Boy meets evil

Очередной домашний арест — не новость для Хосока. Это уже как особая традиция — после каждой третьей-четвёртой вылазки палиться. Две недели торчать дома? Где это слыхано! Добрый дядя Мин Юнги приносил всю тусовку с собой. Чон чувствовал себя каким-то шпионом, когда они с Юнги ползли по ступенькам в его комнату. А ещё Хосоку очень нравилось, что он со спокойной душой может затолкать друга в шкаф, под кровать, или ещё куда-нибудь, ну, например, в чемодан. Мин кряхтел и бесился, всем своим видом показывал, как ему это не нравится, но ничего не говорил. В этот раз вышло чуточку иначе. Семья Чонов располагала некоторыми средствами, поэтому любящая и заботливая мать решила нанять своему чаду водителя-няньку. Он чуть ли не силой вытаскивал парня из квартиры, заталкивал в машину и вёз к школе. Там процедура проходила в обратном порядке. А когда Чон надумывал сбегать, мужчина в прямом смысле перекидывал того через плечо, нёс прямиком в кабинет и усаживал Чона, который сидел с лицом лица, за парту под хохот одноклассников. На самом деле, парень он был компанейский, открытый. Но с появлением в его жизни Юнги, он отказывался от приглашений на перекур за школой в пользу побегов с Мином, после уроков запрыгивал на мотоцикл друга, оставляя позади школьных друзей с их гульками. Большинство его знакомых серьёзно подумывало, что тот вступил в ряды голубой гвардии. — Эй, Хоупи, — приобнял его за плечо друг, — тебя твой парень кинул, что ли? — Да нет, там такое… Чего?! — вытрещился Чон. — Ну чего ты, мне ты можешь открыться, — задрыгал бровями Намджун, — как оно, с парнем долбиться? — Ты чего это, блять?! Руки свои от меня убери! — начал выкручиваться Хосок. — А разве не так? — искренне удивился тот. — Да с чего ты взял? — Ну… — начал заламывать пальцы Джун, — во-первых, вы с ним часто держитесь за руки… — Это запястья, понимаешь? — Чон эмоционально начал хватать друга за запястье. — Запястья! — Ну допустим. Во-вторых, он тебя часто увозит на байке в закат, а все мы прекрасно знаем роль нажопницы и её обязанности. В-третьих, твоя мать чуть ли не каждый день, извиняюсь, ночь, звонит и спрашивает не знаю ли я где ты шляешься, а потом шепотом матерится на какого-то Юнги, — уже явно хохочет парень. — Запомнила же, все-таки, — Хосок резко повернул голову на друга и начал на него наступать. — Слушай, Мони, а это не ты ли часом ей эту голубую дичь начал втирать? — Я? — парень поднял руки в жесте «сдаюсь». — Да ни в жизни. А что, проблемы? — Если ты ещё хоть одно движение сделаешь своими бровями, проблемы будут у тебя! — просто как только Мон заводил свою шарманку про пошлости, в ход всегда шли брови. Это был такой себе сигнал. Бесил Чона жутко. — Ладно, Хоуп, если что обращайся, а меня там моя девочка ждет. А вообще, надо меньше времени с тобой наедине проводить, а то подумают, что я тоже того. — Вот же! Вали уже! Когда Намджун вышел Хосок зарылся в волосы и откинул голову. Ему жутко не хватало приключений. С Юнги. Он бы пошёл за ним куда угодно. Если бы у него спросили: «ты и с крыши за ним прыгнешь?», он бы не задумываясь ответил: «да». И, нет, он не безрассудный, просто по-щенячьи привязан. Звонок. Хоуп ухмыльнулся и пошел на урок. Сидя в классе, он пошарился по карманах и достал телефон. Хоуп: «Ты где?» Юн: «В жопе» Х: «Я серьёзно!» Ю: «Я тоже. Что тебе нужно?» Х: «Мне скучно» Ю: «Тебя забрать?» Х: «Попробуй» Ю: «Жди» Хосок залез на подоконник, болтая ногами. Звонок телефона. Он нарочно сбросил, улыбаясь, как дебил. Потом в окно постучали и, естественно, человек двадцать заинтересованных повернулись в сторону Хосока. Тот в свою очередь злорадно ловил на себе завистливые взгляды. Потом захихикал, открыл окно и выпрыгнул. Благо, это был первый этаж. Всем уже было плевать на только что начавшийся урок, тут же голубые страсти. — И пусть только попробует что-то отрицать в следующий раз, — сложил руки на груди Намджун. Хосок спрыгнул не очень удачно, поэтому, Юнги словил его в сантиметрах двадцати от пола, предотвращая поцелуй с асфальтом. — Тише, тише, — засмеялся Юнги, облокачиваясь на плечо Хосока, — неужели ты настолько рад меня видеть? — Да иди ты! — Чон повернулся, выпутываясь из рук Мина, и словил на себе яростный взгляд вошедшего преподавателя и двадцать восемь удивленных взглядов одноклассников. — Пойдём пожалуй отсюда, — Хосок, пытаясь его вытолкать куда-то подальше, облапал всё лицо Юнги. Всё недовольное лицо Юнги. — Эй! Убери свои варежки от моего царского лица! — Ты пешком? — Я? Ты издеваешься? Я — моушенлесс Мин. Тебе это ни о чем не говорит? Запрыгивай! — Видишь ту машину? — И? — Это — мой водитель. Суровый мужик. И нам надо мимо него проскользнуть. Незаметно. — Ок, будет сделано, — Юнги проскользил прямо возле авто, тыкнул водителю фак в лицо и умчался. Тот в свою очередь помчался за ними. — Ты совсем даун?! — заорал Хосок. — Это далеко не незаметно! Зачем ты это сделал?! — Тебе скучно? — С тобой заскучаешь! — Ну вот, — ухмыльнулся Юнги и трухнул головой. — А теперь ускоряемся.

