Мой Великий Гэбриель ван Хельсинг - 2

Придержав лошадь у высоких кованых ворот, Анна подняла голову и посмотрела на замок, в который ей предстояло зайти и поприветствовать его владельца. Если ей, конечно, хватит на это духа. Просить помощи у своего врага, у убийцы её семьи. Унижаться перед ним, терпеть его наглые ухмылки и насмешки. Как раньше. Стоит ли оно того? Нет, поставим вопрос иначе. Стоят ли смерти двух дорогих её сердцу священников того, чтобы унижаться и просить помощи у врага? Пожалуй, бывают в жизни моменты, когда приходится идти на поклон к таким мерзавцам, как Дракула. И вот сейчас как раз один из таких моментов. Анна спустилась с лошади и, пройдя через ворота, оказалась в большом замковом парке. Огромные старые деревья тянули к ней свои чёрные промокшие ветви, ветер шептал что-то в их верхушках и мягко перебирал волосы девушки. Мысль о том, что Гэбриеля или Карла может здесь не оказаться, пришла слишком поздно. Она уже постучала. И затаила дыхание, наблюдая, как медленно отворяется тяжёлая резная дверь. Огромный холл, обставленный богатой мебелью, мягко освещала люстра со множеством свечей. Оглядевшись, девушка прошла вперёд и остановилась перед широкой лестницей, ведущей наверх. Вспомнила маскарад. Будто наяву ощутила на себе руки графа, а на губах привкус его поцелуя. Почувствовала, как по телу пробежала дрожь. - Не могу в это поверить! – раздался до боли знакомый голос. Подняв глаза, Анна судорожно вздохнула. Дракула, остановившись на середине лестницы, развёл руками и улыбнулся, после чего продолжил спускаться, пока наконец не оказался перед испуганной девушкой. Воспользовавшись её растерянностью, он поцеловал ей руку и снова улыбнулся. - Не думай, что я пришла сюда по своей воле, - наконец сбросив оцепенение, проговорила Анна, отдёргивая руку. - А по чьей же, позволь спросить? Уж не Гэбриель ли, сорвавшийся вслед за своим обожаемым Карлом, отправил тебя ко мне? Не слишком ли жестоко с его стороны, как думаешь? Хотя, если вспомнить вашу последнюю встречу… - Не говори мне об этом. Однажды ты поплатишься за всё, что сделал. За то, что разрушил мою жизнь. Я… - Думаю, нам стоит поговорить об этом, - граф вздохнул. – Твой муженёк был милым парнем, и я сожалею, что он оставил этот мир так рано. - Зачем… - девушка размахнулась, желая ударить вампира, но тот перехватил её руку, крепко сжав запястье и заставив вскрикнуть от боли. – Зачем ты это делаешь?.. – проговорила она. – Продолжаешь издеваться… насмехаться надо мной… Ты… - Пойдём со мной, - граф решительно повёл девушку за собой, продолжая крепко держать за руку. – Имя «Стефан» говорит тебе о чём-нибудь? – усадив гостью в глубокое кресло в одной из комнат, вампир встал перед ней, сложив руки на груди. – Наслышана, значит, - подтвердил он, заметив, как изменился её взгляд. - Причём тут Стефан? – Анна попыталась встать, но граф толкнул её обратно. – Ты был в Трансильвании в тот день! Был в моём доме! То, что сделали с Георгом… - она замолчала, с трудом сдерживая слёзы. – …мог сделать только ты… - Мы говорили об этом с Гэбриелем и Карлом, когда вернулись в Будапешт. Радушный приём ты мне оказала, спасибо, - хмыкнул вампир. - Рассуждать вы все можете! Когда уже смысла нет никакого! Выводы делаете! Убийцы!.. – девушка выдохнула и отвела взгляд. На что она надеялась? На то, что ей сразу будет оказана помощь, поддержка? Возможно, так оно и было бы, но тех, кто мог бы поддержать, сейчас нет. - Где они?.. – тихо спросила она. – Гэбриель и Карл… - В Трансильвании, где же ещё. Карл получил от тебя письмо и помчался туда. Анна замолчала. Тот бред, который был написан ею под диктовку Стефана, заставил Карла всё бросить и уехать? Невозможно. - Я не писала