Маг

В покоях короля было отнюдь не спокойно. Мало того, что королева Скуало трепала нервы королю, высказывая не самые замечательные мысли по поводу пропажи одного из королевских отпрысков, так еще Занзасу доставалось и за то, что он никак не мог зашнуровать корсет супруге. Нет, Занзас отнюдь не был самоотверженным слугой своей возлюбленной второй супруги, и отнюдь он не ревновал ее к каждой придворной стене (хотя нет, таки ревновал, за что та получала ночью). Такая необходимость возникла исключительно из-за одной совместной тайны. Проблема заключалась в том, что нынешняя королева Скуало в прошлом являлась… странствующем рыцарем. Как-то после смерти первой королевы, матери Бельфегора и Рассиэля, король отправился развеяться, чтобы хоть как-то успокоиться и подумать, что же делать дальше. И на пути ему встретился он – блестящий рыцарь в сияющих доспехах. Только больно он напоминал девушку из-за своих длинных прядей. Слово за слово, и интереса к сей персоне невозможно было скрыть. Мало кто знал, кроме него и Скуало, как они познакомились и как развивались их отношения. Тайна была покрытая мраком и всеми волшебными таинствами эпохи. Всем придворным было известно, что уехав однажды из замка, король пропал на неделю. По возвращению монарха, все королевство не только справило пир на весь мир из-за нахождения пропажи, но и сыграло великую свадьбу. С тех пор королевство зажило новой жизнью. Грозный король вновь преобразился, хоть и продолжал быть таким же свирепым, хоть и свирепство было напускным. С приходом новой королевы он был доволен и жить простым придворным стало чуть легче. Королева же судила по справедливости, наказывала виновных, прощала невинным, устраняла интриганов и врагов короны, обеспечивая тем самым наилучшую безопасность возлюбленному королю. Прослыла она в королевстве и за его границами мудрой, смелой женщиной необычайной красоты. – Хватит копаться! – разозлился Скуало. – Успокойся, – грозным и в то же время спокойным тоном отозвались в ответ. Занзас дернул за веревочки, потянув корсет так, что Скуало на несколько минут забыл как дышать. За несколько лет король научился одевать королеву как самая первоклассная придворная фрейлина, поэтому зачастую, Скуало выглядела намного лучше, чем бы ее одевала неумелая придворная дама или безвкусная простолюдинка. – Не успокоюсь! – продолжал бушевать рыцарь, ставший королевой. – Нам нужно найти Бельфегора! Он принц! А если с ним что-то случится?! – размахивая руками скандировал он, пока его одевало первое лицо государства. – Ничего с ним не случится, – усмехнулся Занзас, одним лишь взглядом заставив заткнуться истеричную королеву. Теперь она была полностью одета. Король с загадочной улыбкой окинул взглядом любимого рыцаря. Доспехи ему, конечно, шли больше. С ними он выглядел сурово, мужественно, добродетельно и благородно. А вот королевские наряды сотворили из красавца-мужчины великолепную утонченную даму, взоры на которую не могли нарадовать глаз. Многие короли других государств, монархи и императоры, которым доводилась видеть королеву бесконечно и страстно завидовали ему, Занзасу, за то, что отыскал такую красивую, умную и утонченную даму с великолепным звонким голосом и прекрасными серебристыми глазами в обрамлении пышных ресниц. Порой, король сам себе завидовал, но благо, зависть к себе прекращалась, когда он касался прекрасного юноши, подвластного ему в ночное время. То же самое правило касалось и дневного образа Скуало, но все же ночной притягивал больше, ибо тогда рыцарь становился самим собой и на их королевском ложе они творили все, чего бы им хотелось. Таинство ночей строго охранялось. О том, что королева на самом деле мужского пола знали только сам король, как ни странно королева и заставший их однажды Бел, без предупреждения зашедший в покои отца. Не слушая морали, которые сейчас читала королева, Занзас притянул ее к себе резким рывком. В ответ прозвучала тишина, сопровождающаяся шуршанием пышного платья, расшитого золотыми нитями и драгоценными каменьями. По тонкой линии губ скользнул властный язык монарха, и вскоре королева была втянута в страстный поцелуй. Отстраняться она и не пыталась, поэтому скользнула изящной аристократической рукой, украшенной кружевными рукавами и дорогими перстнями по плечу Занзаса, приобнимая возлюбленного. – Но все же, Бела надо найти, – прошептал Скуало, запуская руки в волосы брюнета и цепляя кончиками пальцев золотую корону. Занзас закатил глаза – любимая супруга бесила, но говорила она все-таки правильные вещи. – Я разберусь с этим, – сильная рука скользнула по талии, затянутой в корсет. – Ну вот и славно, – юношески оскалилась королева. В такие моменты Занзаса смешило сочетание в Скуало мужчины и женского платья, поэтому король часто не удерживался от громкого раскатистого смеха. *** Принц потерял счет времени. Особенно когда проснулся в избушке мага. Он не мог вспомнить даже кто он, поэтому речь о его местоположении изначально не всплывала. Потом вспомнив, кто он есть, он начал