Тени наших душ.

Она смотрит в потолок, вспоминая количество собственных ошибок. Она сказала ему то, что не должна была. Запуталась в собственных чувствах. Они сейчас лежат в одной кровати. Чёрт, и правда. Совсем без одежды. Их кожа едва соприкасалась сквозь тонкую ткань пледа. Вот в этом и была вся суть. Депрессия — то самое состояние, когда счастье кажется слишком мимолётным, до ужаса иллюзорным. Кажется, она была счастлива всего на миг. Но была ведь. А теперь она смотрела в потолок и пыталась понять сколько. Сколько теперь она должна заплатить за это. Сколько слёз должны пролить её глаза, полные серебристых отблесков, ярких, словно рубины капилляров. Вот оно, то самое. В горле застывает ком. Кажется, дышать становится почти невозможным. «Несколько дней назад Сьюзен Маэлз совершила самоубийство. Девушку подозревают в содействии с преступной группировкой сатанистов именуемой себя «Тёмный Орден». Учебное заведение и местные власти отказываются комментировать эту ситуацию.» Один и тот же текст пестрил на заголовках газет, звучал с экранов телевизоров. Кажется, начинал мимолётно проноситься в её голове. — Будешь печеньки? — спросил до боли знакомый женский голос. — Буду. — коротко ответила она протягивая руку за порцией очередных лакомств. Красноволосая девушка улыбнулась. Среди шипения старого динамика едва слышался голос того самого диктора. «Недавние изменения погоды потрясли жителей Рейнбурга. Метеорологи предполагают, что в ближайшее время город будет охвачен неизвестным ранее циклоном. Всего лишь прихоть природы или начало трагедии? Надеемся, что скоро мы будем рады сообщить вам…» — сообщение прерывается. — Зачем ты выключила? — спросила Эшли, смотря на погаснувший экран. В ответ послышалось лишь хмыканье. — Думаешь это надолго? — спросила Сьюзен. Девушки переглянулись, на что вторая невольно пожала плечами. — Не знаю, — тишину прервал звук хруста печенья. — Завтра всё должно пройти идеально, — сказала Сьюзен, потирая руки. — Подумать только, завтра я буду совсем взрослая, — с блеском в глазах добавила она. Эшли с улыбкой выдохнула. Она медленно поднялась и прошла в коридор. Дверца шкафа со скрипом открылась, и девушка аккуратно спрятала что-то за спину. — Если теперь ты взрослая, — сказала девушка, потирая в руках кружку. — Значит, попрощаешься с этим? — О, — воскликнула девушка. — Это та самая чашка моего детства. Поверить не могу, что ты нашла её, — добавила та, подскочив с дивана. — Пожалуйста, — сказала Эшли, демонстративно хмурясь. — Спасибо, — сказала та, обняв подругу. Из пелены воспоминаний девушку выбил очередной скрип ножки стула. Ей задавали сотни вопросов, снимали показания. И чем больше она пыталась понять, что пошло не так, тем сильнее она теряла суть всего происходящего. Слишком многое свалилось на неё в последнее время. Там было слишком холодно. Тогда, всего на один миг ей показалось, что она одна в этой комнате. Но лишь бесчувственный голос напоминал ей о том, где она сейчас. В плену обшарпанных стен и треснутых потолков, в свете периодически мигающих ламп, в окружении лишь собственного страха. — Полагаю, вы знаете, кто я. — сказал мужчина, сидящий напротив девушки. Их разделял стол, металлические ножки которого то и дело скрипели, соприкасаясь с холодным бетоном. На столе были аккуратно выложены несколько папок с бумагами. Досье, материалы и множество нечитабельного текста. Девушка отрицательно кивнула. — Меня зовут Чарли Грэм. Я следователь. — Я рассказала всё что знаю, — ответила девушка устало, смотря в пустоту. — Я занимаюсь делом «Тёмного Ордена» уже более десяти лет. Слышали что-нибудь