Манхэттен

Кэрол продолжала неотрывно смотреть на монитор, вбирая в себя каждый кадр, мелькающий перед глазами. Александрия была не просто сожжена, она была стерта с лица земли. С каким-то странным равнодушием Кэрол узнавала знакомые места: здесь была церковь, а здесь - дом семейства Монро, а ещё чуть дальше находились два дома, которые их группе выделили по прибытии в общину. Поставив максимальное разрешение, Кэрол пристально всматривалась в шатающихся по пепелищу ходячих и силилась понять, «свежие» это были мертвецы или нет. Хиро, заметив, что женщина буквально прилипла к экрану, решительно развернул её к себе: он надеялся хотя бы таким образом заставить Кэрол оторваться от монитора и вернуться в реальность. - Не мучайте себя. Чем больше деталей вы видите, тем сильнее в вас уверенность, что все мертвы. А это не так. - Не так? – не уверенная в том, что ей не послышалось, она удивленно взглянула на склонившегося над ней мужчину. – Но вы ведь сами видели… - Я вижу только сожженный посёлок и все, - Родригес позволил себе слегка встряхнуть Пелетье, не давая ей вновь погрузиться в мучительные переживания. – И вы тоже должны видеть сейчас только это. Уничтоженные дома ещё не означают, что вместе с ними погибли и все люди. - Дома... – Кэрол медленно произнесла короткое слово, словно пробуя его на вкус. Заметив, как растерянность на её лице постепенно сменяется задумчивостью, офицер с некоторым сожалением отстранился и теперь молча наблюдал, как женщина заново просматривает видео. Следующие несколько минут прошли в полной тишине, но вот наконец Кэрол в последний раз щелкнула «мышью» и потушила экран. – Я закончила. Выйдя следом за ней из помещения, Хиро махнул старику, показывая, что его кабинет свободен, и поспешил на улицу. Догнав женщину, что не спеша шла по тротуару, он пристроился рядом, но начинать разговор не спешил. Похоже, его слова произвели именно то впечатление, на которое он рассчитывал. Не зря говорят, что надежда - самое сильное оружие из тех, что существуют на свете. Присмотревшись к своей спутнице повнимательнее, Хиро испытал нечто вроде неприязни к её неизвестным мертвым друзьям. Не могли дать себя убить хотя бы через недельку! Ну, или на худой конец завтра... Он не сомневался, что теперь к ее копанию в себе и размышлениям на тему, что ещё можно было сделать, чтобы не допустить гибели своей команды, прибавятся и угрызения совести за участь погибших в штате Вашингтон. Можно, конечно, сколько угодно доказывать, что в этом нет ни капли её вины, но вряд ли эта удивительная женщина переменит своё мнение: она принимала все слишком близко к сердцу. - Спасибо, капитан Родригес, - Кэрол остановилась и слегка улыбнулась. Сейчас больше всего на свете ей хотелось оказаться в одиночестве, в своей квартире, чтобы без помех оплакать погибших друзей, но молчаливое присутствие этого мужчины странным образом успокаивало и отвлекало её от скорбных мыслей. - Вам не за что меня благодарить. Если бы я знал… - Но вы не знали. И поэтому ничего не смогли скрыть, - Кэрол правильно истолковала заминку офицера, но почувствовала не раздражение, а симпатию. Наверное, слишком давно о её чувствах никто так не заботился. – Да и потом... если не сегодня, так завтра Мэрлу или Андреа тоже захотелось бы взглянуть на Александрию. Хорошо, что это была я. Я подготовлю их. - Вы уверены? – не то чтобы его сильно волновало душевное состояние Мэрла Диксона или Андреа Харрисон, но вот желанием взращивать чувство вины у Кэрол он не горел абсолютно. - Знаете, я не эксперт, но за два года твердо уяснил одну истину – люди хотят верить в чудо. Поверьте, здесь немало таких, кто не знает, что случилось с их родными. Они живут, потому что руководствуются простым правилом: раз я выжил, значит, и они могли. Раз я не видел их тел, то они живы. - Это глупо. - Возможно, - Хиро пожал плечами, - но это необходимо. И к тому же чудеса иногда случаются. - В смысле? – несмотря на то, что сейчас ей хотелось побыть одной, случайно брошенная фраза привлекла её внимание. – Бывали счастливые воссоединения? - На моей памяти - трижды, - решив рискнуть, Хиро аккуратно взял Кэрол под руку и не спеша двинулся на набережную. Комендантский час ещё не закончился, народу на улице не было, и прогуляться с красивой женщиной, не отвлекаясь на суету, было приятно. – Особенно мне запомнился последний случай. Около полугода назад на Манхэттен пришла новая группа. Довольно многочисленная, человек сорок. Что было особенно интересно, основным костяком её оказались дети - подростки от десяти до пятнадцати лет. Как потом выяснилось, они отдыхали в каком-то лагере в горах, и когда началась эпидемия, оказались в почти полной изоляции от внешнего мира. - Господи, как же они выжили?! – позабыв об Александрии, Кэрол покачала головой. – Наверное, им пришлось многое пережить, пока добрались сюда. Бедные дети! - Ну, я бы так не сказал, - несмотря на несвоевременность такого выражения эмоций, Хиро не удержался от смешка. – Во-первых, им очень крупно повезло с вожатыми. Рейнджеры, егеря, лесники - одним словом, все те, кто знает, как выжить в дикой природе. Во-вторых, удаленность лагеря сыграла им на руку, и когда до них добрались первые мертвецы, все уже в общих чертах представляли, что случилось с миром и что их ждет. Год они прожили там, в горах, но потом, насколько я знаю, началась какая-то эпидемия – грипп, простуда, цинга – я точно не помню, и две трети населения лагеря скончались. У них не было лекарств, - вспоминая рассказ одного из вожатых о том, как они приняли решение не хоронить детей, а сжечь их, Хиро посерьезнел. – Те, кто выжил, решили уйти. - Смерть детей - это всегда тяжело. - Не спорю, - выйдя на набережную, Хиро усмехнулся и ткнул пальцем в один из домов. – Вон там, на четвертом этаже, живет семья Мэлори. Бабушка, дедушка, мама, папа и двое детишек. Обыкновенная американская семья, которая, как полагается, отправила своих отпрысков в летний лагерь. Когда всё это началось, они бросились за детьми, но было уже поздно. Взрослые пришли, когда мы только начали очищать остров от мертвецов. Они старались приспособиться, но получалось так себе. А вот когда в очередной группе увидели своих сыновей... Хиро замолчал, но Кэрол и без слов всё поняла. - Это будто тебе вернули сердце. - Да, пожалуй, так, - Хиро подвел Кэрол к парапету и посмотрел на затерянный в темноте Бруклин. – Чудеса случаются, Кэрол. Там, за периметром, все ещё