выяснять, где он находится и зачем сюда пришел. Маг доходчиво и терпеливо в язвительной форме и со всяческими подколами лаконично описал все происходящее, заставив Бельфегора вспомнить все. Потом, зеленоглазый юноша объяснил, что принц улегся спать не в самом наилучшем месте, под определенной травой, нагоняющей сон и отрыв от реальности, затем и вовсе изумился, что его высочество умудрилось проснуться. К моменту пробуждения все к совместному походу в королевство принцессы было готово. У мага откуда-то взялся конь, который мирно пасся с Рассиэлем на лужайке около избы. Перед дорогой маг накормил принца вкусным обедом, отчего блондин еще больше подобрел и стал спокойнее относиться ко всему происходящему. Время летело неумолимо быстро. Они были в дороге уже несколько дней. По рассказам волшебника, Бел понял, что они покинули волшебный лес и выбрались в обычный и что вскоре на их пути встретятся первые селения людей. Собственно, так вскоре и случилось. Тяжелые ночные сумерки опустились на землю, поглощая остатки дневного света. Путники остановились на широкой дороге, которая была своеобразной чертой между лесом и людьми. Фран ловко сполз с коня, попросив принца подождать и направился к ближайшему деревянному домику, откуда только что выбежала маленькая девчонка. Встретив в дверном проеме самого хозяина, высокого тучного мужчину, он что-то шепнул ему, что именно, Бел не смог услышать, и разместил что-то в руке мужчины. Глаза того лихорадочно заблестели, и он жестом указал куда следует пройти. Кони были услужливо подхвачены хозяином и он, любезно раскланявшись, отвел их в свою небольшую конюшню, пообещав накормить и напоить животных. – Насколько я знаю, народ здесь не очень-то и приветливый… – начал было Бельфегор. – Как это тебе удалось..? – У меня свои методы, – равнодушно оборвал маг. – Я заметил, ши-ши-ши, – широко улыбнулся Бел. Зеленоглазый мальчишка, с которым ему пришлось поцеловаться, бесил его до жути. Раздражал, заставлял нервничать и порой доводил до состояния бешенства, что хотелось придушить его на месте. Но принц вел себя подобающе, сдержанно, ведь парнишка нужен был ему для задуманного плана. Если все получится, то он отблагодарит его и забудет об этих невыносимых днях. – Почему же ты не выпросил у них кровать? – насмешливо выдал блондин, взбивая сено, чтобы удобнее было лежать. Пропахший плесенью сарай не очень радовал принца. Ему даже казалось, что избушка волшебника вполне смахивала на королевские хоромы. – Мм? – задумчиво промычал юноша, скидывая с себя все сейчас ему ненужное. Не дождавшись ответа, Бельфегор обернулся и застыл на месте. Перед ним в полный рост стоял полуобнаженный волшебник. В принципе, Бел мог со спокойной совестью назвать его обнаженным, так как его тело было слегка прикрыто в области бедер. – Ты… – не зная как сформулировать свою мысль, блондин указал пальцем на мага, но тот лишь улыбнулся уголками губ и подался к соломе, разместив ее около самодельного ложа его величества. Накрыв солому своей одеждой, Фран забрался на нее и распластался как на королевской кровати, или как простолюдин на сундуке или лаве. – Спите, ваше высочество. Силы нам пригодятся, – невозмутимым тоном заявил зеленоглазый. Бельфегор заскрежетал зубами. Казалось, что сейчас его контроль и самообладание пошлют его к чертям и он таки задушит к чертовой матери лежащего перед ним юношу. Свернувшись в клубочек, волшебник прикрыл глаза и тихо засопел. Принц мог отчетливо слышать его ровное дыхание. В отблесках свечи, бросавшей черные тени в углы и мягкие на изгибы тела парнишки, маг казался безобидным и беззащитным ребенком. Принц вдруг осознал, что глядя на безмятежно заснувшего волшебника, он не испытывает той внезапной ярости, захлестнувшей его с головой несколько минут назад. Воздев взгляд к черному своду сарая, принц тихо вздохнул и опустился на место рядом с магом. Чарующие тонкие черты лица заставили Бельфегора еще немного полюбоваться им, после чего принц вздрогнул от осознания того, что откровенно пялится на мальчишку. Кровь прилила к щекам, и он раздраженно затушил свечу порывистым дыханием, злостно откинувшись на расстеленную мягкую солому. Развернувшись спиной к спящему волшебнику, он с удивлением обнаружил, что его мантия и пара его вещей были расстелены и на его половине. Осознав, что это было сделано с заботой, принц вдруг ощутил легкий укол совести. Оказывается, маг не имел ввиду ничего такого, а просто хотел угодить принцу. – Что ж, услуга за услугу, – раздалось в ночной тишине. Блондин приподнялся и, стянув с себя плащ, накрыл парня. Чтобы тот окончательно не прозяб, Бельфегор пристроился сбоку и прижался грудью к обнаженной спине. По телу пробежали мурашки и принц цокнув прикрыл глаза. Вскоре, его величество видел десятый сон, в котором крепко обнимал свою Мармон. В действительности же, принц крепко сжимал в теплых объятиях мага, не давая ему замерзнуть. Горячая ладонь скользнула по торсу, обжигая холодную кожу юноши, губы которого тронула весьма коварная улыбка.