об этом? — Не более чем все остальные в округе, — ответила Эшли, пожимая плечами. Она едва сдерживала боль внутри себя. Едва дышала, поглощая недостающий воздух. Врать было не так уж сложно, ведь усталость скрывала эмоции, затягивала сознание куда-то вдаль. Мужчина достал из кармана брюк футляр с сигарами и вытянул одну из них. — Не против? — спросил он прикуривая. Девушка безразлично кивнула. Пространство и без того тесной комнаты наполнилось густым дымом. Здесь не было окон. Только маленькая вентиляция у самого потолка. Она почти засыпала на ходу. Хотелось плакать, но сил не хватало. Глаза закрывались сами, но спать было нельзя. Она знала. Спать было нельзя. — Ровно двадцать лет назад я узнал о деятельности этой группы. Я был молод, думал, будто найти их будет просто. Но они сделали это раньше, — следователь запнулся. Он сделал жадную затяжку. Эшли взглянула на него. Ужас. В его глазах был дикий ужас, окутанный необузданной паникой. Казалось, будто перед его глазами предстала сама смерть. — Сделали что? — спросила девушка едва ли не шёпотом. — Они убили мою дочь. Она была чуть младше тебя. — промолвил мужчина. Его голос дрожал, — Я помню её глаза. Пропитанные ужасом. Они оставили её тело возле дома. Оставили записку. Я искал их все эти годы. И теперь они снова напомнили о себе. — Мне жаль, — ответила девушка. Следователь протянул ей записку. Короткие, худощавые пальцы дрожали, охватывая знакомый конверт. Она уже видела эту идеально-чёрную бумагу, которая скрывала всего несколько слов, смутно терзающих душу в глубоком непонимании. «Тёмный Орден навечно в наших душах.» — Это нашли при обыске в нашем доме. Я видел подобное раньше… — сказал он. — И не хочу столкнуться с этим снова. — О чём вы говорите? — спросила девушка. В её голосе была едва слышная дрожь. — Вскоре будут новые жертвы. Они не остановятся ни перед чем. У полиции нет улик, всего несколько лет назад меня официально отстранили от этого дела. Мою кандидатуру сочли некомпетентной, — сказал мужчина, пройдя вглубь комнаты. — И теперь я расследую это дело только на правах частного детектива. — Вот почему вы обратились ко мне, — сказала девушка. — Надеетесь выйти на убийцу, выведав у меня информацию. Хотите отомстить за собственное прошлое, детектив? — Эшли невольно опустила взгляд на покрытую ссадинами руку, всего лишь след от тугих наручников. — Если будешь сотрудничать со мной, то проблем с полицией у тебя не будет. У меня всё ещё остались хорошие связи в нескольких округах. Она говорила лишь то, что уже повторяла сотни раз. Полиции, семье, всем тем, кто так желал узнать правду. Правду, которой она не знала. Что вы помните о событиях прошлой ночи? Это была просто вечеринка. Всё не должно было так произойти. Она лихорадочно повторяла эту фразу у себя в голове. Всё не должно было так произойти. Музыка, которая оглушала. Алкоголь, который пьянил разум. Множество незнакомых людей и лишь один взгляд. Взгляд, заставляющий тело покрываться мурашками. Он впервые был так близко. Она никогда не чувствовала себя подобным образом. Ей хотелось бы отмотать время назад и исправить свои ошибки, но нельзя было отменить все эти чувства. Насколько бы нелепыми они не были. Вот только то, что было между ними уже не вернуть. Их уже не вернуть. Она слишком часто вспоминает её улыбку. В детстве мир казался вовсе иным. Кажется, будто всё плохое было хорошим, а хорошее — настоящим. Больше не будет игр в прятки, ночных посиделок в домике на дереве и нелепых рисунков красками. Ничего уже не будет. «Я знаю, что ты сможешь простить. Просто попытайся, Эш.» Почему-то смерть