Incurable

Гарри никогда так сильно не хотел спать с другим человеком. Не так давно подобная идея показалась бы ему нелепой. Но он так устал, и ему так нравилось чувствовать Драко рядом с собой. Их руки переплетались, и ему казалось, что он уплывает. Гарри чувствовал себя совершенно разбитым, когда удивительно спокойный голос Драко прервал его медленное соскальзывание в сон. — Как ты думаешь, у кого-нибудь в мире был такой же хороший секс? — спросил он с любопытством. Гарри рассмеялся, позволив пальцам пробегать вверх-вниз по боку Драко. — Конечно, — сказал он. Гарри не был уверен, но он вроде бы почувствовал, как тело Драко у него под рукой оскорбилось. — То есть тебе не показалось это потрясающим? — шутливый гнев сквозил в его голосе, и Гарри не сомневался, что Драко в действительности не чувствует себя неуверенно. — Это было великолепно, — сказал Гарри. Боже, ведь так и было. — Но разве это не просто секс? Я хочу сказать, мы вряд ли лучше в этом, чем все остальные. — С чего ты это взял? — Я не знаю, просто предполагаю. Но я делал это лишь дважды, поэтому сомневаюсь, что настолько хорош. Вот ты… ну, ты невероятен, точно выше среднего, я уверен… девяносто процентов. — Верно, — со смехом согласился Драко. Гарри продолжил: — Но просто маловероятно, как мне кажется, учитывая количество людей, которые занимаются этим, и гораздо более опытных, которых превзошли какие-то двое лучших в сексе с рождения человека, вдруг оказавшихся вместе. Драко сжал руки и посмотрел на него. На его лице была улыбка, которую Гарри прежде никогда не замечал, широкая, невинная и головокружительная. Он никогда не видел, чтобы кто-то выглядел таким счастливым, уязвимым и открытым, как Драко в этот момент. Гарри почувствовал, что не может дышать, потому что все это было направлено на него. — А может, мы просто посредственны именно по одному, — сказал Драко. — И только вместе столь впечатляющи. Гарри поцеловал его и сжал еще крепче. — Может быть. Они лежали так несколько минут, но потом Гарри обратил внимание на часы. Профессор Снейп и миссис Малфой скоро должны вернуться домой. Их очень четко предупредили о времени. Он начал было вставать, но Драко потянул его назад. — Гарри, — сказал он, тем самым тоном, которым он обычно говорил то, что Гарри не хотел бы слышать. Он плюхнулся обратно на подушку и стал ждать, четко ощущая взгляд Драко. — Почему ты всегда прячешь еду в шкафу? — спросил Драко. — Не только здесь, но и в Хогвартсе. Гарри почувствовал, что краснеет. Это было так глупо. — Привычка, — жестко сказал он. Драко положил руку на живот Гарри, и ему пришлось подавить сильное желание отодвинуться. Поттеру больше не хотелось, чтобы его трогали. — Что ты имеешь в виду? — спросил Драко, гладя его, явно пытаясь успокоить, но только еще больше раздражал. Ему не требовалось утешение. Он пожал плечами, насколько это было возможно лежа на спине. — Я просто… привык… еще перед Святым Брутусом, я… хочу быть уверенным, что у меня достаточно еды. Рука Драко сразу замерла. — О. Ты имеешь в виду твоя…семья. Они же не могли…? — Мои тетя и дядя. И кузен, — уточнил Гарри. — Очень даже могли, — коротко закончил он. — О. — отрешенно произнес Драко. — Я знаю, это глупо, — смутился Гарри. — Эта проблема не возникала на протяжении последних лет. Я просто… перестраховываюсь. На всякий случай. — Нет… нет, я понимаю, — сказал Драко, снова проводя по его животу рукой. Это все еще немного раздражало, но уже не так как раньше. — Но, Гарри, ты же знаешь, что тебе больше не нужно беспокоиться об этом, верно? — Да, — сказал Гарри, надеясь, что профессор Снейп не расскажет ему о происшествиях этой недели. После паузы Гарри поторопился сменить тему. — А как твои каникулы? Как дома? — А?.. Все в порядке. — Голос Драко прозвучал странно. Малфой поднялся и стал одеваться. «Не так уж и в порядке», — заключил Гарри. У Драко всегда было личное пространство, когда он в этом нуждался. Гарри тоже встал, спрашивая: — Просто в порядке? Гарри потянулся, игнорируя вспышки боли в ребрах и запястье. Драко совершенно не нужно знать, каким утомительным было их занятие. Он был рад, что Драко, казалось, забыл о его болячках. На самом деле травмы не так уж и сильно его беспокоили, так что Драко не стоит думать об этом. Это не повлияет на их… ни на что не повлияет. Драко замер, натягивая штаны. — Мы с отцом… немного поспорили. Гарри неловко натягивал джинсы. Он чувствовал себя не в своей тарелке от того, что Драко был