Incurable

Состоять в открытых отношениях с Гарри было не совсем таким, каким Драко ожидал. Прежде всего, всем понадобилось некоторое время, чтобы заметить. Они не ходили по коридорам, держась за руки (они никогда не держались за руки даже наедине), или не ели вместе в Большом зале (им нужно еще было прийти к этому), или не сидели вместе на уроках (Гарри всегда сидел с Гермионой). Состоять в открытых отношения обозначало, по крайней мере первые несколько дней, приветствовать друг друга и улыбаться при встрече в коридоре. В конце концов, одним вечером, когда они покидали Большой зал после ужина, Драко положил руку Гарри на шею и мягко неторопливо поцеловал его, но ничего неприличного, ни языка, ни чего-то другого. Он пожелал спокойной ночи и присоединился к слизеринцами, которые в шоке таращились на него. Еще больше времени заняло то, чтобы кто-то сказал что-нибудь. Гарри сказал, что все любили Драко, но он не был полностью прав — большинство людей боялись его. Но в итоге, в один из вечеров в гостиной Слизерина Блейз сказал: — Итак, ты трахаешься с Поттером, да? — Не будь таким вульгарным, — скучающе ответил Драко. Блейз выглядел удивленным — в прошлом году с Пэнси Драко был более чем вульгарным — но он ничего не сказал об этом. — Точно гей? — спросил он, продолжая притворяться, как будто это обычный разговор и большинство слизеринцев не подслушивают. — Да, — спокойно сказал Драко. Они оба проигнорировали звук, с которым Пэнси Паркинсон разрыдалась и выбежала из комнаты. — Твой отец знает? — спросил Блейз. — Нет, — сказал Драко, посылая ему многозначительный взгляд. — И никто не расскажет ему, — Он посмотрел на остальных присутствующих в комнате. — Мы с Поттером оба будем очень злы, если кто-то расскажет ему. Все выглядели немного нервничающими, а Драко почувствовал удовлетворение. Это было великолепно — люди боялись связываться с ними двумя! И ему не было так сложно игнорировать шепотки и взгляды, направленные на него.