собственной подруги показалась ей чем-то обычным. Неужели это оно самое? Момент, когда она теряет грань привычного, грань собственных эмоций? Эшли в панике хватается за голову, охватывает пальцами волосы. Зажмуривается. - Я достала деньги. - прозвучал в голове голос. Её собственный голос. Холодный. Она небрежно швырнула на кровать обёрток бумаги. - Здесь десять тысяч. - Как? - непонимающе спросила Сьюзен. Эшли отрицательно кивнула головой. - Слушай, завтра вечером нужно будет передать деньги, - добавила она. Эшли обернулась. - Мне нужна твоя помощь. Девушка невольно выдохнула. В тот день, когда их тени перекликались, заходясь в безумных танцах, а её разум медленно растворялся на дне рюмок, лишь её сердце неистово кричало от боли, дёргаясь в судорогах. Её мизинец дрожал. - Да будет праздник, - сказала Сьюзен, поднимая в воздух бокал. Вокруг, кажется, бушевала жизнь. Голоса сопровождались звоном стаканов. Девушка подняла глаза. Резкий вдох. Он прожигал её взглядом, едва заметно. Они оба чертовски хорошо делали вид, будто не знают друг друга. Эшли медленно отвела взгляд. Ноги сами шли в направлении кухни. Став на цыпочки она открыла верхний шкафчик, достав стакан. Шум воды почти заглушал приближающиеся шаги. Джош стоял в проёме дверей глядя на девушку. Та, будто не замечая его, прошла к окну неспешно поглощая холодную жидкость. Стакан трясло. - Всё ещё злишься? - спросил он, вопросительно изгибая бровь. Эшли замерла глядя на пыльное стекло. Она поставила стакан на подоконник и, развернувшись, подошла к парню. - У тебя был год чтобы вспомнить обо мне, а у меня - год чтобы забыть тебя, - с иронией сказала она, добавив, - У нас обоих не получилось. Вдали раздавался смех. И чем сильнее он становился, тем сильнее ей хотелось кричать. Она лишь опустила руки. Темнота. Густая темнота, которую разбавляли лишь разноцветные пятна застилающие глаза. Боль отдавалась электрическими импульсами по всему телу. В голове стоял лишь один вопрос. «Почему?» - Пойдём, Аманда. - сказал чей-то женский голос. Послышались приближающиеся шаги. – С неё хватит. Девушка с трудом открыла глаза. Блики света снова плясали в безумных танцах с тенями, всё вокруг расплывалось в чудовищных пятнах. Тело словно пронзали электрические импульсы. Каждый вдох отдавался болью в груди. Белки её глаз были совершенно красными. Дверь с грохотом захлопнулась. По щекам покатились слёзы. Её грудная клетка лихорадочно вздымалась в попытках сделать вдох, едва слышно было тихое хрипение. Глаза слипались. Вдали послышался приближающийся голос. Тёплые руки. Чей-то силуэт. Сквозь время и темноту было слышно шум воды эхом раздающийся повсюду. Резкий запах нашатырного спирта. - Как ты себя чувствуешь? – спросил мужской голос. Она, щурясь, открыла глаза. Перед ней находился обеспокоенный преподаватель химии, держащий в руках кусок ваты. - Бывало и лучше, – едва ли не шёпотом ответила девушка. Мужчина немного улыбнулся. - Чувство юмора не теряешь. Не так ли, Хокинз? Она беглым взглядом осмотрелась. Даже сейчас, сидя на подоконнике кабинета химии, всё происходящее смутно доходило до неё. - Что произошло? – спросил он. – Знаю, это не моё дело, но… Я не хотел бы писать докладную, всего лишь разобраться, что с тобой происходит в последнее время. - Я… - неуверенно протянула девушка, - Я и сама не знаю. - Ваши конфликты с Амандой и Джошем на слуху у всей администрации. Девушка выдохнула. Рёбра адски болели. - Мне плевать на них обоих, – ответила девушка, сглатывая ком в горле. - Видимо, это не взаимно, – ответил учитель с долей иронии. – Просто помни, что им обоим может многое сойти с