ничего такого, что могло бы заставить его вот так сорваться… - растерянно проговорила она. - Тогда как ты узнала о его брате? – граф сделал паузу и вдруг рассмеялся. – Ох уж этот Орден! Каких интриганов готовит!! Далеко парень пойдёт! - Не понимаю… - девушка удивлённо смотрела на него. - Надеюсь, вы там с ним не слишком далеко зашли в своём общении? – вампир улыбнулся и присел в кресло напротив. - Да пошёл ты! – вспомнив, как Стефан обнимал её после похорон мужа, и какие мысли и сны преследовали её несколько дней подряд, Анна бросила гневный взгляд на графа. - Ну хорошо-хорошо, - тот кивнул. – Расскажу то, что знаю. Было больно, когда услышала об отце Фабиане и монстре Франкенштейна, превращённом в человека и отдавшего жизнь за священника. О незнакомой семье лесничего, попавшейся негодяю на пути в эти края. О брате того самого Леонарда, который прибыл сюда, чтобы завершить начатое Гэбриелем. А потом был Георг. Анна почувствовала, как к горлу подступил комок. Она была рядом с ним, но ничего не услышала. Он нуждался в защите. Если бы только она проснулась… Теперь то утро будет вечно стоять у неё перед глазами. Алая кровь. Везде. Даже у неё на лице и руках. Бедный Георг. Он ведь никому никогда не причинил зла. Он был добрый, жизнерадостный… И пускай так и не смог стать для неё той самой каменной стеной, но… Девушка чуть слышно вздохнула. Отец Лусиан. Господи, упокой его светлую душу. Представила, как Стефан уводит старика по дороге под каким-нибудь предлогом, а потом сталкивает с обрыва. И не просто сталкивает. По словам тех, кто нашёл его, старик был застрелен. Наверняка опять из такого же револьвера, как у Ван Хельсинга. Кто бы стал следующим? Вероятно, она. После чего выбор бы пал на Карла, а там и на самого Гэбриеля. А дальше по списку. Граф, учёный Александр Франкенштейн… Сколько ещё людей были бы убиты? Вспомнила, как вёл себя Стефан во дворе церкви. Обезумевший. Одержимый. И у него было при себе оружие. Очевидно, под монашеским одеянием спрятан тот самый револьвер. А где-то в келье всё остальное. В том числе и то, чем был убит Георг. «Твоя доверчивость тебя погубит», - Анна посмотрела на вампира, понимая, что просить помощи больше не у кого. Когда граф закончил свой рассказ, в комнате воцарилось молчание. Девушка неподвижно сидела, глядя прямо перед собой, пытаясь осознать всё, только что услышанное. Вампир, откинувшись на спинку кресла, терпеливо ждал. Наконец Анна выдохнула и закрыла глаза. - Ты хочешь услышать мою историю? – спросила она. – О Стефане. - Я бы тоже не отказался её услышать. Девушка открыла глаза и повернула голову. Гэбриель переступил порог комнаты и посторонился, пропуская Карла. - Все в сборе, удивительно! – граф улыбнулся. – Как съездили? - Об этом позже, - Ван Хельсинг прошёл вперёд и присел на край подоконника. – Так что там о Стефане? – он посмотрел на девушку. Было трудно вновь возвращаться воспоминаниями в те дни. Но Анна, собравшись с силами, заставила себя пережить это ещё раз. Понимающе кивнула, когда Карл заметил, что в письме и правда было сказано о его пропавшем брате, но никак не глупости, продиктованные Стефаном. Что ж, теперь всё встало на свои места. После слов о том, что Стефан заточен в темницу, Карл заметно повеселел. - Приятная новость, - он удобнее устроился на стуле. – Дальше-то что с ним делать? - Я думала, его следует отправить обратно, - Анна пожала плечами. – В Рим. - О да! Папаша его будет рад до ужаса! – Гэбриель хмыкнул. - Его отец? – девушка повернулась к нему. - Кардинал, - мужчина покачал головой. – Даже такое бывает. Анна вопросительно посмотрела на Карла. Тот кивнул. - Всё так. Только тссс! – он приложил палец к губам. – Интриги Папского престола. Ван