много людей. Живых людей. Может, и моя семья где-то там... - заметив, как женщина открыла рот, но тут же его закрыла, Хиро усмехнулся: – Родители, сестра с мужем, племянники. Они поехали в Мексику на свадьбу к какой-то нашей родственнице. Последнее сообщение, которое я получил от них, было о том, что они стоят на границе, а их не пропускают. Скорее всего, они мертвы, но я не видел их тел, поэтому не теряю надежду. - Надежда - опасная вещь. Она расслабляет, убаюкивает, – Кэрол так же, как он, всматривалась в темноту, но чувствовала лишь холод и пустоту. – Когда ты надеешься, то теряешь бдительность и становишься уязвимым. - Почему же тогда ты пришла на остров? - Я? - услышав такой простой вопрос, Кэрол неожиданно смутилась. Если рассказать, что решила найти своей Семье новый дом, то он посмеется над ней и будет прав. – Я хотела сбежать. Мои люди очень хорошие, но среди них мне места больше нет. Я надеялась, что смогу найти здесь свое новое место. - Надеялась? Взглянув на преувеличенно серьезного Хиро, Кэрол не сдержалась и прыснула. - Да, вы меня поймали! Я, как и все, надеялась. На новый дом, на безопасность, на дом для своих друзей. Веселье исчезло, как по мановению волшебной палочки, но Хиро не стал заострять на этом внимание. - Люди приходят, Кэрол. Помните об этом. Есть мы, есть другие общины. Нас не так мало, как кажется. Люди придут. Несколько секунд Кэрол переваривала его слова, а потом улыбнулась. - Спасибо, Хиро. Мне надо было это услышать. - Пожалуйста, - взглянув на часы, офицер нахмурился. – Скоро утро... Я вас провожу? - Проводите? А знаете, я не против. Давно я с таким удовольствием не проводила время. Заодно расскажите мне о двух других случаях чудесного воссоединения. И ещё... Хиро, думаю, мы уже можем перейти на ты? - С удовольствием! Непосредственным свидетелем, увы, мне быть не приходилось, но вот как всё было… Неторопливо беседуя, пара двинулась вдоль Ист-Ривер. Александрия незаметно ушла на второй план, и Кэрол с удовольствием слушала рассказ Родригеса про чудесные встречи. Ни он, ни она не обратили внимания на одиноко сидящего на скамейке человека, что наблюдал за ними с неприкрытым изумлением. Только когда пара ушла довольно далеко, Ева поднялась и, переваливаясь на ходу, двинулась за ними. - Ну кто бы мог подумать! Наша Кэрол - и бравый капитан! - машинально потирая живот, Пейлас смотрела им вслед, не зная, что и думать. С одной стороны, она была рада за подругу, которая всё же пытается жить полноценной жизнью, но с другой - её смущал неприкрытый интерес военного к Кэрол. Впрочем, если он думает, что может просто позабавиться с новоприбывшей выжившей, то его ждет очень большое разочарование... С теплотой подумав о друзьях, которые, случись чего, просто-напросто раскатают обидчика в лепешку, Ева развернулась и пошла домой. Маленький тиран в её чреве, кажется, остался доволен ночной прогулкой, и теперь она вполне могла рассчитывать на несколько часов почти нормального сна.

****

Подойдя на следующий день к университету, Мэрл все не мог понять, что же его так напрягает. На первый взгляд всё выглядело нормальным, если это понятие было применимо к событиям, через которые им довелось пройти. Количество патрулей увеличилось, люди, не скрывая, носили за пазухой оружие, но паники как таковой в атмосфере не ощущалось. - Блядь, они что, все нюхнули чего-то?! - Нюхнули? – Андреа с трудом переключилась со своих размышлений на окружающую реальность и повернулась к Диксону, не понимая, что его так встревожило. – Кто?! - Все! - Мэрл обвел рукой пространство вокруг. - Смотри, какие они все тут спокойные! Одни о какой-то своей хрени треплются, малолетки носятся, будто им перца в штаны насыпали, а вон - вообще... Видишь?! – Мэрл с таким пылом ткнул пальцем в проходящую мимо старушку с карликовым шпицем на поводке, будто хотел проколоть её насквозь. - Живут, как ни в чем ни бывало! У них вчера куча людей сдохла, а им хоть бы хны! На всё по хрен! - А ты чего ждал? Что все в панике будут носиться по городу? Запираться в домах или уходить в море? – вернувшись домой под утро и проспав всего два часа, Кэрол не удержалась от язвительной улыбки. Похоже, Мэрлу просто хотелось почесать кулаки - ну, или как-то ещё сбросить напряжение, - но никого подходящего для драки в поле зрения не наблюдалось. Не станешь же драться с патрулем или с неизвестным мужиком, мирно идущим по улице. - По-моему, ты перепутал Манхэттен с Александрией. Это там многие предпочитали сидеть за стенами и делать вид, что в их маленьком мирке все хорошо, а живущие здесь знакомы с ходячими не понаслышке. Мэрл открыл рот, но не издал ни звука и, подумав, одобрительно хмыкнул. Наблюдая за людьми сначала в Вудберри, потом в тюрьме, а затем и в Александрии, реднек каждый раз убеждался, что большинство людей подобны страусам, что при малейшей опасности прячут голову в песок и ждут, пока другие решают их проблемы. В принципе, в этом не было ничего удивительного, но вот с Островом он прокололся. - Все равно тупо. Женщины обменялись понимающими взглядами, но промолчали. Возле самого университета их догнал Лео и, обменявшись молчаливыми кивками, друзья вошли внутрь. Находясь в стенах Нью-Йоркского университета второй раз, Кэрол отметила, что по сравнению с первым разом количество людей увеличилось, но, как и на улице, никакой тревоги или растерянности в их поведении не наблюдалось. Разве что вместо девушки, что встречала их в прошлый раз, за столом секретаря сидел молодой человек в форме с шевронами сержанта. - Здравствуйте, - Кэрол взглянула на нашивку с именем, - Брайан. Нам назначено. - Проходите, майор МакКлейн ждет вас. Посторонившись, сержант пропустил группу и тихонько прикрыл за ними дверь. Майор МакКейн стоял спиной к двери, глядя в окно, занимавшее половину стены. Казалось, что мысленно он находится где-то в другом месте, но нарочито прямая спина и стиснутые в кулаки руки выдавали внутреннее напряжение. Услышав шум, он развернулся, и на секунду Кэрол поразил контраст между тем уверенным в себе мужчиной, что приветствовал их несколько недель назад, и человеком, который выглядел сейчас так, будто только что оправился от тяжелой болезни. Несколько секунд он молча смотрел на всех четверых, а затем махнул рукой, жестом приглашая присесть на свободные стулья. - Я думаю, новость вас утешит. Дуглас хорошо перенес ампутацию, и ни повышения температуры, ни признаков лихорадки у него не