***

Еще одна вещь в открытых отношениях с Поттером заключалась в том, что ему приходилось проводить гораздо больше времени с Грейнджер. Драко находил это очень утомляющим. У нее не было чувства юмора, и она всегда отчитывала Гарри и даже Драко за то, что они недостаточно учатся или им откровенно насрать на то, в каких путешествиях она была. Несмотря на это Гарри, кажется, она нравилась, и она была довольно хороша в обращении с ним, Драко стоило признать это, так что это то, с чем приходилось мириться. Он только надеялся, что Гарри ценит его жертву. Они втроем проводили несколько вечеров в неделю, занимаясь в библиотеке. Драко пропускал некоторые вечера из-за футбольных тренировок и не появлялся, когда у Гарри были занятия с Северусом. Он понятия не имел, занимается ли Грейнджер здесь одна или делает что-то другое. От Грейнджер была определенная польза, однажды она спросила у Гарри то, на что Драко хотел узнать ответ, но ему не было достаточно удобно спрашивать — точнее он боялся испытывать удачу. — Гарри, — спросила она, — ты собираешься выбирать предметы для сдачи экзаменов на аттестат об общем образовании* в этом году? Он посмотрел на нее. Драко наблюдал со стороны. — Я не знаю, — сказал он в конце концов и вернулся к своей работе. Драко подавил смешок, вызванный выражением разочарования на лице Грейнджер. — Гарри! — упрекнула его она. — Это важно! Ты должен начать думать о своем будущем. Как ты думаешь, почему я заставляю тебя заниматься так много? — Я думал, что это потому что ты хочешь иметь компанию, когда учишься. Драко не смог подавить смех, и был вдвойне вознагражден раздраженным взглядом Грейнджер, который она подарила ему, и улыбкой Гарри. — Я серьезно, — чопорно сказала она. — Ты думал о своем будущем? Гарри замер, Драко пристально смотрел на него. Он глубоко вздохнул. — Я больше думаю о расписании на каждый день или неделю. — Тебе нужно делать больше, чем это, Гарри. Ты не хочешь поступить в университет? Гарри рассмеялся. — Я не могу пойти в университет, Гермиона. — Почему нет? — сурово спросила она. — Я просто не могу! Я не… я не тот тип. — Это просто ерунда, — серьезно сказала Грейнджер. Драко согласился, но позволил Грейнджер спорить с ним. — Кто сказал тебе это? — Все, — просто сказал Гарри. — Ты думаешь… — он наклонился ближе, — Ты думаешь, что мальчики из святого Брутуса идут в универ? Мы счастливы, если не попадаем в тюрьму и находим работу… на стройке или что-то типа того. — Ты больше не там, — сказала она. — Ну, да… — Он остановил сам себя, и Драко знал, что он не сказал ей о возможности покинуть Хогвартс. Что бы это ни было — Драко до сих пор не знал эту историю. — Кроме того, — она надавила на него, — А что по поводу того, что было до? Разве ты не хотел чем-то заниматься? Быть э-э-э-э адвокатом, или доктором, или пожарным? После этого вопроса Гарри показал все те сигналы, которые обозначали, что он не хочет говорить о чем-то — он ссутулился, стал избегать зрительного контакта, сжал челюсти, прищурился и немного напрягся, как будто он готовился к драке, — Нет, — коротко ответил он. — Но… Драко вмешался: — Оставь это, Грейнджер, — сказал он. Ему было приятно получить полный благодарности взгляд от Гарри. Грейнджер глубоко вздохнула и попробовала другую тактику. — Ну, мне кажется, что тебе стоит, Гарри. Это потребует от тебя немного больше работы, но ты достаточно талантлив, чтобы сделать это. Разве директор не говорил с тобой об этом совсем? — Нет, — сказал он, выглядя немного холодно, — Мы не разговаривали некоторое время. — Что ты хотел бы изучать? Гарри пожал плечами. — Тебе же должны одни предметы нравиться больше, чем другие. Я буду изучать настолько много, насколько смогу, а что насчет тебя, Драко? Он кинул на нее быстрый безэмоциональный взгляд. Гарри, казалось, его внимательно слушал. — Двойное естествознание*, английский и математику*, географию. Историю. Ах да, французский и латынь. — Я не знала, что ты достаточно хорошо знаешь французский для экзамена, — сказала она. Все ученики Хогвартса изучали французский пару лет, но только некоторые выбирали его для экзаменов — Драко не был среди них. — У нас французские родственники, — нехотя объяснил Драко. — Мой отец всегда отправляет меня во Францию к ним на летние каникулы. — Оу. Как замечательно! Я была во Франции раньше, ты ходил в Лувр? — посмотрев на Драко, она вернулась к теме беседы, — В любом случае, Гарри, тебе нужно выбрать английский и математику, но другие предметы, которые ты можешь изучать — это история, география или обществознание. Естествознание может быть немного сложным потому что… ну, физика у нас есть в этом году, но изучал ли ты когда-нибудь биологию или химию? — Не так, чтобы можно было говорить об этом серьезно. — Я помогу тебе с биологией, Поттер — предложил Драко, — Я довольно хорош, например, в анатомии, — он ухмыльнулся, когда Гарри покраснел. Реакция кожи Гарри была так очевидна! Ему хотелось бы, чтобы он мог увидеть ее всю. Он начинал уставать от того, что он один обнажен. — Ты также можешь выбрать искусство, Гарри, — решительно надвигалась на него Грейнджер, — Если ты будешь хорош, ты можешь взять его потом для выпускных экзаменов*. Я знаю, что оно тебе нравится. — Вовсе нет! Она закатила глаза.  — Я не знаю, почему ты не признаешь это. — Это… Мне не нравится, — неубедительно объяснил он. К удивлению Драко, Гарри указал глазами в его сторону, а потом выразительно посмотрел на Грейнджер. Гарри не хочет, чтобы он знал, что ему нравится искусство? Он стеснялся? — Не прячь это от меня, — сказал Драко. — Я дал тебе себя нарисовать, разве нет? К его удивлению, Гарри покраснел еще больше. — Мне просто нравится валять дурака, — пробормотал он. — Это не серьезно. Свирепо смотря на них, он добавил: — Я не хочу об этом больше говорить. Драко с Грейнджер переглянулись. Не было похоже, что она знает больше, чем он о том, к чему было сказано последнее. — Не волнуйся, Гарри — я посмотрю экзамены для тебя. И поговорю с профессором МакГонагалл. — Если хочешь, — ответил Гарри. Драко видел вспышку разочарования, которая прошла по лицу Грейнджер. Он знал, что она чувствует.

