, и все же забыл в Тейко и Сейрин. Но они уехали, уехала поддержка в виде гетерохромного парня, и… И приехал он. И он доставлял дьявольские мучения. -Я ненавижу тебя, -шепчет Куроко, сжимая в руках одеяло, чтобы не ударить блондина. -Н. Не говори так, Тет-тян, -он выглядел испугано, ошарашено: -Я… Ты должен ненавидеть Поколение чудес! Это они!.. Резкий хлопок оставляет после себя полноценную тишину, нарушаемую только звуком машин за где-то за стеной. Стена настолько тонкая, что слышно разговоры разных людей за нею. И было слышно это.