наблюдается. Если ничего не изменится, то в конце этой недели он вернется на Остров, - МакКейн умолк было, но чуть погодя взял себя в руки и продолжил: - Если хотите узнать подробности, то я отдам распоряжение Брайану, но в данный момент я бы хотел услышать ваш отчет о происшествии на крыше. - Происшествии?! Это теперь так называется?! – Мэрл вскочил на ноги, собираясь высказать всё, что он думает о Майоре и его хваленой безопасности, которой тот так гордился. МакКейн однако был спокоен и собран - казалось, что его действительно интересует только гребаный отчет о том, как группу загнали в ловушку и как им удалось сбежать, - но, поймав его взгляд, Диксон прикусил язык. МакКлейн страдал. Не как командир, потерявший солдат, и даже не как человек, не сумевший уберечь людей, доверивших ему свои жизни. Нет, это было нечто совсем другое, что лежало гораздо глубже и что - реднек сам с трудом себе в этом признался, - его не на шутку встревожило. - Пока лингвисты не придумали другого слова, то именно так. - Мэрл, угомонись, - Кэрол примирительно дотронулась до его руки и слегка сжала. От неё не укрылось, что друг что-то заметил, но она решила пока не заострять на этом внимание. – Нам всем сейчас нелегко. Мэрл буркнул что-то невразумительное, но послушно сел. Леонардо и Андреа удивленно на него покосились, но ничего не сказали. Не в стиле Диксона было слушать кого-либо или даже промолчать, но задуматься о таком неестественном для него поведении никто не успел. Тихонько кашлянув, Кэрол переключила все внимание присутствующих на себя и начала рассказ. Она попыталась абстрагироваться от эмоций и говорила только о том, что видела. Про закрытую дверь больницы; про то, как Бен увидел человека в соседнем доме; про зачищенные нижние этажи и забитые лекарствами верхние. Услышав, как погиб их непосредственный командир, Майор нетерпеливым жестом перервал рассказ и, подойдя к столу, достал из нижнего ящика запыленную бутылку. - Я думал дождаться вечера, но теперь... - нервно прокрутив в руках бутылку виски, МакКейн невесело усмехнулся. – Не хотите помянуть? - Не думаю, что это правильная идея, сэр, - как бывший адвокат Андреа не могла не заметить в его лице и жестах признаки чувства вины, но что на самом деле вызвало это чувство, для неё оставалось загадкой. Реакция мужчины казалась вполне естественной, но сейчас Андреа в первую очередь хотелось узнать всё возможное о враждебной группировке, а не заливать горе спиртным. – Что это за люди, которые напали на нас? Где их база, и чего они хотят? МакКейн всегда считал, что умеет держать себя в руках, но сейчас он с трудом сдержался, чтобы не запустить бутылкой в стену. В его положении непростительно показывать даже малейшую слабость, а он мало того, что выставил себя издерганным дураком, так теперь ещё и алкоголиком в придачу! Преувеличенно спокойно он поставил бутылку на стол и снова повернулся к окну. Он ждал этого вопроса и провел все утро в тщательных раздумьях о том, что можно рассказывать, а что нет. Как военный МакКлейн понимал, что недоговоренность рождает недоверие, но рассказать всё правду было выше его сил. - Когда мы пришли сюда, нас было всего сорок семь человек. Две отделения(1). Остальные штатские. До первых заморозков наша группа выживала на острове Эмигрантов, но потом все окончательно поняли, что спасательной операции не будет. Что если ты хочешь жить, то должен бороться самостоятельно. Первый свой рейд я провел в Бэттери-парк, вплоть до трассы 478. То, что я увидел, меня впечатлило, - Майор повернулся и все увидели его улыбку. – За один только час я встретил больше сотни живых людей. Да-да, живых! Одиночки и целые семьи, что не растерялись, не лишились рассудка и не озлобились. Встречали нас, конечно, с оружием, но моим людям удалось убедить выживших, что никто не желает им зла. Сначала я думал забрать всех на остров - места для этого хватало, - но только после того, как ознакомлюсь с их методами выживания. Со всеми этими теплицами на крышах, пакетами для сбора дождевой воды, маскировкой под ходячих, чтобы свободно ходить по улицам... Я, признаюсь вам, потерял от изумления дар речи. МакКейн замолчал, но никто даже и не подумал торопить его. Леонардо, что сидел ближе всех, видел, как Майор, не отрывая взгляд, смотрел куда-то вдаль, и бросил на Мэрла предупреждающий взгляд. Он очень хорошо знал, что такое ответственность за людей, доверивших командиру свои жизни, и понимал, что если бы ему пришлось нести ответственность за семь тысяч человек, то, скорее всего, он сломался бы уже через месяц. Майор подошел к стене, где висела огромная карта Манхэттена и, жестом пригласил подойти всех остальных. - Как вы знаете, все, что южнее 14-й улицы, зачищено и закрыто. Просто так мертвецам сюда не пройти. Есть ещё «серая зона», что тянется на несколько кварталов, но при должной осторожности она тоже не представляет опасности. А вот дальше, - подойдя ближе, он ткнул пальцем в какой-то темный кружок на севере, – Восточный Гарлем. Испаноязычная община, заселенная выходцами из Центральной Америки, Мексики, Испании. Не пятое авеню, конечно, но и не трущобы. Примерно за два года до начала эпидемии преступность там резко возросла. Погромы, убийства, наркотики - обычное, в общем, дело. Но если раньше всё это можно было списать на разборки между бандами за передел сфер влияния, то накануне апокалипсиса все полицейские уверенно называли лишь одну причину беспредела - некоего человека по имени Моисей. - Моисей? Моисей... Знакомое погоняло! – Мэрл задумчиво потер голову. – Уличный крысёныш, пробившийся наверх, перегрызая глотку любому, кто встанет у него на пути. Этот ублюдок не стеснялся пускать ножичек в дело, даже когда в этом не было никакой необходимости. - Ты его знаешь?! Этого человека?! – Андреа с таким удивлением посмотрела на Диксона, что тот беспокойно заерзал. – Откуда?! - Ох, крошка, с кем я только не водил знакомство в моей бурной юности! Но вот с этим типом личной встречи, к счастью, сумел избежать, - подойдя ближе, Мэрл с интересом уставился на обозначенный красным кружок на карте. - Лично не встречались, но слышать приходилось. Где-то лет семь назад я камеру делил с одним чуваком из Нью-Йорка. Времени у нас было до фига - телек только по вечерам, да и то, если заслужил, - так что в основном трындели по делу и без дела. Так вот, он рассказывал, что сам решил подставится на наркоте, чтобы его загребли. Я тогда решил, что он