чем-то расстроен. Что нужно делать, когда твой… парень, ну или неважно кто, расстроен? — Эм... о чем? Драко сел на кровать, замерев с рубашкой в руках. — Естественные науки, — сказал он. Естественные науки? — Что-то интеллектуальное? Драко посмотрел на него, как на идиота. В принципе, именно им он себя и чувствовал. — Нет... мама пыталась… как я понимаю, заложить основу для того, чтобы рассказать ему о докторе Помфри и профессии врача, ну и остальном. Мы сказали отцу, что я выбрал двойное естествознание для экзаменов, но он считает, что это пустая трата времени, когда некоторые другие мои оценки не достаточно высоки. И для чего это мне понадобилось быть настолько хорошим в естественных науках? Он категорически заявил, что о карьере медика не может быть и речи. Гарри присел рядом с ним. — Значит, он не хочет, чтобы ты был врачом? — Нет, — выплюнул Драко, — он хочет, чтобы я был таким же, как он. Безэмоциональным чурбаном, вращающимся в обществе, с какой-нибудь белобрысой женушкой-трофеем. Но жаловаться на него глупо, — толкнул он Гарри плечом. — ведь это ничто в сравнении с проблемами большинства людей. — Прекрати быть идиотом, — сказал Гарри более резко, чем собирался. — Прости? — Лицо Драко исказилось от раздражения. — Я хочу сказать… эта твоя проблема. Она беспокоит тебя. Ты любишь отца и хочешь, чтобы он гордился тобой. Не стоит притворяться, что это не имеет значения, только потому, что тебе кажется, что это глупо звучит. — Но это же ерунда просто. Все могло быть намного хуже. Гарри слегка зарделся под взглядом Драко. — Наверное. Но могло быть все и гораздо лучше. Вот только у тебя есть то, что есть. Ты заслуживаешь отца, который бы гордился тем, что ты делаешь. Так что не притворяйся, что тебя это не беспокоит, когда это не так. Если тебе кажется, что это важно, то так оно и есть. Драко положил руку на талию Гарри и поцеловал его. Гарри ответил и немного успокоился, что разговор закончен. Тем не менее, когда они оторвались друг от друга, услышал как открылась входная дверь. Он поспешил закончить облачаться, но не мог перестать думать о том, как бы отреагировал мистер Малфой, если бы он знал, что Драко гей. Не говоря уже о том, что его сын имеет что-то общее с Гарри.

***

Нарцисса не знала, что делать с Гарри Поттером. Конечно, она встречалась с ним ранее, на новогодней вечеринке, где он показался достаточно обычным. Она собирала по кусочкам информацию от Северуса: он был сиротой, сыном Лили и Джеймса Поттера, историю которых она, как и все выпускники Хогвартса, хорошо знала. Но помимо той давней трагедии и еле заметного шрама, все еще видимого на его лбу, он не казался особенным. И все же четыре месяца спустя он совершенно очаровал ее сына. Еще более удивительным оказалось то, что он также очаровал Северуса — одного из самых разборчивых людей, которых она когда-либо знала. Который, помимо всего прочего, был одним из самых близких ее друзей. Драко на протяжении всех каникул думал только о Гарри. Она была готова к Драко, внимательно следящим за Гарри, когда тот двигался, как задерживался его взгляд на Поттере, когда сын говорил или пока слушал. Но она не была готова к Северусу, говорящему о нем. Для постороннего это, возможно, и не было заметно, но она знала Снейпа, и знала, что этот мальчик что-то значил для него. Она предположила, когда услышала историю Гарри, чем могло быть продиктовано подобное отношение к нему. Но она никогда не замечала за Северусом слабости к сиротам и побитым щенкам. За их довольно длительную прогулку Северус объяснил, что, хотя Гарри может показаться враждебным или холодным, он очень хороший молодой человек, и что она не должна составить о нем неблагоприятного впечатление. Ладно! Она впервые слышала, чтобы Северус извинялся за чье-то поведение. Затем он деликатно объяснил — так деликатно, как мог — что Гарри несправедливо провел четыре года в частном центре содержания под стражей для несовершеннолетних. Что он совершенно не привык к обычной жизни, которая является нормой для большинства учеников в Хогвартсе. Северус остановился, и посмотрел на нее. — Ему не уделяли многого положительного внимания в жизни, — сказал он. А потом он отвернулся, и она поняла, что Северус заботился об этом мальчике, так же, как он заботился о Драко. Драко облегчил ему это, она знала, тем, что он принял любовь Северуса как должное; он знал это, так что Северусу редко приходилось демонстрировать любовь. Она предполагала, что с Гарри