***

Они петляли по узким дорожкам, в попытках избавиться от преследователя. Оторвавшись от хвоста, Юнги выехал на трассу. Ветер буквально был в лицо. Вокруг не было совсем никого. Немного покатались, наслаждаясь моментом, потом въехали в лесополосу. — У нас трабл, — посмотрел на Хосока Юнги. — Мотор походу заглох. Возможно, перегрелся. Ему надо время. Тут впереди есть заброшенная железная дорога, на самом деле, я всё равно как-то хотел тебе её показать. Как раз там и потусуемся. — Юнги~я! — чуть ли не прохныкал Чон. — Неужели ты хочешь меня убить? — Как-как? Юнги~я? — Мин рассмеялся, ведя за собой вглубь леса мотоцикл и Хосока. — Чем займемся? — Как чем? Убивать тебя буду, забыл? — Эй! — Не дрейфь, наслаждаемся природой. Вообще, у меня тут даже кое-какие припасы имеются. В вагоне 9804-12. — Виски? — Хосок изучал бутылку и её содержимое. — Ну и как оно? — Ни разу не пробовал? — вскинул бровь Юнги. Чон отрицательно помахал головой. — Давай, дерзай! Хосок даже не думал. Хлебнул, причём так, что его аж пошатнуло от резко ударившего в голову градуса. — Ого… — Ага, — а когда Юнги заметил, с какой скоростью этот хер опустошает его сокровище, начал выдирать полупустую бутылку и прижимать к себе, как ребёнка. — Какая-то крохотная бутылочка, — сказал Чон. — И ни разу не крепкий этот ваш виски. — Ага, — усмехнулся Юнги. Сейчас этот мелкий познает всю силу алкоголя. — Вообще вода. — А ты это, не пей, — махал пальцем уже готовый Хосок. Что и следовало ожидать. — Тебе меня еще домой везти. — Ты хоть не свались потом, алкаш. — А кто меня таким сделал? Я был таки-и-и-им славным… А теперь что? А теперь я рыжий. — Скатился, кошмар! — хихикал себе в кулак Мин. — Не смейся! — пихнул его в плечо друг. — Я вообще-то серьёзно. Да. — Сиди уж, серьёзный мой, я пойду проверю мотоцикл. Минут через десять он вернулся. Руки у него были немного грязными — оказалось, воздушный фильтр забился. Прочищать надо было. — Мы едем. Но не домой. Нас кое-куда пригласили.

***

Место, куда они попали, язык не поворачивался назвать приличным. Хосока быстро протрезвил резкий запах дыма. Юнги же чувствовал себя в своей тарелке. Ещё при входе какой-то барыга впихнул ему в рот пару витаминок, от которых Юнги быстро раскрепостился и стал совсем другим Юнги. Он шутил, веселился, спаивал Хосока, который всё ещё пребывал в шоке от перемен в характере друга. Но когда он был в стельку, ему было абсолютно всё равно, что, где и как. В голове всё мешалось: люди, выпивка, сигареты, наркота, музыка — а ещё всё перед глазами конкретно плыло. Он не знает точно, как так вышло, что они с Юнги оказались одни в закрытом туалете, как так получилось, что он прижимал этого же самого Юнги, так сексуально закусывающего нижнюю губу, к холодной белой стене. Как вышло так, что Мин кусал уже его нижнюю губу, что рваные поцелуи мазали и расползались по всему лицу, что Хосок тихо постанывал, реагируя на мелкие поцелуи вдоль шеи, что вызывали нехилые такие мурашки. Но было уже так поебать. Хотя когда ты обдолбанный, как в последний раз, на всё будет поебать. В голове пульсировало одно желание, усиленное развратом места, в котором они находились. Хосок всем своим телом вдавливал Юнги в стену, засасывая его нижнюю губу и врываясь языком к парню в рот. А там он творил такое, что Мину просто крышу сносило. Рассудок полностью затуманился, но он не был уверен, что это наркотики. От рук Хоупа крыло больше. Он забрался руками парню под кофту, царапая гладкую и мягкую кожу короткими ногтями. Он опустил голову Чону на плечо, втягивая до боли знакомый и родной запах до головокружения. Хосок отстранился от Юнги и заглянул ему прямо в глаза. Кажется, те стали ещё чернее, а в них плясали черти. Как же это не правильно. Но об этом они будут думать потом. Если вспомнят. А сейчас в голове было просто настолько пусто, будто бы только что произошёл тот самый взрыв, после которого и появился свет. Но на паузе оказался промежуток «ничего». А Юнги собственник. Потому что всё, что его — его. И Хосок его. Он его пометил. От последнего засоса Хосок прокусил губу до крови, но Мин походу только этого и ждал. Он провёл кончиком языка по ранке и, надавливая на подбородок, проник к парню в рот, не давая ему вдохнуть. Как же сладко.