больной на всю голову, но, как выяснилось, чувак попал на крупные бабки, и перед ним было только два выхода: умереть медленно или умереть медленно и вдобавок без важных частей тела. Его, сама понимаешь, ни то, ни другое не устраивало. - Ого! Майор согласно кивнул, признавая правоту Диксона. - Верно. Этот Моисей отличается крайней жестокостью. Он может убить только потому, что ему так хочется. - Подожди, ты сказал, что «отличается», значит… Майор снова согласно кивнул. - Первая стычка произошла год назад. Его люди напали на один из патрулей, избили, ограбили и передали послание, что если мы хотим и дальше жить на этом острове, то должны за это платить. Еда, оружие... в общем, как обычно. - Ясненько. И как ты поступил? Дай угадаю! Согласился. - Почти. При следующей встрече мы захватили несколько их боевиков и привезли сюда. От них все и узнали. Базой им служит Католическая церковь и несколько прилегающих к ней кварталов. Костяк банды - около сотни человек, остальные - обслуга и пушечное мясо. Моисей назвал себя новым Мессией и провозгласил, что поскольку старый мир уничтожил сам себя, то теперь, он, как библейский пророк, объединит людей и поведет за собой в Землю обетованную. Как вы понимаете, на самом деле никакой он не мессия, а обычный хитрый подонок, которому нужно то же, что и всем - топливо, лекарства, еда. - Почему вы просто не уничтожите это кодло одним ударом?! У нас ведь достаточно оружия, чтобы стереть новоявленного мессию с лица земли вместе с его прихвостнями! - Нельзя. Там люди, - МакКейн вздохнул и снова отошел к окну. В отражении мелькнуло его бледное осунувшееся лицо с запавшими глазами. – Там много простых людей, которые всего лишь хотят выжить. Их не за что убивать. Они ни в чем не виноваты. Даже если бы прямо сейчас его «куколки» внезапно оголились и предложили устроить тройничок, то и тогда Мэрл не был бы так ошарашен. Взглянув на остальных, в свою очередь смотревших на Майора так, словно у того неожиданно рога выросли, Мэрл уточнил: - Значит, ты, МакКейн, не уничтожаешь всю эту кодлу только потому, что среди них затесалось несколько баб со спиногрызами?! Ну, раз ты такой миротворец, то давай откроем ворота и встретим их с цветами! Они ведь там бедненькие, бля, несчастненькие, такой ужас пережили! Надо же! Пришлось под психов лечь, чтобы выжить! А мы, блядь, все это время на жопе ровно сидели да пивко попивали! Мужчина спокойно выслушал эмоциональную тираду Диксона, не проронив при этом ни слова. Он даже не повернулся к ним лицом, чтобы никто ненароком не заметил, что он искренне согласен с Мэрлом. На секунду ему вдруг захотелось плюнуть на все и рассказать, почему он так упрямо не желает уничтожать вражескую группу, но спонтанный порыв вспыхнул и тут же угас. Никого, кроме него, эта причина не касается! - Я понимаю ваше желание отомстить за друзей, но оно продиктовано эмоциями, - убедившись, что способен полностью себя контролировать, МакКейн повернулся. - Вы ведь не думаете, что сюда приходили исключительно хорошие люди, стремившиеся защитить себя и своих близких? Были и такие, которые понимали и уважали только силу. Мы смогли найти с ними общий язык. - Да, а что же ты с Моисеем его не найдешь?! – Мэрл ехидно ухмыльнулся, но МакКейн даже бровью не повел. – Поговори с ним, призови узреть милость Господа и даруй ему вечное прощение! - Я работаю над этим, - почувствовав, как резко разболелась голова, Майор подошел к столу. – Если вам больше нечего сказать по поводу вчерашних событий, то вы можете быть свободны. - Ох, Майор... то, что я хочу тебе сказать, я приберегу на будущее! - не дожидаясь остальных, Мэрл вылетел в коридор. Остальные поспешили за ним, но возле самой двери Кэрол вдруг притормозила и оглянулась. Майор уже сел за стол и начал перебирать какие-то бумаги. Он действительно умел держать себя в руках, но она запомнила, как на одну крошечную секунду, когда Мэрл начал говорить про уничтожение опасных соседей, в глазах МакКейна мелькнуло безоговорочное согласие. - Кэрол, вы хотите мне что-то сказать? Кэрол очнулась и отрицательно покачала головой. Сейчас она уже не назвала бы Маккейна слабым или одиноким, но стойкое ощущение, что майор что-то скрывает, не исчезло, а наоборот – усилилось.

****

Оставив Мэрла и Лео строить планы по уничтожению группировки Восточного Гарлема, Кэрол решила прогуляться в парке. После разговора с Майором она чувствовала себя взвинченной и очень надеялась, что неспешная прогулка поможет ей прояснить мысли и прийти в норму. Прокручивая в голове вновь и вновь все, что мужчина говорил о Моисее и его людях, она чувствовала, что упускает из виду какой-то мелкий, но важный факт. Не стоило сомневаться, что этот человек готов на все, чтобы Манхеттен стал безопасным местом не только для избранных, но и для всех. Он понимает людей и сочувствует им, но его категоричное желание сохранить жизнь бандитам вызывало, по меньшей мере, недоумение. Присев на ближайшую лавочку, Кэрол ещё раз мысленно прошлась по всему, что было сказано, но ухватить витавшую в воздухе эфемерную ниточку, способную помочь распутать клубок, так и не сумела. Обречённо вздохнув, она подняла голову... и уткнулась носом в огромный живот, обтянутый красной майкой. - Знаешь, тебе повезло, что я не уличный воришка, - бойкая, словно мячик, Ева весело улыбнулась. – Будь у тебя бумажник, я бы вытащила его в два счета. - Да? – наблюдая за оживленной подругой, которая просто не могла стоять на одном месте и все время двигалась, Кэрол не удержалась от улыбки. – Ну, значит, мне действительно повезло. - Точно, - ловко открыв пакетик с орешками, Ева протянула ей угощение, но Кэрол помотала головой. Ничуть не обидевшись на отказ, Пейлас закинула засахаренный миндаль себе в рот и с наслаждением захрустела. – Хочешь прикол? Я наконец-то дошла до больнички - по поводу ребенка. И тут такое выяснилось… Женщина с таким придыханием вытянула последнее слово, что Кэрол моментально забыла про Моисея. - Что?! Неправильно лежит?! Какая-то патология?! Нужна будет операция?! – ошарашенная непрерывным потоком вопросов, Ева чуть не подавилась орешком. – О, Боже! Сядь поскорее! Дать воды? - Н-нет, спасибо, - с трудом проглотив сладкую массу, Ева плюхнулась на скамью и полезла в карман. - Не парься, здоровье у меня, как у быка. Ношу одного и лежит он правильно, хотя... – Нащупав нужную бумажку, Пейлас вытащила её и помахала прямо перед носом ничего не понимающей подруги. – Это