Поттером будет сложнее. Она была удивлена тем, что они оба, на самом деле, приняли этот очевидный вызов — враждебный мальчик с криминальным прошлым, и кто знает, чем еще. Однако для нее Гарри не казался особенно враждебным или даже холодным. Он казался нервным молодым человеком, который искал ее одобрения — он казался довольно робким, на самом деле. Она не знала, почему Северус чувствовал необходимость предупредить ее. Она и Северус вернулись домой ровно в семь. Она наблюдала, как Северус издает больше шума, чем обычно, как будто ее нужно защитить от знания о том, что у ее сына тесная связь с другим мальчиком. Она знала об этом уже некоторое время и смирилась с этим — это было не то, что она выбрала бы для Драко, но с того момента, как он впервые ударил ее в животе, его счастье было ее основной целью, и то, что он гей, конечно, не изменит этого. По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о подростковой беременности, сказала она себе — это было бы сущим кошмаром. Гарри вышел в холл и посмотрел на нее, затем неловко кивнул. — Еще раз привет, Гарри, — сказала она. — Здравствуйте, миссис Малфой, — сказал он. — Можешь называть меня Нарцисса. — Да, конечно, извините, — сказал он. Она сомневалась, что он назовет ее Нарциссой. Драко, наконец, появился из той же комнаты, Нарцисса не могла не отметить это, и Северус сказал: — Пойдем ужинать? — Я могу приготовить, — быстро сказал Гарри. — Мы с Драко могли бы. Для вас и… эм. — Он кивнул в сторону Нарциссы. Драко сказал, что умеет готовить, и Нарцисса была впечатлена его манерами. Но Северус строго сказал: — В этом нет абсолютно никакой необходимости, Гарри. Мы пойдем в ресторан. — Это не проблема, сэр, — настаивал Гарри. Северус посмотрел на него и повторил: — Мы пойдем в ресторан. Нарцисса поймала взгляд сына и знала, что какая бы история ни лежала в основе этого взаимодействия, ему она была неизвестна. Они пошли в «Дырявый котел», потому что он был близким легкодоступным и открытым. Но даже в этой непринужденной атмосфере Гарри заметно нервничал и, похоже, не понимал, как себя вести. Она заметила, что он внимательно читал свое меню и наблюдал за всеми из них. Он заказал именно то, что заказал Драко, а затем не начал есть, пока остальные не начали. Она хорошо знала своего сына и могла сказать, что он не был полностью доволен этой прогулкой. Он вырос, обедая в лучших ресторанах на Британских островах — Гарри был катастрофой даже здесь, в местном пабе. Однако она надеялась, что Гарри не заметит, что Драко некомфортно. Это было все, что нужно мальчику, когда он, очевидно, так отчаянно хотел вести себя правильно. Она сама едва могла держать это, даже когда было понятно, что он старался. Хотя, конечно, она знала, что Люциус мог бы многое сказать об этом. Гарри говорил очень мало. Иногда Драко рассказывал анекдот о школе, и он мог обратиться к Гарри за подтверждением, но обычно Гарри просто кивал. Пытаясь вытянуть его на разговор, Нарцисса спросила, много ли у него друзей в Гриффиндоре. Гарри покраснел немного, и Драко и Северус взглянули друг на друга. Драко сказал: — Есть Грейнджер… ты знаешь Грейнджер, мам. Гермиону Грейнджер? Нарцисса кивнула. Да, одна из стипендиатов. — Разве один из мальчиков Уизли не твоего возраста? Они всегда в Гриффиндоре. Повисла еще одна неловкая пауза. На этот раз Северус спас Гарри, сказав: — Гарри на самом деле не живет с другими мальчиками из Гриффиндора. Ему выделили отдельную комнату. Нарцисса, конечно, хотела знать, почему, но Гарри выглядел униженным — очевидно, бедный мальчик был непопулярен, хотя она никогда не знала, что ее сын подружится с непопулярным. Чтобы помочь ему, она сказала: — Это должно быть прекрасно, иметь немного частной жизни. Я всегда ненавидела эти общежития — никакого личного пространства вообще. Тебе очень повезло, Гарри. Облегчение было видно на лице Гарри. — Да, комната очень хорошая, мадам. Драко потянулся куда-то под столом. Возможно, он взял Гарри за руку, потому что Гарри повернулся и улыбнулся абсолютно очаровательно. Она поняла, что Драко говорил именно об этом. Это действительно изменило его — он выглядел молодым, счастливым и беззаботным в тот момент, и она увидела, как это могло вызвать привыкание у Драко и Северуса — попытаться увидеть этот взгляд чаще. Драко улыбнулся в ответ, и она подумала о том, как часто в детстве Драко она пыталась привнести это выражение счастья в его лицо. Она решила, что ей очень нравится Гарри Поттер.