рук. Девушка с трудом встала на ноги. Перед ней проносились эпизоды прошлого. Пустынная дорога переливалась оттенками радуги в свете утреннего солнца. Ранний рассвет озарял пустынные пейзажи города. Тишину разрывал гул проезжающих машин. Лишь покосившийся силуэт медленно двигался по мосту в направлении города. В глазах темнело. Она едва различала блики вокруг. С мостовой едва виднелась одинокая набережная. С трудом выдыхая, девушка держалась на ногах. Неужели раны никогда не заживают? - Уайт принёс тебя сюда, - сказал мужчина. Девушка вздохнула. - Райан? - улыбнувшись, спросила она. Мысли на миг устремились куда-то вдаль. - Он очень переживал всё это время, – добавил тот, - Береги себя. - Спасибо, – ответила она. Глаза очерчивали холодный пол. Она медленно открыла дверь. В отражении зеркала она с оцепенением смотрела на себя. Ей достаточно лишь взглянуть на своё тело, чтобы вспомнить всё заново. Быть может, всё это слишком сильно изменило её. Она не понимала этого. Лишь очередная ошибка. И жаль, что имя одной из них - Эшли Хокинз. Девушка опустила глаза. Поднимаясь после очередного глотка алкоголя, она взглянула на часы. Полночь. Она скалилась, смотря в пустоту. Всё это казалось ей дурным сном. Мысли путались. А чувства тонули в грязном равнодушии, в их собственной темноте. Жгущая боль пронзала тело. Девушка невольно зашипела вздрагивая. - Тише, - сказал обволакивающий голос. Эшли незадачливо жмурилась. - Райан? - Всё хорошо, - сказал он. - Всё будет хорошо, - повторял он. Девушка пристально смотрела в потолок. Комната казалась ей совершенно незнакомой, чужой. - Где я? - спросила она, приподнимаясь на локтях. - У меня, - смачивая тряпку в руках, ответил парень. Девушка непонимающе выдохнула. - Как тебя угораздило? - с долей иронии спросил тот. - Не помню, - ответила та. Пытаясь отойти от шока, она оглядывалась. - Как ты меня нашел? - Проезжал по мостовой и увидел это, - ответил парень, указывая на окровавленную ленточку. Девушка накрыла руками обезображенное лицо. Усталость медленно погружала её сознание во тьму. «Он не придёт.» – гласили холодные буквы сообщения. Эшли медленно сползает по стене. Тени вокруг начинают плясать в причудливых танцах. Три глотка взахлёб. Она прокашливается. Повсюду лишь разбросанные куклы и сломанные заколки. Мысли путаются. Телефон неприятно вибрирует, уведомляя о вызове. Ей резко становится плевать. Она погружается в алкогольный сон. Воспоминания в очередной раз затаскивают её в клоаку теней. - Ты уже дважды помог мне. - с улыбкой сказала она. Раны на теле едва были заметны, но что-то внутри неё все ещё не давало забыть. - Почему? - Не хочу тебя потерять. - ответил Райан. - Это странно слышать... - сказала девушка. Пожалуй, особенно во второй раз. - За последнее время мы с тобой сблизились, знаешь. - сказал тот, - Многое изменилось, а я просто хочу дать шанс измениться нам обоим. Вместе... В дверь раздаётся тихий стук. Девушка поднимается, идя к двери. Пульс стучит в ушах. Она выдыхает, отталкивая от себя дверь. На пороге стоит обеспокоенный Райан. - Я просто… - неловко начинает парень. Она смотрит в его глаза. Пристально и непонимающе. Руки сами тянуться к его шее. Она впивается в его губы. Едва сдерживает навязчивое чувство тошноты. Он подхватывает её на руки. Прижимает к стене. В глазах медленно темнеет. Она едва сдерживает слёзы, охватывая его кожу волнами поцелуев. Они падают на кровать. Рука тянется за очередным глотком виски в момент, когда он снимает с неё одежду. Она проваливается в прострацию. Всего лишь очередная ошибка длинною в чёртову жизнь. Что хотела – то и получила.