не он, а она! - Она?! – облегчение оттого, что с беременной подругой все в порядке, сменилось искренней радостью. – Девочка?! Так это же замечательно! - Ага, наверное. По крайней мере, я смогу доходчиво объяснить ей, как понравиться мальчикам и как избегать их назойливого внимания. Да и вкусы в одежде у нас будут одинаковые, - Ева неожиданно запнулась и замолчала. Не понаслышке зная о резких сменах настроения беременных, Кэрол, тем не менее, подсела чуть ближе, но Пейлас резко выдохнула и повернулась к ней с осоловевшим выражением лица. – Господи, я всерьез думаю, как буду ходить с ней по магазинам, и о том, как надо будет отдать её в секцию каратэ или бокса! А может, ей захочется танцевать или вязать макраме?.. - Возможно, но в этом ведь нет ничего плохого, – Кэрол взяла подругу за руку и начала её разминать. Она уже поняла, что к гормонам эта странная вспышка не имела никакого отношения: просто подруга снова попала в сети своей мнимой вины. – Для своего ребенка всегда хочется самого лучшего. Это естественно. - Да, наверное, - Ева попыталась отодвинуться, но Кэрол её удержала. – Но для этого его надо любить. - А ты его и так любишь. Точнее, её, - не удержавшись, Кэрол положила руку ей на живот и улыбнулась, почувствовав под пальцами легкий толчок. – Твой случай не одинок в природе. Две тысячи лет назад уже было подобное. - В смысле?! - Непрочное зачатие! – Кэрол с трудом удержалась от смеха при виде изумленного лица женщины. – Да-да, именно непорочное зачатие, ни больше, ни меньше. С минуту Ева пыталась оставаться серьезной, но в конце концов не выдержала и рассмеялась. Те немногие, кто знал, как был зачат этот ребенок, никогда не упоминали об этом. Не предлагали помощь, не лезли с советами и уж тем более не пытались намекнуть, что если ей будет тяжело, то всегда можно будет положиться на друзей. Так может, и ей пора забыть об этом? Какой смысл портить себе жизнь воспоминанием о мертвеце, который не имеет к ней никакого отношения? Спокойная уверенность Кэрол в том, что её ребенок - это просто плод прикосновения Святого Духа, передалась и ей. Такими Хиро их и увидел. Спокойными и умиротворенными. - Рад вас видеть, дамы. Как вы себя чувствуете? – Хиро галантно поклонился, чем вызвал новый приступ смеха у Евы. А вот Кэрол, напротив, улыбнулась уголком губ и самую малость, но заметно отодвинулась от него. – Я вам помешал? - Что вы, капитан Родригес?! Как вы можете нам помешать? - Ева слегка подтолкнула подругу локтем, но та лишь нервно хмыкнула. Удивленная такой странной реакцией, она взглянула на Кэрол повнимательнее и нахмурилась. Похоже, ночная прогулка закончилась не на такой оптимистичной ноте, как ей казалось. – Сидим вот, имена придумываем. - И правильно делаете, - удивленный таким странным приёмом, Хиро заколебался, но всё же подошел ближе. Теперь он стоял почти вплотную к скамейке. – Может, прогуляемся? Погода сегодня хорошая... - Погода? – Кэрол повернула голову, словно только сейчас поняла, что сидит на лавочке. Да, погода действительно хорошая, можно было бы... Нет, к черту! Кивнув своим мыслям, Кэрол подняла голову. – Хиро, ты ведь с МакКейном с самого начала, верно? - Да, я был в его подразделении, когда всё это началось, - уже догадываясь, куда она клонит, Родригес тяжело вздохнул. Он знал, что рано или поздно странная политика Майора вызовет вопросы у Кэрол и её друзей, но надеялся, что у него в запасе остаётся ещё несколько дней. К сожалению, ошибся. – Мы вместе начинали. - И вы многого добились за два года. Укрепили стены, научили людей обороняться, наладили производство и поставки продовольствия. Господи, да тысячи людей живы благодаря вам! – Кэрол запнулась, но продолжила: – Хиро, ты ведь не дурак и прекрасно понимаешь, что с людьми из Гарлема вам не договориться. МакКейн тоже не дурак. Почему же он до сих пор не уничтожил Моисея? То, что произошло с нами - только цветочки, дальше будет намного хуже. Нельзя делать вид, что ничего не происходит. - Он не делает вид, он просто хочет избежать лишних смертей, - Хиро присел на краешек скамьи и потер переносицу. Он отчетливо понимал, что ступил на зыбкую почву выбора между обязанностью сохранять верность своему командиру и пониманием того, что чем дольше он будет молчать, тем сложнее станет ситуация. Заметив эту внутреннюю борьбу, Ева решила чуть-чуть его подтолкнуть. - Хиро, но вы ведь понимаете, что это невозможно! Всегда будут те, кто захочет прийти и отобрать всё то, что вы сделали, что вам принадлежит! Надо защищать то, что вам дорого! - Поймите, он лучше отдаст несколько грузовиков с едой, чем снова… - Хиро умолк, но лишь на секунду: - Он не хочет больше видеть, как по его вине гибнут люди! - Гибнут люди? Ты о чем?! Кэрол протянула руку, но капитан покачал головой. Сейчас он не был готов к дружескому участию или, хуже того, жалости. Впрочем, вполне возможно, что после его рассказа ни Кэрол, ни Ева даже не захотят знать его. - В самые первые недели эпидемии нам был дан приказ выдвигаться в Вашингтон для охраны лагеря беженцев. Четкого знания того, с чем мы имеем дело, не было. Просто какая-то болезнь, делающая людей агрессивными. Слухи были самые разные, и никто не пытался их опровергнуть, так что, когда мы прибыли на место, ситуация ещё больше накалилась. Весь квартал возле Капитолия был полностью перекрыт сеткой, как в зоопарке, а сверху шла колючая проволока. Был приказ обеспечить порядок любой ценой. – Лицо Хиро болезненно вздрогнуло, но он продолжил: - Через несколько дней в лагере началась перестрелка, и появились первые ходячие мертвецы. Среди людей началась паника. Нам и другим подразделениям было приказано никого не выпускать из карантина и при необходимости стрелять на поражение, пока не будут эвакуированы первые лица государства. Это было страшно. – Кэрол подняла голову и поймала его взгляд. Глаза Хиро были затуманены, а сам он смотрел куда-то вдаль, на то, что произошло два года назад. - Люди лезли друг на друга и буквально выдавливали себя через прутья ограждения. Тех, кто пытался перелезть, расстреливали в упор, но это никого не останавливало. С каждым часом становилось все хуже и хуже, а после того, как все покинули Белый Дом, Майор получил приказ запечатать карантинную зону. - Оставив людей внутри?! - Да. Он приказал мне и остальным уезжать, а сам остался вместе со своим помощником. Когда мы добрались до точки эвакуации, то её уже не было. Одни только мертвецы. – Хиро