Хельсинг замолчал. Что-то мелькнуло в голове после слов Карла. Что-то далёкое, размытое, как сон. И омерзительное, как липкий кошмар. Какое-то неприятное ощущение. Как размокшая под дождём грязь, пристающая к сапогам. Подумал о том сне, который привиделся в доме лесника. Вспомнил, что в нагрудном кармане лежит свёрнутый вчетверо листок. Пожелтевший от времени и обтрепавшийся по краям. Портрет той, которую уже не вернуть. И опять что-то промелькнуло. После побега из церкви. Долгие дни скитаний по городам и лесам. А дальше что? Его ведь нашли у дверей церкви, как говорил кардинал. Но он никогда не рассказывал, что было потом. «Ты был без сознания, - говорил он. – И не мог вспомнить даже собственного имени». Но память вернулась. Кардинал приложил к этому усилия. Смутно припоминались тренировки в горных монастырях. Всё будто в тумане. Вот после «свадебного» сна он отчётливо помнил события того дня. Мог описать каждую деталь убранства старой церкви. Каждого человека, замершего в дверях. Но то, что было после… - Гэбриель… Мужчина моргнул и будто очнулся. Посмотрел по сторонам. Встретился взглядом с Карлом. - Ты в порядке? – участливо поинтересовался тот. - Мне нужно поговорить с тобой, - Ван Хельсинг решительно встал с подоконника. – Мы оставим вас ненадолго, - он перевёл взгляд с графа на Анну. – Только не переубивайте друг друга в наше отсутствие. - Да что с тобой такое?? – оказавшись в своей комнате, Карл уставился на друга, присевшего на край кровати. - Не могу вспомнить… - проговорил мужчина тихо. - О чём? – монах придвинул к себе стул и сел напротив. - После того дня… после свадьбы… я ведь сбежал, верно? - Да. Тебя не было почти целый год, - Карл вздохнул, понимая, что обязан будет рассказать всю правду. – Кардинал очень переживал из-за этого, но потом ты вернулся. Возможно, ты просто пытался найти ночлег в церкви. Но не смог зайти туда. Не успел. Потерял сознание. Кардинал был на седьмом небе от счастья. Распорядился выделить для тебя лучшие покои, лучших лекарей и сиделок приставил. Ну и сам, конечно же… - Сам? – Ван Хельсинг поднял голову. Карл отвёл взгляд. Стало ужасно неловко. Не то, что говорить, но даже думать об этом, вспоминать. Как теперь ему рассказывать такое? Самому не по себе. - Ты совсем ничего не помнишь? – с надеждой в голосе проговорил монах. - Обучение в монастыре… - начал мужчина. - Нет. До этого. - Ничего, - тот покачал головой. – Всё настолько плохо, что ты даже сказать не можешь? Карл, набрав в грудь побольше воздуха, чуть ли не на одном дыхании выдал всё, чему был свидетелем. Дрожь пробегала по спине, когда вспоминал, что слышалось из-за дверей в те роскошные покои, предоставленные в пользование будущему великому Воину. И его потухший, полный боли и ненависти взгляд, бросаемый им на каждого встречного и особенно на кардинала. Ван Хельсинг молчал. Постепенно осколки мозаики, ранее представлявшей картину его прежней жизни, вновь соединились друг с другом, обрели цвета, яркие, режущие глаз. Странное липкое ощущение, напоминавшее грязь, обрело смысл. И образ. Кроваво-красный рубин в золотом перстне мелькал перед глазами, многократно отражая пламя свечи рядом с постелью. В которой так часто бывал не один. К счастью, не смог точно вспомнить, что при этом чувствовал. Все ощущения, так или иначе связанные с близостью, возвращали к графу. К его прохладной бледной коже, к его терпким поцелуям с привкусом крови… Мужчина был искренне благодарен вампиру за то, что тот позволил ему навсегда забыть о том небольшом, но таком ненавистном отрезке жизненного пути. - Прости, что напомнил… - почти шёпотом проговорил Карл. - Всё в порядке, - Гэбриель посмотрел на друга и кивнул. - Тогда ещё кое-что, - монах