***

Несколько дней спустя Драко сидел в слизеринской гостиной, якобы занимаясь, но на самом деле, фантазируя о Гарри. В основном, о его члене, но еще о его рте и руках. Он отчаянно хотел увидеть его голым — это сводило его с ума. Он мог поклясться, что у Гарри на животе росло больше волос, чем у него — у него точно было больше волос на лице, чем у Драко. Он хотел увидеть задницу Гарри, не просто потрогать ее сквозь слои одежды. Он хотел спать голым с Гарри — чтобы оба из них были голыми, и оба спали. Почему Гарри не даст ему сделать это? Он хотел, чтобы Гарри трахнул его, ему казалось, что Гарри тоже этого хочет, но как они могут стать более близкими, если Гарри даже не снимает свою рубашку, если Гарри не доверяет ему в чем бы то ни было? Чертов Поттер! — Я хочу поговорить с тобой о Поттере, — низкий голос прервал его. Это было странно — ты только что думал о Поттере, и теперь люди хотят поговорить с тобой о Поттере. Это был Саймон Майерс, трусливый семикурсник, который боялся Гарри, но, видимо, получал удовольствие, распуская слухи о нем. Даже если они и были правдивыми. Драко проигнорировал его. — Серьезно — Малфой, так ведь тебя зовут? — тебе стоит держаться от него подальше. — Я могу сформировать своё собственное мнение, спасибо, — ответил Драко, не поднимая глаз от книги. — Ты ничего не знаешь о нем! — сказал Майерс. Оу. Это привлекло внимание Драко. — Послушай, Малфой, я говорю тебе это как слизеринец. Мы заботимся о своих. И тебе не хочется связываться с ним. Эта фигня про школу для преступников — это только начало. Я видел его личное дело — и я слышал истории от его воспитателей, его тёти и дяди. Не напрямую, но… — Как это ты случайно набрел на такие личные подробности прошлого Поттера? Майерс выглядел слегка самодовольным. — Эта небольшая фигня волновала меня — мне нужно было знать, — Он пожал плечами, пытаясь казаться более обычным, чем он был. — Я знаю кое-каких людей, поспрашивал кое-что. Это несложно, если у тебя есть правильные связи. Драко резко встал. — Ты и близко не такой впечатляющий, каким тебе хотелось бы быть, Майерс, — он собрал книги и положил их в сумку, — И если я услышу, что ты что-либо хоть кому-то сказал о Поттере, я помогу ему сделать с тобой все, что он захочет. С этими словами он удалился. Он хотел знать секреты Гарри, но… но что он будет с ними делать, если услышит их от Майерса? Гарри расстроится, если узнает, что Драко как-то догадался о том, о чем Гарри не хотел, чтобы он знал. И этим все кончится. Разве он не хотел узнать его секреты, чтобы лучше узнать его самого? Нет. Ему просто нужно подождать — ему нужно верить в то, что Гарри откроется ему. Он просто надеялся, что это будет скоро. Это сводило его с ума.