выдохнул и, к удивлению женщин, слегка усмехнулся. - Нас было 20 человек военных, и по дороге к нам прибилось ещё несколько семей. Они ехали в Вашингтон, а когда узнали, что спасения нет, присоединились к нам. Одним словом, мы не знали, что делать. Переночевали у реки, а на следующее утро меня по рации вызвал Майор. Мы выдвинулись навстречу. Знаете, когда я его увидел... Я даже не могу подобрать слов, чтобы это рассказать! Это был уже не тот человек, которого я знал. Вместе с ним в машине сидели несколько ребятишек, и всё. Он приказал двигаться к побережью. Больших стад ещё не было, и мы добрались почти без происшествий. Перебрались на остров Эмигрантов. Потом родилась идея очистить остров. Тогда он и озвучил самое главное условие – людей не убивать. Мы тоже были в недоумении, но Тэд, его помощник, нам всё рассказал. Хиро снова замолчал, но на этот раз надолго. Ни Кэрол, ни Ева не нарушали его молчание, понимая, что история ещё не окончена. - Когда ворота запечатали, все окончательно обезумели. Люди умирали среди толпы и, обратившись, начинали кусать других. Несколько сотен человек превратились в животных. Некоторые, что ещё сохраняли остатки разума, сделали из своих тел лестницу и, накинув одеяло на проволоку, начали перекидывать наружу детей. Майор не выдержал и стал их принимать. Но мертвецы быстро добрались до этих людей. Один из мальчиков отчаянно вцепился в своего отца, и тот не смог оторвать его от себя. Они вместе упали к мертвецам. Майор забрал тех, кого смог, и покинул Вашингтон, - Родригес запнулся и посмотрел наверх. Он, словно наяву, видел МакКейна, сидящего за столом и перебирающего какие-то бумаги, сидящего в командном центре, разыскивающего очередных выживших. – Он так и не простил себя за то, что бросил тех людей умирать. Закончив говорить, Хиро встал и, не оглядываясь, пошел прочь. Кэрол дернулась было пойти за ним, но Ева схватила её за руку и удержала. - Сейчас ты ему ничем не поможешь. Ему надо прийти в себя и любое вмешательство будет совершенно не кстати. Он может сорваться, а потом пожалеет об этом, так что давай не будем усложнять ему жизнь. - Ева не спеша встала и кивнула на компанию друзей, направляющихся к ним. Кроме Мэрла, Андреа и Лео, к ним шли семья Граббе и Элис. – Пойдем, надо все рассказать. - Рассказать? Ты уверена? - Кэрол, наоборот, не собиралась рассказывать остальным историю Майора. Что бы она сейчас ни чувствовала по отношению к МакКейну, он не заслужил, чтобы его имя трепали на каждом углу. – Это плохая идея. - Эй, Кэрол, ты что? Ты действительно решила, что я всем и каждому начну рассказывать, что МакКейн пережил? – было видно, что слова подруги не на шутку её задели. – Серьезно?! Кэрол в ответ лишь пристально взглянула на неё и покачала головой. Ей даже стало стыдно и, когда подошедший Мэрл по привычке попробовал отвесить пошлый комплимент, она чуть на него не зашипела. - Эй, куколка, спокуха! Дыши глубже, - Мэрл вопросительно взглянул на беременную дамочку, но та лишь пожала плечами. – Чего от вас хотел мистер «офицерская честь», что умчался так, словно ему кол в задницу загнали? Тоже пробовал втирать про мир во всем мире? - Нет. Не совсем, - Пейлас повернулась к Кэрол, но та молчала. Вздохнув, она продолжила: – Капитан Родригес рассказал про МакКейна. - Серьезно?! - Да, - Ева задумчиво смотрела на мигом притихших друзей, раздумывая, что можно сказать, а что нет, и решила остановиться на одних только фактах: – В начале эпидемии он должен был охранять лагерь с беженцами, но все вышло из-под контроля. Почти все они погибли. Выжило только… - Двадцать семь человек. Кэрол шумно выдохнула, переключая все внимание на себя. Ева была права, что такую информацию нельзя скрывать, но вот подать её можно, слегка сместив акценты. - На нашей сегодняшней встрече МакКейн рассказал, как прибыл в город с двумя десятками солдат и штатскими. Несколько месяцев они жили на острове Эмигрантов, а потом постепенно начали очищать Манхэттен от мертвецов. Очевидно, он не смог смириться с невозможностью защитить тех, кого обязан был защищать, и теперь пытается все исправить. Кэрол замолчала, давая время переварить то, что она сказала. Каждый из присутствующих знал горечь потери близких людей. Кэрол заметила, как Ева смотрит на неё, чуть приподняв брови, но проигнорировала это. - Теперь понятно, почему он хочет мира любой ценой, - Элис невесело хмыкнула. – Боюсь, просто пойти в самоволку и взорвать этот Гарлем к чертям собачьим не получится. Не хочу уезжать. - В смысле?! – Джон вопросительно взглянул на приятелей, но те лишь пожали плечами, сами не понимая, какая связь между уничтожением больных ублюдков и изгнанием с острова. - В смысле, если кто-либо попробует уничтожить Моисея, и при этом случайно погибнет человек, не имеющий к банде никакого отношения, то МакКейн разозлится. Минимум, что нас ждет - это изгнание с Манхэттена, а максимум боюсь себе даже представить, - девушка вздохнула и серьезно продолжила: – Надо разработать план. Если сможем привести убедительные доводы, что невинные не пострадают, то МакКейн нас послушает. - Ты думаешь? Лео недоверчиво смотрел на подругу, но получил в ответ утвердительный кивок. - Он не станет отмахиваться. В конце концов, здесь проживают несколько тысяч человек. Это может послужить дополнительным доводом. - Она права, - Кэрол с одобрением взглянула на девушку и уверенно кивнула. – Майор хочет спасти как можно больше людей, и в этом я его понимаю, но необходимо, чтобы он понял различия между теми, кто просто хочет жить в безопасности, и теми, кто ни перед чем не остановится, чтобы убить нас. - Ты хоть сама-то веришь в то, что говоришь?! – Мэрл с сарказмом взглянул на Кэрол и повернулся к Андреа. – Куколка, хоть ты вправь ей мозги, а то я даже пива выпить не успею, как мы все побежим к этому уроду и задницы свои ему предоставим для полного, так сказать, удовлетворения! Андреа машинально кивнула, но было видно, что мыслями она пребывала где-то не здесь. Разочаровано плюнув, Мэрл снова повернулся к Пелетье, но Кэрол была не в настроении продолжать дискуссию. - Давайте не будем спешить. Каждый из нас по-своему прав, но если будем горячиться, то ничего хорошего не выйдет. Как бы то ни было, МакКейн - лидер Манхэттена. Как он скажет, так и будет. Убедим его, что Гарлем нужно уничтожить - убедим и остальных. Действовать за его спиной не стоит, многие посчитают это саботажем, а это нам точно ни к чему.