встал со стула и подошёл к окну. – Это касается Стефана, - он повернулся к мужчине. – Причина, по которой он притащился сюда, это ты. - Я не ослышался? – Ван Хельсинг вскинул бровь. – Решил пойти по стопам своего папаши? - Нет, как раз наоборот. Помнишь, я говорил, что он хорошо обучен боевым искусствам. А тут ещё всплыли эти подробности убийства отца Фабиана и его брата. Ну, насчёт револьвера. Стефан всегда завидовал тебе. И в первую очередь потому, что всё внимание его отца принадлежало тебе. Обучаясь искусству боя, он пытался хоть как-то привлечь папашу, показать, что тоже годится на роль Избранного. Но кардинал даже не смотрел на него. Не обращал внимания на все его потуги стать лучше, выделиться. А как Стефан бесновался, едва разговор заходил о тебе! Я пару раз был свидетелем. Упаси Господи попасться ему в такой момент! Вон Анне посчастливилось его застать таким. Как не убил ещё! – Карл снова сел на стул. – В общем, ещё до всей этой затеи с книгой, слышал я разговор такой, будто бы Стефан захотел поехать сюда и лично удостовериться в том, что ты мёртв. Кардинал с ума сходил, слышать ничего не желал. Сына прогонял каждый раз, когда тот пытался к нему подлезть. Однажды вообще наказал страже не подпускать его даже к дверям покоев. Ну Стефан тогда тоже бесился долго, а потом видимо решил, что время лечит, и поутих. В библиотеке начал сидеть, на службах чаще появлялся. Хотя и не упускал случая сбежать в город, в кабаке засесть с девками. Но потом возвращался и продолжал усердно молиться. А потом ты вернулся. Я сначала забыл обо всём, так рад был, но позже вспомнил о том разговоре. Подумал, что всякое может случиться. Хотел рассказать тебе, но… - монах пожал плечами. – Тебя другие мысли и воспоминания терзали. Я потому и не решился ничего говорить. А там уж и сам забыл. В общем, вот так оно и есть. Может ещё что было, но я больше не знаю ничего. - Из этого следует, что Стефан охотится не за тобой и даже не за графом, а за мной, - Ван Хельсинг вздохнул. – Вот так история… И ладно, если бы других не трогал, но эта мразь ни в чём неповинных людей режет и стреляет направо и налево, да ещё и выставляет всё так, будто это моих рук дело. – Он помолчал, после чего проговорил, - Интересно, кардинал знает истинные намерения своего ублюдка-сына? - Неизвестно. – Карл прищурился. – О чём ты думаешь? Что он пожертвует собственным сыном ради тебя? - Хотя бы ради своей репутации. Уверен, мало кому известны подробности жизни молодого священника, который ну очень привязан к Его Преосвященству. - Согласен. Только вот не забывай, что мать у него в высших слоях общества крутится. А общество – такая штука интересная. В одном конце чуть воздух испортишь, а в другом конце скажут, что в штаны наделал, уж прости за такое сравнение. Мужчины дружно рассмеялись. - Но тогда эта женщина представляет опасность для кардинала, разве нет? – Гэбриель посмотрел на монаха. - Верно, - Карл замолчал. – Запутался я совсем, - он устало улыбнулся. – Так ведь можно думать да гадать до бесконечности. А к тому времени наш дорогой Стефан в темнице ноги протянет от голода. Или припадок с ним сделается, он и голову расшибёт об стены. - Будь моя воля, я бы его живьём на куски резал за все его злодеяния! – отозвался Ван Хельсинг. - Но нам остаётся только ждать. Ну и может, поделиться своими соображениями с графом и Анной. Как думаешь, она теперь на нашей стороне? - Если Влад смог её убедить в своей невиновности, то… не знаю, - Гэбриель пожал плечами и встал с кресла. – Я наверное никогда не смогу понять её. Да мне это больше и не нужно. - Это решение окончательное? – Карл поднялся следом за мужчиной. Ван Хельсинг молча кивнул и, открыв дверь, вышел из комнаты.