***

Когда спустя два часа друзья по третьему кругу начали высказываться о том, каким образом следует уничтожить Моисея, Кэрол почувствовала, что ещё немного - и она просто напросто взвоет. Перехватив откровенно скучающий взгляд Евы, Кэрол слегка ей подмигнула и чуть отступила назад. Сообразив, что от неё требуется, Пейлас мгновенно вспомнила, что сидеть долго на одном месте ей нельзя, а вот прогуляться с кем-нибудь под ручку - особенно с подругой, что может поделиться советами о детях, - очень даже можно. Помахав друзьям, которые уже всерьёз начали обсуждать высадку десанта в Гарлеме, подруги не спеша двинулись по парку. Следующие несколько минут они просто молчали, погруженные каждая в свои мысли, но, дойдя до Бродвея, Пейлас остановилась. - Знаешь, сегодня был такой насыщенный день, что я, пожалуй, пойду прилягу. Скоро мне такой возможности уже не представится. Беспрерывные кормления, бессонные ночи, крики по поводу и без... Сама понимаешь. Пейлас хитро взглянула на Кэрол, но та слишком устала, чтобы понимать намеки. - Ева, ты к чему клонишь? - К тому, что жизнь слишком коротка. Я видела вас с Хиро этой ночью на набережной. Он что-то тебе рассказывал, а ты улыбалась, - поймав ошеломленный взгляд подруги, Пейлас сама не удержалась от улыбки. – Ночной моцион, знаешь ли. - Ева, спасибо, конечно, за беспокойство о моей личной жизни, но я думаю… - Не думай, действуй! - повинуясь порыву, Ева взяла Кэрол за обе руки и стиснула. – Я помню, что ты говорила о брате Мэрла и про остальных, что остались в какой-то Александрии, но скажи мне прямо здесь и сейчас: если бы перед тобой стоял выбор получить наслаждение и умереть завтра или терпеть несколько лет ради призрачной надежды, то чтобы ты выбрала?! - Я? - ошеломленная таким напором, Кэрол по привычке хотела отшутиться, но слова застряли в горле. За два года ей, как и остальным, многое пришлось пережить, вот только друзья не сосредотачивались на одном выживании, а пытались построить полноценные отношения и пробовали вернуть хотя бы подобие прошлой жизни. А что же она? Возможно, у неё вышло бы что-нибудь с Тобином, если бы она по-прежнему играла роль всезнающей домохозяйки, но нападение волков поставило на этих отношениях жирный крест. И что же дальше? Оберегать друзей и близких, забыв о себе, а по вечерам выть в подушку от одиночества и осознания того, что она никому не нужна? Хотя нет, не так. Она нужна, но просто как Кэрол. Не любимая, не желанная, а просто Кэрол. Растерянно взглянув на Еву, Кэрол покачала головой. – Я не знаю. - Ну, тогда ты прямо сейчас можешь сделать выбор, - отступив в сторону, Ева кивнула на стоящий перед ними пятиэтажный дом из красного кирпича. – Квартира капитана Родригеса на третьем этаже. От лестницы справа. Теперь выбор за тобой. - За мной?! Боже, Ева, я не могу! Что он обо мне подумает?! - Кэрол вспыхнула и попыталась пройти вперед, но Пейлас с необычной прытью перегородила ей дорогу. – Дай я пройду! - А ты не думай! Кэрол, хоть раз в жизни подумай о себе, а не о других! Я же вижу, как он на тебя смотрит! И поверь, если бы он знал, что не получит по морде, то давно уже перекинул бы тебя через плечо и уволок в свою пещеру! - сделав знак, чтобы её не перебивали, Пейлас взяла Кэрол за руку. – Ты сама знаешь, что мы можем умереть в любую минуту, поэтому глупо ограничивать себя в естественных желаниях ради призрачной верности тому, кто за два года так и не решился сделать первый шаг. Всерьез раздумывая над тем, как бы аккуратно избавится от настырной подруги, не причиняя ей вреда, при последних её словах Кэрол замерла. - Это удар ниже пояса! - Возможно, - решив рискнуть, Ева отпустила её руку и отступила в сторону. – Но я знаю тебя. Ты опять будешь готова спасать всех и каждого, не обращая внимания на то, чего тебе это будет стоить. Хиро - хороший человек, ты же знаешь. И если тебе станет плохо, он поможет. Где-то с минуту Кэрол напряженно думала, а затем обреченно выдохнула: – Ненавижу тебя за то, что ты права. - Я постараюсь это пережить, - отступив ещё на шаг, Пейлас приглашающее махнула рукой. – Удачи! - Но, блин, что я ему скажу?! - Кэрол, милая, я очень надеюсь, что у вас не будет времени для разговоров! – Ева с достоинством выдержала убийственный взгляд, которым наградила её Пелетье, и улыбнулась. – Учти, с тебя подробности.

***

«Это глупо и неправильно!» Не уставая повторять эти слова, как мантру, Кэрол вошла в небольшой холл и остановилась. На стене возле окна висела огромная деревянная доска с именами жильцов и, нерешительно подойдя к ней, Кэрол очень быстро обнаружила, что капитан Хиро Родригес действительно живет на третьем этаже. « Господи, пожалуйста, пусть его не будет дома!» Войдя в лифт, Кэрол нажала нужную кнопку и, пока лифт, дребезжа всеми своими частями, доставлял её на нужный этаж, придумала тысячу убедительных причин, по которым ей следовало немедленно развернуться, спустится вниз и выйти наружу. Вместо этого она нажала кнопку звонка и взмолилась ещё раз, чтобы Родригес не оказался дома. - Кэрол?! - Хиро удивленно моргнул, увидев, кто стоит на его пороге. – Как ты… я не… не знал, что ты знаешь, где я живу! - Я и не знала. Десять минут назад так точно, - Хиро отступил в сторону, пропуская её в квартиру, и ей ничего не оставалось, как войти. - Я хочу извиниться. - Извиниться?! - Да, за мое поведение в парке, - решив, что лучше всего оставаться в прихожей, Кэрол утвердительно кивнула. – Я сорвалась на тебе, а это неправильно. Я фактически заставила тебя рассказать, что случилось с Майором, а это не та история, которую рассказывают за бокалом пива. Прости меня. Несколько секунд он просто недоверчиво смотрел на неё, а потом пожал плечами. - Ничего, я не в обиде. - Возможно, но... – Кэрол запнулась, не зная, что сказать дальше. Казалось бы, дело сделано, и можно идти домой, но что-то её останавливало. - Мне важно, чтобы ты не держал на меня зла. - Не держал зла?! – Хиро удивленно взглянул на женщину. Наверное, виноват был полумрак, царивший в прихожей, но почему-то сейчас она казалось такой хрупкой, что вопреки всему хотелось прижать к себе и утешить. – Кэрол, я не сержусь на тебя. Я, скорее, недоволен собой, но не из-за того, что пришлось все рассказать, а потому, что не сделал это раньше. МакКейн - хороший человек и командир, но ему, как и всем людям, свойственны ошибки... Могу я предложить тебе чашку кофе? - Кофе? Кэрол с некоторым изумлением поняла, что мужчина смущен не меньше, чем она. Это не был страх, подобный страху Дэрила Диксона, который, случись что, просто выпрыгнул бы в окно, но, похоже, и Хиро просто не знал, как себя с ней вести. Гораздо позже Кэрол пыталась понять, чем она руководствовалась, отвечая на приглашение, но ничего достаточно здравого в голову ей так и не пришло. Очень хотелось думать, что дальнейшие её действия были связаны с длительным физическим воздержанием, но в глубине души она знала, что это не так. - Да, кофе - это было бы отлично! Кэрол потянула вниз язычок змейки, и Хиро тут же оказался рядом, чтобы помочь ей снять куртку. Повесив потертую замшу на крючок, он повернулся к женщине, но все заготовленные слова застряли в горле. Она стояла так близко, что в мельчайших деталях была видна голубая венка, еле видимой змейкой вьющаяся под кожей на виске и прячущаяся в волосах. - Кэрол, если вы… если ты все ещё хочешь кофе, то скажи это сейчас, - Кэрол видела, что ей дают последний шанс изменить события, но так им и не воспользовалась. - Кофе подождет. Словно сомнамубула, он наклонился и прижался губами к ее губам. Нежность кожи женщины могла соперничать с самым изысканным шелком, и ткань проиграла бы заведомо непосильный спор. Кэрол чуть откинулась назад, позволив горячим губам мужчины путешествовать по своей шее. Хиро не торопился, стремясь побывать везде, стараясь почувствовать каждый миллиметр кожи, каждый гран вкуса и запаха этой женщины. Никто из них не понял, в какой момент нежность успела смениться отчаянным желанием, а ласка – страстью. Повернувшись к Хиро и вдохнув его запах - запах мужчины, - Кэрол окончательно потеряла голову. Она обхватила его руками и прижалась всем телом. Мысль о том, что все должно быть не так, мелькнула и пропала, потому что она с невероятной ясностью осознала: именно так все и должно быть. На секунду оторвавшись, Кэрол перевела дух. - Ты ведь помнишь, что завтра с утра у нас сбор… - Кэрол! - Что? - Замолчи, я тебя умоляю! Не давая ей больше ни секунды передышки, Хиро приподнял женщину и, когда она обхватила его ногами, почти бегом бросился в спальню. Какое счастье, что в свое время он не отказался от большой двухспальной кровати, которую планировал заменить на обыкновенную полуторку! Не в силах оторваться от плавящих мозг поцелуев, он повалил женщину на кровать и навис сверху. - Как все будет? Как ты хочешь? – его голос хрипел от еле сдерживаемого желания, но он смотрел прямо ей в глаза, ожидая ответа. Видит бог, он хотел эту женщину больше всего на свете, но если он хочет чего-то большего, чем необременительные отношения и необязательный секс, то должен оставить последнее слово за ней. - Я… я не знаю. Я просто тебя хочу. Это было сказано так просто, без жеманства и притворного смущения, что Хиро не выдержал. В каждом из них бушевала дикая, неконтролируемая энергия, требовавшая выхода. Вещи летали по комнате в каком-то безумной вихре, но им было не до этого. Услышав его восхищенный стон, Кэрол чуть не задохнулась от наслаждения. Сколько же лет прошло с того времени, когда она чувствовала рядом с собой напряженное мужское тело? Десять, двадцать? С таким же успехом это могли быть и миллионы световых лет. - О, Господи, Хиро!.. Её стоны больше походили на рыдания, но кто бы мог её за это винить? Каждый поцелуй, каждая ласка зажигали на её теле всё новые и новые очаги желания. Ей казалось, что она попала в двенадцатибалльный шторм, в котором борьба велась не на жизнь, а на смерть. Сначала это было невыносимое напряжение, потом – острое, как разряд тока, наслаждение. Её тело превратилось в мягкий воск, и Кэрол упала на подушки. - Боже… - ощущение рядом с собой крепкого, потного, сильного мужчины действовало на неё, как наркотик. Еще не отойдя от первого оргазма, она почувствовала, что желание возвращается. Это было сродни напору раскаленной лавы, поднимающейся изнутри и требующей немедленного выхода. – Я не знаю, как ты это делаешь, но я не могу остановится! Я не хочу останавливаться! - А? – Хиро не успел ничего понять, когда Кэрол вдруг выскользнула из-под него и в мгновение ока оказалась сверху. Теперь они поменялись местами, но вряд ли это можно было назвать равноценным обменом. Стоило ему положить ладонь на её грудь и слегка сжать, как судорожное дыхание подсказало, что он на правильном пути. - У нас впереди целая ночь. Не будем торопиться.

****

Ночи в больших городах всегда странное явление. Фонари, свет фар, залитые ярким светом окна уже давно заменили собой и луну, и звезды. Было в этом какое-то превосходство, будто человек смог одержать победу над природой, словно он мог по своему желанию творить день и ночь. Величие жабы, что захотела стать быком(2). Почувствовав, как кто-то подошел сзади, мужчина, наблюдавший за Южным Манхэттеном, с неудовольствием опустил бинокль. Он не любил, когда его беспокоили, но решил не напоминать об этом своему помощнику. Пока. - Что выяснил? - Четверо мертвы, ещё одного укусили, так что он под вопросом. Лекарства доставили вовремя, на самом острове погибших не больше двадцати. - Rasgos! (Черт!) Как эти выблядки вообще смогли выбраться с крыши?! Почему никто не уничтожил этот гребаный вертолет?! - Им просто повезло. Среди них был пилот, а про транспорт никто даже не знал. Никто из группы Винченцо его не видел. Латинос выругался более пространно и снова поднес к глазам бинокль, глядя на погрузившийся во тьму город. Кое-где светились одинокие окна, иногда раздавался слабый клаксон автомобиля, но ничего этого Моисей не видел и не слышал. Злоба душила его, распирала на части, хотя внешне он оставался абсолютно спокоен. Его великолепный план полетел к дьяволу, и все из-за одного кретина! Гибель людей на вылазке и смерть заболевших наверняка навели бы панику среди этих тупых баранов, но, блядь, этот тупорылый gusano (червяк) не смог увидеть вертолет! На хер тогда ему глаза?! Чтобы шлюхам подмигивать?! Ну так он лично позаботится, чтобы ни моргать, ни смотреть ему больше не светило! - Volver a casa! (Возвращаемся домой!) Как приедем, найди мне Винченцо и его шестёрок, ясно?! - Да, Моисей, ясно. Последний раз взглянув на спящий остров, латинос оскалился: - Забрались на мою территорию? Я преподам вам урок на вашей собственной!